Путин строит "Крымский мост-2" и может готовиться к отступлению: интервью с офицером Крамаровым

В течение длительного времени страна-оккупант Россия рассматривала Крым как определенный хаб для обеспечения своей группировки на юге. Этот хаб подпитывался как по суше через так называемый "сухопутный коридор", так и по Крымскому мосту. Однако обе эти логистические цепочки становятся все более уязвимыми. Силы обороны Украины уже сейчас фактически имеют огневой контроль над железной дорогой на юго-востоке, которую активно использует враг. Как только в Украину поступят истребители F-16, реальная угроза уничтожения возникнет для Крымского моста.

Осознавая эти угрозы, враг начинает действовать – организовывать новые пути поставок для южной и восточной группировок напрямую из России, а не через Крым. В частности, уже началось строительство железнодорожной ветви от российского Ростова-на-Дону до украинского Мариуполя и дальше вдоль побережья Азовского моря. Одновременно враг начал минировать определенные объекты на юге и левобережье Херсона. Это может указывать на подготовку к отступлению. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал офицер резерва ВСУ, военный эксперт Андрей Крамаров.

– Террорист Гиркин заявил, что весной 2024 года российские оккупационные войска могут быть менее способны к наступательным действиям, чем сейчас. В то же время дополнительная военная помощь Запада Украине может способствовать тому, что нынешняя позиционная война перейдет в наступление ВСУ, в частности, этой зимой. По вашему мнению, действительно ли террорист в этом может быть прав?

– Будем откровенны, на данный момент это заявление оторвано от реальности. Во-первых, сейчас есть плановая помощь, оказываемая нашими партнерами, но мы пока не понимаем, насколько велик будет пакет помощи на следующий год. На сегодняшний день мы видим, что речь идет только о предоставлении истребителей F-16. О дополнительной передаче танков, бронетехники, артиллерии пока речь не идет.

Во-вторых, по поводу потери наступательного потенциала противника – на самом деле пока у него как такового наступательного потенциала нет. Скоро будет месяц, как они штурмуют Авдеевку, несут безумные потери. Однако дальше каких-то небольших тактических успехов они не продвинулись. Сейчас враг готовится к третьему наступлению на Купянск, но предыдущие попытки были успешно отбиты Вооруженными Силами. Так же на других участках.

Но и по ВСУ такого нельзя сказать. Да, у нас есть определенный потенциал, но на тактическом уровне. В общем, нельзя не согласиться с генералом Залужным, что сейчас имеет место статус-кво.

Что касается возможностей российской армии, то Россия пытается раскачать свой ВПК. Следует также понимать, какой будет консолидированная позиция наших западных партнеров в плане поддержки Украины, какой дальнейший план выберет наш Генштаб на войну, я уверен, также в консультации с партнерами. А тогда можно будет делать некоторые выводы.

Конечно, если нам будут предоставлены современные модификации истребителей F-16, то они смогут улучшить ситуацию на линии фронта. Вчера (6 ноября – Ред.) противником было сделано рекордное количество бомбардировок с применением управляемых авиационных бомб, 103 удара. Предыдущий рекорд – 100 бомб – был 23 октября. То есть россияне понимают, что в авиационном компоненте они превалируют, украинцы этому ничего не могут противопоставить, поэтому наращивают удары.

Поэтому сейчас очень большое количество неизвестных переменных. Следовательно, говорить о том, что весной 2024 года россияне значительно потеряют боеспособность, а Вооруженные Силы Украины, наоборот, повысят, пока совершенно некорректно.

– Несколько другой анализ ситуации озвучилобозреватель The Washington Post Джейсон Виллик. По его мнению, сейчас Украина находится в худшем положении, чем год назад, в ноябре 2022 года, поскольку украинские войска ослаблены, запасы оружия заканчиваются, а западное общество не является единым в вопросе поддержки Украины. По его убеждению, видение США победы Украины в этой войне нереалистично. Соглашаетесь ли вы, по крайней мере, отчасти, с этим обозревателем?

– Действительно, Украина и украинская армия оказались в ситуации, когда нам нужно вносить изменения. Нам следует изменять подход к войне, к построению отношений с западными партнерами. многие в нашем политическом руководстве находятся в состоянии непонимания реального характера вещей. Пока это понимание несколько романтизировано, которое было до начала широкомасштабного вторжения.

Сейчас предстоит более жесткий холодный расчет, более жесткие эффективные действия. Надо показать прежде всего нашим партнерам, что Украина сама готова мобилизоваться. Я не имею в виду только мобилизацию мужчин и женщин в армию, но и мобилизацию экономики о принятии важных решений. Например, те же скандалы с государственными закупками очень сильно бьет по нашему авторитету на Западе. Следует показать эффективное построение внутренней политики, в которой мы готовы идти до конца, к победе.

Потому что для некоторых в нашей политике война закончилась. Как результат мы видим, как россияне бросают все свои ресурсы, в частности на Западе, чтобы толкнуть чашу весов на свою сторону, мобилизовать своих симпатиков.

