"В окопах военные не думают о подлежащем и сказуемом": Александр Авраменко о всесторонней украинизации, народной брани и суржике

Война в Украине стала толчком к изменениям во многих областях жизни украинцев. В частности, активизировала процесс украинизации. Язык стал не только символом национальной идентичности, но и мощным инструментом противодействия российской агрессии.

Какие изменения произошли на украинском языке во время войны? Стоит ли беспокоиться о своей русифицырованой фамилии и имени? Является ли суржик и русский язык показателем интеллекта? На эти и другие вопросы в разговоре с Телеграфом ответил украинский филолог, популяризатор украинского языка, теле- и радиоведущий Александр Авраменко.

— Сегодня в Украине большое количество людей имеют русскую фамилию с окончаниями на -ов и -ев. Ранее "Кузнец" мог стать "Ковалевым", а "Бондарь" мог стать "Бондаревым". По вашему мнению, стоит ли беспокоиться сегодня о собственной фамилии, возможно уместно предлагать родителям украинизировать фамилию при регистрации ребенка и т.п.?

— На мой взгляд, это делать необязательно. Если действительно человек исследовал, изучал историю своей фамилии и знает, что из украинской формы образовали в свое время русский, потому что так тогда было выгодно, или такова была конъюнктура, или было своеобразное давление, то, конечно, можно вернуть. А почему бы и нет? То есть восстанавливать историческую справедливость – это всегда хорошо.

А если, скажем, вы не знаете подлинной истории своей фамилии, действительно меняли с украинского корня на русский, то, по моему мнению, не обязательно это делать.

Когда это касается русифицированного имени: не Микита, а Никита, не Христина, а Кристина, не Олена, а Алена, вот здесь я бы советовал украинцам возвращаться к украинской традиции в названии. Ну, по крайней мере, уже своих детей не регистрировать с русифицированными вариантами этих имен. Ибо, например, у того же Никиты когда-то в будущем родится ребенок, и он назовет своего ребенка Олег. И он будет отчество Олег Никитович, а не Олег Микитович. То есть будет обезображено звучать полное имя человека. И не только из-за этого.

Знаете, у каждого человека есть несколько вариантов своего имени. Например, ребенок сам называет себя Денисом, мама – Дениской, папа – Денчиком, а друзья во дворе называют его Деном. И ребенок произрастает с разными вариантами этого имени. И знает, что так ко мне обращаются родные, а вот так только официально могут обращаться. То есть, если кому очень по душе звучание на русском языке, то ради Бога, пожалуйста. Для этих людей русский язык родной, он может быть языком матери. Но в документах я все-таки украинцам рекомендовал бы записывать имена по украинской традиции. В быту же используйте разные варианты имен, которые вам нравятся. Мне кажется, здесь есть логика, и она очень аргументирована.

— Фамилия Бойко по распространенности занимает 5 место в Украине и насчитывает около 83 тысяч носителей. К тому же оно довольно часто встречается в соседних Польше, Словакии, Румынии и Венгрии. Историки и филологи имеют разное мнение о происхождении этой фамилии. Кто такие бойки, где их корни и почему они так называются? Каково ваше мнение?

— Эта фамилия действительно очень распространена в Украине и за рубежом. Есть такие бойковские диалекты – очень интересные, колоритные. Центр Бойковщины – город Яремче, средние Карпаты. В бойковском наречии распространен возглас бой! (бое!) – то же, что "ей-богу". Им обозначают разные эмоции. И вот от этого слова образовалось этнографическое название – драки, а уж от нее – фамилии Бойко, Бойченко, Бойчук и другие.

— Кстати, современные бойки жили на достаточно малой территории, в то время как Полесье охватывает десятки тысяч километров, но Полищуков в полтора раза меньше. То есть 53 тыс. носителей и всего 12 место по распространению фамилии. А Гуцулы и Гуцуляки вместе насчитывают чуть менее 6 тыс. носителей. Почему так?

— Во-первых, не обязательно распространяется название этнической группы. Во-вторых, распространение фамилии повсюду может быть разным. На это могут влиять и миграционные процессы, и принадлежность определенной части страны к разным империям. Скажем, северная часть отчасти принадлежала к российской империи, еще часть Украины в свое время входила в Австро-Венгерскую империю, еще какая-то в Речь Посполитую. Поэтому здесь требуются специальные исследования. Точнее, на ваши вопросы могут ответить историки языка, диалектологи и так далее.

