"ХАМАС — это не ИГИЛ": почему не стоит сравнивать эти две группировки — анализ Politico

Притворение того, что эти две террористические группы одинаковы, лишь усложнит защиту Израиля и прекращение войны.

Вскоре после ужасных терактов 7 октября, когда террористы ХАМАСа жестоко убили более 1400 мужчин, женщин и детей, премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху заявил, что "ХАМАС — это ИГИЛ". Это сравнение было поддержано многими израильскими и американскими официальными лицами, в том числе министром обороны США Ллойдом Остином, который, находясь с визитом в Израиле вскоре после теракта, отметил, что то, что сделал ХАМАС, "хуже, чем ИГИЛ".

ТСН.ua предлагает вам адаптацию материала Politico, в котором авторы Колин П. Кларк и Майкл Кенни анализируют сравнение ХАМАСа и ИГИЛ и объясняют, как такое сравнение повлияет на ход конфликта.

Понятно, что жестокость нападения ХАМАСа открыла двери для сравнений с Исламским государством, жесточайшей террористической группировкой современности. ХАМАС избрал своей мишенью гражданское население и убивал его самым жестоким способом. Мир был шокирован ужасными сообщениями об изнасиловании, изуродованных и сожженных телах, похищении младенцев и пожилых людей. Именно такое гротескное поведение и нарушение прав человека и международного права напоминает худшие поступки ИГИЛ.

И все же надо сказать, что ХАМАС — это не ИГИЛ. Между этими двумя группами гораздо больше отличий, чем сходств. Признание этой реальности имеет решающее значение: только тогда, когда будет понятно, как действительно действует ХАМАС и чего он стремится, можно будет противостоять этой группировке таким образом, чтобы помочь Израилю восстановить свою безопасность и, в конце концов, прекратить войну.

Как недавно сказал бывший лидер салафитской военизированной группировки, симпатизирующей ИГИЛ, "между ИГИЛ и ХАМАС существует огромная разница".

Вот что нужно знать политикам и общественности.

Государство против халифата

ХАМАС — это националистическая организация, стремящаяся уничтожить Израиль и заменить его палестинской державой. Это также воинственная религиозная группа, правда, стилизованная под исламистскую форму Мусульманского братства, из которой она вышла. Но она стремится создать государство, которое в конечном итоге будет таким же, как и любое другое в международном сообществе, с местом в Организации Объединенных Наций и в региональных организациях типа Лиги арабских государств. Ее цели локальны.

Исламское государство, с другой стороны, имеет транснациональные цели и является фундаменталистской религиозной организацией. ИГИЛ стремится построить глобальный халифат, основанный на буквальном толковании Священного Писания. Вместо того чтобы стремиться быть членом глобального сообщества наций, ИГИЛ стремится завоевать государства и покорить их граждан под угрозой запугивания и смерти. Если бы ИГИЛ удалось закрепить свою территориальную базу в Ираке и Сирии, она стремилась бы взорвать и уничтожить Организацию Объединенных Наций, а не присоединиться к ней.

"ИГИЛ — это чисто исламская группировка, которая следует исламским идеям и концепциям, кульминацией которых является божественный, обязательный образ жизни, который называется халифат", — говорит сторонник ИГИЛ. Он добавляет, что ХАМАС "несет флаг Палестины ", в то время как ИГИЛ "несет флаг ислама".

"Суверенитет человека"

Газа, которой руководит ХАМАС, безусловно, не является демократическим маяком, но члены и сторонники ИГИЛ критикуют ХАМАС за участие в избирательном процессе, как это было в 2006 году, когда ХАМАС выиграл выборы в Газе, получив 44 процента голосов.

ХАМАС "признает суверенитет человека" и отрицает "суверенитет и верховенство Бога", утверждает сторонник ИГИЛ. "Не существует ничего, что называется демократией и созданным человеком законодательством, — добавляет он, — потому что все определено Всемогущим Богом в шариате". Другими словами, сторонники ИГИЛ критикуют ХАМАС за то, что он не выполняет законы шариата в интерпретации Исламского государства.

Разногласия по Ирану

ИГИЛ также регулярно критикует ХАМАС за то, что он признает и получает поддержку от (шиитской) Исламской Республики Иран. Неофициальный английский перевод недавнего заявления ИГИЛ обвиняет палестинскую группировку в "сближении" с иранским режимом "в дружбе и братстве".

