"Думала, что все, конец". Мила Нитич – о продаже 3-комнатной квартиры, Московском патриархате и секретных договоренностях с Бебешко

Певица Мила Нитич, неожиданно продавшая свое жилье под Киевом, чтобы развивать творческую карьеру, рассказала, как тяжело принимала непростое решение. Перед вторжением России исполнительница только выплатила все долги по квартире.

Певица призналась, что, уехав из Ирпеня в первый день войны с человеком, от которого меньше всего ждала помощи, каждый день мыслями прощалась со своей квартирой. Об этом Мила Нитич рассказала в интервью OBOZ.UA.

– Мила, как пережили первые месяцы после вторжения?

– Было очень сложно. Абсолютное отчаяние, разбитое состояние, не понимаешь, что будет дальше. Да что говорить, все чувствовали такое – страх того, что ожидает в будущем и будет ли оно. Если твоя жизнь на волоске и ты не понимаешь, проснешься ли завтра, то как реагировать иначе? Мне каким-то чудом удалось уехать из Ирпеня – встретила войну там. Благодаря человеку, от которого меньше всего ждала помощи, – это мой бывший гражданский муж. Мы с ним не общались в тот момент. Но он приехал – и помог эвакуироваться в Хмельницкий к маме.

Спас мне жизнь, учитывая, что происходило потом в том доме, где я проживала. Он чуть не разошелся по швам, чудом уцелела моя квартира. Практически все, что было дорого сердцу, – фортепиано и остальные вещи, которые имели для меня значение, – осталось там. Еще и загранпаспорт, в котором десятилетняя американская виза, забыла дома, так торопливо собиралась. Думала, что вернусь через несколько дней, а приехала через два месяца. И, слава богу, все уцелело. Но дом был изуродован. Однако это все можно отстроить, так и случилось, а жизнь людей уже не вернуть.

– Не было в то время мыслей, что ваша профессия какое-то время будет не востребована и нужно думать о другой?

– Первый месяц – да. Думала, что все – это конец. Перебирала в уме возможные варианты. Даже в Европу думала отправиться на какую-то работу, заработать копейку, открыть свой бизнес, потому что не успела отложить заначку. Я три года жизни отдала квартире и только перед войной полностью ее выплатила. Практически все зарабатываемые средства шли туда. Во время оккупации каждый день прощалась со своим домом, но он чудом уцелел.

В какой-то момент сделала для себя вывод: каким бы талантливым ты ни был, можешь остаться без ничего в любой момент из-за обстоятельств, на которые повлиять не можешь… Было очень сложно, а весной этого года я вынуждена была продать квартиру.

– Не потому, что хотели купить что-то другое, а потому, что так сложились обстоятельства?

– Я решила пойти ва-банк и развивать на эти средства проект "Мила Нитич". Если верю в себя как артиста, то должна вкладываться, финансировать себя. Признаюсь, это было очень непростое решение, принимала его полгода. Было так больно! Я так лелеяла эту квартиру, это была моя мечта. Она была очень красивой – такой, как рисовала себе в мыслях. Но поняла, что есть мечта, которая важнее жилья. Потому что если сейчас остановлюсь как артист, то реально не знаю, чем буду заниматься в жизни.

И не потому, что ничего не умею, а потому, что то, что умею лучше всего, люблю больше всего. Не могу от этого взять и отказаться. Давая немалое количество благотворительных концертов, понимала, что это круто, потому что ты делаешь полезное для людей, ради тебя отдающих самое ценное. Но хотелось сделать что-нибудь большее и для себя. В том числе – и для того, чтобы можно было и дальше помогать.

– Мила, вы такая смелая...

– Не знаю: смелая или глупая. (Смеется.) Но, знаете ли, результат уже есть. Поначалу было сложно, даже несмотря на то, что появилось финансирование. Сейчас все наладилось, я записала песню "Вибач, так вийшло" – она уже на всех платформах. Впервые в моей жизни под видео на моем канале нет ни одного негативного комментария. Даже хейтеров нет – удивительно как-то. С другой стороны, значит, песня зашла, она о том, что знакомо каждому человеку, – пережитые тяжелые эмоции после расставания, жизнь после драмы. Эмоции – после которых уже никогда не станешь таким, каким был.

– А где вы сейчас живете?

– Снимаю квартиру в том же Ирпене.

– Как родители отреагировали на ваше решение избавиться от собственного жилья?

– Мама – это человек, который поддерживает меня всегда. В любых решениях. Она сказала: "Мне очень жаль, дочка. Может, ты купишь хотя бы однокомнатную?" Говорю: "Мам, все будет, но потом". Эта была трехкомнатная, поэтому так много времени потратила на ее обустройство. Но я очень счастлива оттого, что могу дальше творить и вести свой проект. Надеюсь, что это будет иметь успех.

– А сейчас у вас есть продюсер?

– Я сама себе продюсер.

– А если сравнивать то время, когда вы работали с известным наставником Владимиром Бебешко, и нынешнее – когда было интереснее?

– Тогда все было иначе. Я была очень ограничена в принятии решений. Не могла решать сама за себя, во многом принимали решения за меня. Было сложно, потому что я очень волевой человек, трудно беспрекословно слушаться. Но я тогда доверилась и скажу так: при всех за и против очень благодарна Владимиру Бебешко за весь путь, который мы прошли вместе за десять лет.

– Сейчас вы общаетесь?

– Нет, к сожалению. У нас была попытка возобновить дружеские отношения, но после одного интервью, в котором он очень некрасиво обо мне отозвался, решила, что мы больше не будем общаться. Обидно было еще и потому, что он сам просил ничего не комментировать о нашем бывшем сотрудничестве в прессе, но когда его спросили обо мне – решил, что наши договоренности не действуют.

– Еще хотелось бы спросить о таком: как закончился скандал со священником в селе на Хмельнитчине, где вы родились, который стремился проводить служение на "старославянском языке с украинским акцентом" (читай: на русском)? В сети тогда появилось письмо от местных жителей, якобы проголосовавших за это решение, среди которых – и ваша подпись.

– Я узнала об этом, когда новость была опубликована во всех СМИ. И никто не обратился за комментарием – ни один журналист. Поэтому сейчас, пользуясь случаем, изложу свои мысли. Письмо я не подписывала. Меня в тот момент не могло быть в Старой Синяве по той простой причине, что я находилась в Киеве. Но скажу прямо: сомневаюсь в том, что священник имел к этому отношение. Я не могу подтвердить это фактами, но, зная его много лет лично – еще с детства, – уверена, что это не тот человек, который будет делать такие вещи. Там были люди, которые имели заинтересованность в том, чтобы закрыть эту церковь или хотя бы сместить руководителя. А он начал себя вести очень категорично из-за того, что с ним бестактно поступили. Считаю, что с его стороны это была ошибка. Еще хочу подчеркнуть: не поддерживаю Московский патриархат никоим образом и ни в каком виде. Я поддерживаю Бога и хочу, чтобы в церкви был Господь, а не политика.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с певцом MELOVIN – о скандале с женой военного, своих зависимостях и неизлечимом диагнозе.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!