— За время полномасштабной войны в нашем языке возникло много новых слов, а у части слов изменилось значение. К примеру "прилет" для нас это не о птицах, а о ракетах. Также слово "блокада" теперь воспринимается не только сугубо экономическим термином, но и приобретает военный контекст, когда речь идет об осаде города. По вашему мнению, такая милитаризация языка расширяет семантический спектр слов и обогащает язык, или имеет более негативные последствия?

— Обычно, когда происходят какие-то громкие события, такие как пандемия или, скажем, война, то в языке действительно возникают либо новые слова, либо старые расширяют свое семантическое поле. То есть у них появляются новые лексические значения, дополнительные по аналогии, как те примеры, которые вы привели о "прилете" или "блокаде".

В большинстве своем новые значения живут в слове только в тот период, пока актуально событие, в результате которого они возникли. Вот сейчас высокий эмоциональный градус восприятия событий из-за войны войны. Украина победит, пройдет много лет, родятся новые поколения – и они вряд ли будут вообще знать о "прилете" и "блокаде" с новыми значениями, порожденными войной.

— Украинцы стали больше ругаться по адресу врага, даже дети могут легитимно это делать. Считаете ли вы, что это в какой-то степени положительный процесс? В частности, мы знаем, что российские мат носят ярко выраженный отгенитальный и сексоцентрический характер, поэтому сейчас нормализуют яростную украинскую брань.

— Самая грязная брань имеет тюркское происхождение, она более употребительна в русском языке. Мы же, украинцы, издавна в большей степени используем либо "околоанальную брань", либо названия животных (козел, корова, свинья и под.).

Теперь второй момент. Поскольку у нас война и градус эмоционального напряжения в обществе очень высок, то обычно человек пытается выплеснуть эмоции из себя. В частности используя бранную лексику. Поэтому, конечно, в социальных сетях и в устной речи мы слышим от людей более бранных слов.

Брань была, есть и всегда будет. Завершится война и станет меньше. Нужно ли с ней бороться? Да. Надо бороться с бранью в общественных местах, в официальном использовании, особенно с незнакомыми людьми, в административных отношениях. Для этого существуют специальные законы, наказывающие нарушителей — людей, использующих бранные слова, оскорбляющие честь и достоинство человека.

Если говорить о детях и подростках, то, конечно, их нужно воспитывать, формировать культурные ориентиры в языковом плане. Как бы там ни было, а брань была, есть и всегда будет. И человек в особых ситуациях будет его использовать.

Иногда ругательство может звучать действительно вкусно, очень удачно, уместно. Наши классики украинской литературы использовали ругательство как художественное средство, чтобы передать соответствующую эмоцию. Ученые изучают бранные слова, классифицируют их, исследуют происхождение.

— В сети есть такой мем, что суржик это акт изнасилования русского языка? Что вы об этом думаете? Возможно, наоборот – суржик как раз об издевательствах над нашим языком?

— Суржик, то есть языковая мешанка, есть в любом языке. И в немецком, и в польском, и в украинском. Другое дело, что в украинском языке суржик слишком распространен. У нас часть страны используется на русском языке, другая часть – на украинском литературном языке или приближенном к нему. Еще кто – диалектами. Здесь очень важно не спутывать эти понятия: диалектная речь и суржиковая. Диалектный язык — живой, колоритный, "из росы и из воды".

Диалектизм можно и даже нужно использовать в языке, особенно в бытовом общении, в частной жизни. Но в официально-деловом и научном стилях, диалектизмам, конечно же, не место.

А вот суржик – это, без сомнения, языковой мусор. И с ним нужно бороться. Собственно мы, языковеды, прилагаем много усилий для того, чтобы помочь украинцам преодолеть суржик. Создаем разнообразные пособия, справочники, ведем разные блоги в социальных сетях. Суржик является индикатором культуры человека, его уровня образования.

Говорят, язык – это одежда мыслей. Как человек думает, так он и говорит. Обычно интеллектуальные и высокообразованные люди используют литературный язык. Несомненно, могут случаться ненормативные вкрапления или диалектизмы. Но в большинстве своем у них литературный язык.