ИГИЛ считает Иран более коварным врагом, чем даже Соединенные Штаты и Израиль, поскольку ИГИЛ считает шиитов рафидой или отвергающими ислам, и приоритетом для нее является уничтожение именно их, а не любого другого противника. Пропаганда сектантства лежит в основе методов вербовки ИГИЛ, поэтому суннитская группировка вроде ХАМАСа, получающая поддержку от шиитской страны вроде Ирана, считается вне исламской шкалы.

По словам второго сторонника ИГИЛ, из-за этих и других отличий Исламское государство "относится к ХАМАСу с презрением и как к отступникам".

Действительно, еще одна причина, почему ИГИЛ относится к ХАМАСу с пренебрежением, заключается в том, что ХАМАС толерантно относился к другим религиозным группам в Газе, чего ИГИЛ никогда не сделает.

"Несправедливо называть ХАМАС ИДИЛом, — заключает первый симпатик ИГИЛ, — это оскорбление для ИГИЛ".

Учитывая эти глубокие теологические и идеологические разногласия, неудивительно, что ИГИЛ и ее сторонники воздерживаются от похвал в адрес ХАМАС за атаку 7 октября, даже несмотря на то, что Аль-Каида и множество ее филиалов, в том числе Аль-Шабаб, Аль-Каида на Аравийском полуострове и Аль-Каида на Индийском субконтиненте аплодировали ей.

"Эндшпиль"

Различия между ХАМАС и ИГИЛ также повлияют на то, как в конечном счете завершится нынешний конфликт.

С ИГИЛ никогда не было места для переговоров. ИГИЛ не имеет государственного спонсора, как ХАМАС в случае с Ираном (и по-прежнему имел в случае с Сирией). Также у ИГИЛ не было такого уровня народной поддержки, которым пользуется ХАМАС, ни в зоне своей деятельности, ни на международном уровне. Действительно, Исламское государство было настолько угрожающим, что вызвало действительно глобальную реакцию в виде Глобальной коалиции по борьбе с ГАИШ, в которую вошли 86 стран. Страны с большим мусульманским населением в подавляющем большинстве отрицательно относились к этой террористической группе.

В отличие от ИГИЛ, некоторые из целей ХАМАСа на самом деле являются политическими, а потому эффективного разрешения кризиса не будет, если он не будет включать в себя политическое урегулирование.

Однако если ХАМАС приравнять к ИГИЛ, как это предлагают спекулятивные аналогии, то единственными доступными вариантами борьбы с ним будут военные действия. Такие аналогии также рискуют создать самосовершающееся пророчество. Чем больше израильские и американские официальные лица приравнивают ХАМАС к ИГИЛ, тем больше они закрывают двери для любого возможного политического урегулирования.

Нынешние усилия по уничтожению ХАМАС вполне могут оказаться контрпродуктивными, поскольку количество жертв среди гражданского населения растет, а мировое общественное мнение настраивается против Израиля и, соответственно, против Соединенных Штатов. Исключительно кинетическая реакция на действия ХАМАС может в конечном итоге ослабить группировку, но вряд ли уничтожить ее полностью.

Оперативное командование ХАМАСа, вероятно, было вывезено из Газы перед атакой, возможно, в Ливан, Иран или Сирию, чтобы обеспечить непрерывность деятельности организации, особенно среди ее сторонников жесткой линии.

Последствия могут привести к еще более экстремистской итерации группировки — ХАМАС 2.0, которая может возродиться из пепла в Газе и продолжить совершать акты насилия и терроризма против Израиля. Если это произойдет, то ХАМАС окажется похожим на ИГИЛ, по крайней мере, в одном нежелательном аспекте: в своей устойчивости.

Информация об авторах: Колин П. Кларк — директор по исследованиям The Soufan Group, консалтинговой компании по разведке и безопасности в Нью-Йорке, автор книги "После Халифата: Исламское государство и будущая террористическая диаспора".

Майкл Кенни – директор Центра Мэтью Б. Риджвея и профессор международных отношений в Университете Питтсбурга. Он исследует терроризм, политическое насилие и активизм с высокой степенью риска.