Говорить о том, что украинская армия, по сравнению с прошлым годом, существенно потеряла свою боеспособность, будет также некорректно. Потому что у нас есть номенклатура вооружения, укомплектованы новые подразделения, которые прошли западное обучение и работают достаточно эффективно. Да, на данный момент у нас нет решающего преимущества, чтобы достичь военных целей.

Но самое главное – чтобы мы продолжали наращивать потенциал. Как только придут самолеты, можно будет сказать, что у нас есть полный комплект конвенционного вооружения, которое нам предоставляет Запад. Это крылатые ракеты, Storm Shadow и Scalp. Я уверен, что Германия даст Taurus, это вопрос времени. Просто их передадут, когда мы исчерпаем запас предыдущих ракет. У нас уже есть ракеты ATACMS. Конечно, с приходом самолетов F-16 существенно расшится номенклатура вооружений, потому что они в разных модификациях могут использовать более 110 видов боеприпасов.

Следовательно, все идет к улучшению. Конечно, нужно держать международную адженду, показывая, прежде всего, что мы прекрасно отдаем себе отчет в ситуации, и показывать нашу готовность к борьбе.

В России сейчас бросают сумасшедшие деньги на развитие своего ВПК и на развитие армии, они милитаризуют экономику. Там все происходит быстрее и в этом заключается бонус для войны диктаторских режимов. Все происходит в повелительном порядке и никого не смущает судьба своих граждан. Плюс фактически ежемесячно в РФ производят мобилизацию, и это коррелируется с их потерями и позволяет удерживать около 400-450 тысяч человек контингента на нашей территории.

Однако практически весь потенциал, который противник смог накопить, пока Силы обороны проводили контрнаступление, сейчас сжигается под Авдеевкой и частично под Купянском. Это для нас тоже положительно, потому что столь быстро восстанавливаться, в частности, заполнять номенклатуру техники, достаточно затруднительно. Комплектация техникой вновь подразделений довольно слаба.

Да, они пытаются активно использовать различные типы БПЛА, FPV-дронов и т.д. Сейчас противник начал активно применять тактическую авиацию, чтобы компенсировать проблемы с артиллерией. Также в России работают в контексте развития FPV-дронов, баражирующих боеприпасов. Но тем не менее русская армия идет по пути деградации. ВСУ по сравнению с прошлым годом гораздо сильнее.

Просто в условиях этой позиционной войны мы нуждаемся в гораздо более качественном усилении, в том числе за счет наших партнеров, чтобы иметь преимущество.

– Так называемый губернатор Запорожской области Балицкий сообщил о начале строительства новой железной дороги, которая пройдет от Ростова, через Мариуполь и Бердянск. По словам оккупанта, строительство стартует с Акимовки. Как вы думаете, о чем говорит такой проект врага? Он пытается создать важную логистическую линию подальше от линии фронта. Является ли это хорошей новостью для нас?

– Проблема россиян в том, что они делали ставку на использование Крыма исключительно как хабу для поддержки своей южной военной группировки. Но, как видите, в Крыму каждый день, каждую ночь возникают проблемы. Плюс нанесены удары по ключевым логистическим магистралям врага.

Более того, россияне прекрасно понимают, что незаконная застройка в виде Крымского моста тоже не панацея, это довольно уязвимая вещь. Мост станет особенно уязвимым, когда у нас появится авиация и мы продвинемся на юге. Может возникнуть проблема с снабжением самого Крыма.

Итак, чтобы содержать и южную группировку, и Крым им и нужен такой проект, который они уже назвали "Крымским мостом-2".

Однако есть два очень важных нюанса. Во-первых, строить очень скоро они не смогут. Во-вторых, все эти объекты находятся в зоне досягаемости нашего оружия. Поэтому я думаю, что они начнут строить именно от Ростова, и основная задача для них – организовать сообщение от Ростова до Мариуполя. Это для них становится приоритетной задачей, чтобы в дальнейшем обеспечивать ту группировку войск, которая может туда дойти.

Появилась информация о том, что россияне начали активно минировать объекты критической инфраструктуры на юге, в частности, левобережья Херсона. Такое минирование они, как правило, производят перед тем, как собираются отходить.

Кстати, в дальнейшем они хотят там также строить дополнительную железную дорогу от Мариуполя до Донецка и дальше на север. То есть стратегически они не исключают, что Украина освобождает юг, они оттягивают свои войска и становятся по этой линии от Мариуполя до Купянска, где они сейчас стоят. Эта линия становится условной линией разграничения.

И нам будет не просто тяжело, а очень тяжело выбивать их с востока, если они еще и сконцентрируют достаточное количество сил. Россияне видят это как альтернативную линию сообщения для того, чтобы южная группировка меньше зависела от Крыма.

Но, опять же, построить эту линию им будет сложно с точки зрения того, что мы будем до него доставать.