Людям, которые разговариваютм в стиле "укусная конфэта Белочка" — суржиком, нужно помогать. Но очень важно, чтобы у них была внутренняя потребность начать говорить на литературном языке. Есть много таких, кто говорит: "А какая разница? Главное, чтобы меня понимали". Обычно такие люди обладают не очень высоким уровнем социальной ответственности и понимания важности культуры речи.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос: конечно, это больше вредит украинскому языку. Если это в Украине, и украинцы используют русский, то это своеобразное изнасилование родного языка. Ибо чужеродный элемент впустить в свой речевой организм и он вредит ему.

Суржик есть и в русском языке, и в польском, и в любом другом. Обычно чужеземных вкраплений много в приграничных регионах, граничащих и контактирующих с носителями другого языка.

— А если человек иногда разговаривает как по-русски, но все слова произносит и отменяет на украинский манер. Это суржик или уже русский язык? Типа "питух" из-за и. Это и не "петух" русский, и не украинский "півень". Это тоже суржик?

— Да, питух — слово суржика, языковой покруч. Но иногда звуковые отклонения от литературной нормы могут быть фонетической особенностью какого-либо диалекта. Многие думают, что "всьо" является русским словом, потому что на украинском "все". Но в Галиции издавна так произносят это слово. Это фонетическая особенность именно этого говора.

— Как в Украине возникли два параллельных украинского языка: один — де палять цигарки й кохаються біля криниці, а другой — де курять сигарети та любляться біля колодязя? Какой из них правильный: тот, что ориентируется на Запад или тот, что за образец берет Восток?

— Украинский язык вообще богат синонимами. Дошкульний, ущипливий, уїдливий, або фактор и чинник. Просто одно слово иноязычного происхождения, а другое удельное украинское.

Каждый из нас имеет свой языковой вкус и подбирает то слово, которое больше нравится, к которому привык, возможно, с детства. Курити и палити – оба украинских слова и обозначают одно и то же понятие. Сторонникам слова палити, которые категорически отказывают в существовании синонима курити, считая его русским, приведу контраргумент. Как вы назовете курящего человека — палителем? Нет, курильщиком, потому что палій — это тот, кто совершил підпал. А курильщик происходит от нашего древнего слова курить. Словообразующий ряд его достаточно богат: курить, курильщик, пыль… Есть даже фразеологизмы поднимать куряву і курява столбом. Так что нельзя отталкиваться от распространенного ныне критерия языковых пуристов: если какое-то слово похоже на звучание с русским, то оно не имеет права на жизнь, от него надо отказаться. Нет, разбазаривать лексические богатства, приобретенные предыдущими поколениями, нельзя.

И отказываться, знаете ли, от тех слов, которые все равно звучат в русском языке, в этом случае не надо. Это называется разбазаривать свой лексический фон, свои достояния и сокровища, которые пришли в наш сундук украинского языка, укладывались на протяжении веков, производились разными поколениями. Потому что меня не раз спрашивали, а разве слово "ждати" в украинском языке? Цитирую слова Симоненко: "У хмільні смеркання мавки чорноброві. Ждатимуть твоєї ніжності й любові". Я могу классику цитировать сколько угодно и приводить вам примеры, где писатели используют эти слова, а мастера слова очень тонко чувствуют язык. То же с нашим древним словом ждати. Оно имеет производные зажди, довгожданий, неждано-негадано, жаданий и фразеологизм продавать жданики. И наши классики его не обходят в своем творчестве. Если следовать логике языковых пуристов (пуристы — те, кто заботится о чистоте чего-то), то придется отказаться и от привычных для нас слов мама, молоко, весна, небо и многих других, потому что, видите ли, они есть в русском языке. Нет, это деструктивный подход. Есть такое понятие как общеславянский языковой фонд. У нас когда-то был свой праславянский язык-осонова, от которого образовались сначала диалекты, а затем на их основе сформировались языки — болгарский, польский, хорватский, украинский, русский и другие. И во всех этих языках, вероятно, половина слов одинаковых. Они могут различаться только отдельными чередующимися звуками или иначе звучащими. Поэтому криниця или колодязь, палити или курити, кохати или любити— выбирать каждому из нас по своему вкусу. Другое дело иноязычные (не из славянского лексического фонда) слова. Их следует употреблять только при крайней необходимости, когда нет украинского соответствия, например: балет, політика, кальцій, тангенс і под.

— Сегодня между украинцами чувствуется определенная пропасть из-за языка. Кто очень активно борется за переход на украинский, кто говорит что разницы нет. Согласны ли вы, что язык – это показатель интеллекта?

— Показателем интеллекта является не столько выбор языка, сколько его качество. Среди интеллектуальных людей тоже много негодяев, которые из прагматических соображений выберут то, за что больше заплатят. Если человек говорит по суржику, мне почему-то кажется, что здесь недостаточный уровень образования для того, чтобы глубинно понять, что нужно соблюдать нормы литературного языка. Я уже говорил выше, что интеллектуальные люди и люди с высоким образованием обычно пользуются литературным польским, литературным английским или литературным украинским языком.

Есть очень интеллектуальные люди, которые прославились на всю Украину или даже на весь мир, но до сих пор говорят на русском языке. Они либо не хотят выходить из зоны комфорта, либо обещают сделать это со временем. Они английский выучили, хорошо владеют и легко общаются им, а на украинский никак не перейдут. Я думаю, что здесь могут быть разные факторы. Это и языковой вкус, и пребывание под стереотипами предыдущих поколений, когда навязывали, что украинский язык – язык села, анекдотов, народных песен, домашнего обихода. У каждого человека могут быть свои причины.

Помню, как вкусно моя соседка (ее квартира была напротив моей) говорила полтавским диалектом и со своими детьми, и с мужем. Когда он возвращался домой вечером под хмельком, она устроила Санта-Барбару. А ведь вы знаете, какая звукоизоляция в советских панельных домах… Мы сидели на кухне и слушали сериал, как по радио. Хочешь, а мы все это должны были слушать. Когда я встречал у лифта эту свою соседку и говорил ей "Добрий день!", то она отвечала "Здравствуйте!". Это был такой защитный рефлекс, сформировавшийся у многих украинцев на генетическом уровне на протяжении веков из-за голодоморов, языковых запретов и т.д. И, конечно, из-за пребывания Украины в составе российской империи. И когда я как-то наваился и спросил: "А чего вы постоянно отвечаете по-русски? Я же слышал, как вы общаетесь со своей семьей на украинском", то она ответила: "Я даже не заметила, что перешла с вами на русский!"

— А что вы думаете о позиции Ирины Фарион в этом контексте? Нужно поддерживать ласковую украинизацию или все-таки радикализм?

— Думаю, что больший эффект имеет ласковая украинизация – это моя позиция. Я стараюсь создавать максимально современную и профессиональную продукцию: пособия, учебники, телепрограммы, сообщения в соцсетях… Профессионализм притягивает, а радикализм отталкивает. То, что по принуждению, обычно встречает противодействие, оно отталкивает. Другое дело – нормы языкового закона. Нарушил – отвечай. А на бытовом уровне агрессии не место. Мы видим, к чему доводит агрессивная языковая политика россии. Дома говорите на каком хотите языке: языке родителей, родном языке. А в общественных местах и официальном общении соблюдаем законы общества, и тогда не нужна будет никакая радикальная, как вы сказали, украинизация. Та, о которой говорит Фарион. Сейчас она резко высказалась о бойцах, которые говорят по-русски — и вы видите, какой резонанс от ее слов. В окопах военные не должны думать о подлежащих и сказуемых, когда стреляют, когда сконцентрированы на ведении боевых действий. Им постоянно угрожает опасность, они рискуют своей жизнью. Они говорят в этот момент на языке матери, не концентрируются на языке как таковом. Их первоначальный язык возникает из их уст, из глубины души. Многим людям понимание важности украинского языка пришло во время войны. Как код, идентифицирующий нас, как украинцев. Поэтому в общественном пространстве украинского стало звучать гораздо больше. Многие сегодня повернулись лицом к украинскому.

Государство должно заботиться о качественной украинской песне, качественный украинский перевод фильма, качественные украинские пособия, качественные украинские телеканалы, качественные украинские одежды, сало, мясо, молоко. Тогда постепенно Украина поправится и будет использоваться на родном языке, как поляки – на польском, французы – на французском, а украинцы – на украинском. Этот процесс уже запущен и его не остановить. Мы возвращаемся к своим источникам.

— Многие исследователи видят в русском языке искусственный характер. Считается, что русский народ образовывался из представителей других народов и племен, когда процесс формирования языков в мире уже давно завершился. Новый язык можно создать только искусственно, соединив элементы других языков. То есть церковнославянский, украинский и языки финно-угорских племен. Что вы об этом думаете и можно ли говорить о том, что русский вообще не является естественным языком?

— В определенной степени да, она носит искусственный характер. Но лишь отчасти. Ведь искусственный характер носят все языки. Украинский испытал мощное влияние тюркских языков, польского и, особенно, русского. Это понятно, ни для кого не секрет. Поэтому думаю, что называть русский язык искусственным будет слишком категорично. Да, на ней очень мощно сказалось влияние старославянского, а также угро-финских языков. В свое время старославянская предстала на основе болгаро-македонского диалекта, когда было принято христианство и нужно было переводить Священное Писание с греческого на понятный язык для восточных славян. Русский больше вобрал в себя элементов старославянского, потому что он в те времена считался литературным, а следовательно, престижным, письменным языком. Украинский в меньшей степени испытал влияние старославянского языка.

Я думаю, что мы сегодня говорим об искусственности русского языка русской агрессии. Это справедливо и понятно, ведь московия оказалась ничем и никем не спровоцированной войной. Поэтому мы на все русское так реагируем, например, разрушаем памятники Пушкину. Раньше тяжело было такое вообразить. Правда?

— Что касается Пушкина, я помню, как мне в школе говорили, что поставят большую оценку, если подготовлю чтение стиха на языке оригинала, а то есть на русском. Поэтому снос Пушкинов давно ожидаемое событие.

— Вот вы видите, даже украинские педагоги мотивировали учить русский язык. То есть нам вбивали в мозги, что русская культура велика, хотя она ничем не лучше, чем немецкая, французская или, скажем, украинская. Она другая. Вот и все. Просто у русских всегда было много денег и умели вкладывать в свой продукт, мощно его рекламировать, раскручивать по всему миру. Они понимали, что это культура, искусство, язык тоже оружие. И собственно они делают это и сейчас. У них, видите ли, во всех странах мира есть свои телеканалы и представительства. Они вливают миллиарды, чтобы убедить весь мир, что они велики.

Весь мир увидел, как они были велики, когда зашли в Бучу, и потом так же по всей Украине. Маски были сорваны. Это же люди, выросшие на Пушкине и Достоевском! Поэтому здесь, значит, стоит поспорить, так ли положительно влияет эта "большая" культура на воспитание россиян. Кто-то скажет, что творившие зверства в Украине книг не читали. Так что Пушкин и Достаевский ни при чем. А где же тогда читающие? Почему передовые люди россии молчат? Им Пушкин и Достаевский не разрешают? Или, может, русское искусство не так уж велико, что свои его не потребляют?

— В Украине официально можно писать "россия" и другие названия врага с строчной буквы в неофициальных текстах. По вашему мнению, стоит ли? И когда придут ли наши страны к тому, чтобы нормализовать это правило на всех уровнях в документах? Или это перебор уже однажды?

– Нет. Это правило было и раньше. Когда собственное название употребляем в отрицательном (сниженном) значении, то мы пишем его с строчной буквы: гитлеры, сталины, квислинги, а теперь и путин(ы), россия и т.д. Это своеобразный стилистический приём. Но он разрешен в разговорном, художественном и публицистическом стилях. В официально-деловом и научном им не используются.

Сегодня и Министерство образования по этому поводу давало свой комментарий. И Комиссия по государственным языковым стандартам тоже подтвердила написание слов россия, путин и под с строчной буквы.

— Есть ли в ваших планах реализовать новые проекты украинского языка? Учитывая, что вы, скажем так, "легенда" для украинских школьников, может быть, что-то для молодежи?

— Ну, кроме того, что пишу школьные учебники, пособия для ВНО, НМТ, я создаю также пособия по культуре речи для широкой публики, которые стали бестселлерами, скажем комплект книг "100 экспресс-уроков украинского" выдержал уже десять переизданий! У меня недавно вышел самоучитель "Украинский в одиночку".

Сейчас я готовлю практическое руководство "Правильно — неправильно". Он будет учить языку на распространенных ошибках. Он получится ориентировочно весной 2024 года. Тиражи книг постоянно растут, а это свидетельство того, что Украина возвращается к своим источникам, в том числе и к языку, который передали нам наши предки. Поэтому бережем ее, учим, чтобы передать следующим поколениям.