Денежное обеспечение военнослужащих: для тех, кто «воюет», и тех, кто «нет»

В основе системы оплаты военнослужащим лежит должностной оклад, который дополняется окладом за воинское звание и надбавкой за выслугу лет. Причем оклад за воинское звание и надбавка за выслугу лет значительно влияют на размер вознаграждения за месяц, нередко достигая 60—80% должностного оклада и обеспечивая преимущество тем, кто служит в армии много лет.

Другими важными компонентами вознаграждения являются надбавка за особенности прохождения службы (в основе которой лежат должностной оклад + оклад за звание + надбавка за выслугу) и премия, которая равняется или чуть больше должностного оклада. При этом система спроектирована так, что месячное вознаграждение у мобилизованного лейтенанта и старшего лейтенанта по контрактной форме службы, которые занимают, например, одинаковую должность — командир взвода и оба находятся на передовой, может все же очень существенно отличаться, в первую очередь вследствие разницы в стаже военной службы.

Цифры приближены к реальным, в гривнах

Должностной оклад: от 3 тыс. (рядовой) до 10 тыс. (командир полка, бригады).

Звание: от 400 (рядовой) до 2 тыс. (генерал).

Надбавка за выслугу: (оклад + звание) * 0,25 (1–5 лет), 0,3 (5–10 лет), 0,35 (11–15 лет), 0,4 (15–20 лет), 0,45 (20–25 лет), 0,5 (более 25 лет).

К этим компонентам добавляются другие надбавки (основная из них — за особые условия службы, около 90% оклада) и премия — от 400% оклада.

Таким образом, базовая ставка получается в размере от 20 тыс. грн/мес. (рядовой без боевых) до 30–50 тыс. (офицеры на командных должностях или в штабе, без боевых).

Минимальный размер «боевых» — 30 тыс. грн в месяц

До 100 миллиардов гривен ежемесячно

Во время военного положения к месячному вознаграждению добавляются дополнительные вознаграждения — те самые печально известные 30 тыс. и 100 тыс. грн. Их размер не зависит от должности или звания, он привязан к участию в выполнении боевых задач.

Новые политики постоянно уменьшают размер вознаграждений для тех, кто находится в зоне боевых действий, но не имеет прямого контакта с врагом, и полностью отменяют вознаграждения для тех, кто находится за пределами зоны активных боевых действий. Причина постоянных изменений в политике Минобороны очевидна — на денежное обеспечение военнослужащих ежемесячно тратятся суммы, приближающиеся к 100 млрд грн.

К сожалению, сегодняшняя система, когда «боевые» вознаграждения для одних военнослужащих превышают обычную ежемесячную базовую выплату в несколько раз, тогда как другим категориям военнослужащих время от времени урезают выплаты, не только демонстрирует некоторое пренебрежение к таким военным, вроде бы относя их к второстепенным. Это также приводит к росту разочарования среди таких категорий и падению мотивации продолжать службу. Так что проблема определения тех, кто «воюет», и тех, кто «нет», очень непростая.

Кому платить «боевые»?

Согласно боевым уставам, штаб части должен перемещаться на командный пункт вблизи зоны боевых действий для управления и обеспечения подразделений. То есть все штабные службы (кадры, финансы, юристы, боевая подготовка и т.д.) также находятся в небольших прифронтовых населенных пунктах, как и остальные.

При этом Министерство обороны Украины выпустило разъяснения, в соответствии с которыми определяется, кто принимает участие в боевых действиях или обеспечивает их. Согласно этим разъяснениям, ряд служб оказывается в подвешенном статусе. То есть они не считаются такими, которые обеспечивают работу подразделений, хотя по факту находятся вблизи фронта, максимум в 30–40 км, и также подвергаются повышенному риску для жизни.

Таким образом, возникает ситуация, когда два военнослужащих проходят службу в одном помещении в прифронтовом городе, но один получает 30 тыс. грн «боевых», а другой их не получает.

Однако, по мнению МОУ, для таких «тыловых крыс» жизнь в прифронтовом городе приравнивается к жизни на Печерске, при этом цены там космические на все из-за большого спроса и низкого предложения. Кроме того, служба в прифронтовых городах отличается от службы в органах управления во Львове и Киеве, где в 17:50 военнослужащие уже на низком старте, чтобы пойти домой, в то время как командные пункты работают круглосуточно, а рабочий день продолжается далеко не 40 часов в неделю — с 8 утра до 10 вечера.

То есть возникает ситуация, при которой один штабной служит в родном городе, ходит каждый вечер домой за 30 тыс. грн базовой ставки; а другой штабной живет, например, в Константиновке или Славянске в комнате, которую арендует в складчину. Хотя считается, что оба они в одинаковых условиях службы и оба не нуждаются в дополнительных выплатах.

На расстоянии 10 километров и больше

Дело в том, что у военнослужащего ВСУ нет выбора, он выполняет приказы командования. Да и нельзя сказать, что на расстоянии в десять или больше километров от линии фронта он уже «не принимает непосредственного участия в боевых действиях». Все, что там летит, может долететь и до него, в том числе «ланцеты», РСЗО или даже модифицированные С-300.

Кроме того, от «тыловых крыс» ВСУ в значительной степени зависит судьба тех, кто воюет на передовой. Примеры военных, которые не находятся постоянно на передовой, но от их работы зависит жизнь передовой, можно перечислять бесконечно — от инженерно-саперных подразделений, которые должны готовить систему окопов и блиндажей запасных позиций, до водителей тыловых подразделений, какие везут на передовую все — от боекомплекта до продуктов.

Даже офицеры морально-психологического обеспечения или финансовой службы время от времени наведываются в командно-наблюдательные пункты рот, чтобы выполнить ритуалы служебных расследований, выдуманные Минобороны. В свою очередь солдаты, которые держат и продвигают линию фронта на передовой, вправе рассчитывать, что продовольствие и боекомплект им привезут своевременно, а рапорты на отпуск будут подписывать не три месяца.

Поэтому для того чтобы найти способ справедливого распределения вознаграждения между военнослужащими при ограниченных финансовых ресурсах, Минобороны следовало бы пересмотреть систему денежного обеспечения в целом.

Второй год полномасштабной войны подходит к концу, а в приказ МОУ, регулирующий выплату денежного обеспечения, внесены всего четыре изменения, из которых три — косметические, а одно дополняет приказ 34-м разделом, который должен урегулировать все особенности выплат во время военного положения.

Для сравнения, армия США также предлагает военнослужащим многогранную систему оплаты, льгот и компенсаций, но с некоторыми ключевыми отличиями. Например, процентный рост денежного обеспечения базовой компоненты оплаты (в армии США она привязана именно к званию, а не к должности) для каждого звания уорент-офицеров и офицерского состава с годами службы варьируется таким образом, что самое значительное увеличение обычно происходит в первые годы службы, вплоть до того, что после достижения определенного стажа пребывания на службе оно стабилизируется без дальнейшего роста.

Для солдат и сержантов базовая оплата остается либо неизменной на протяжении всей карьеры, либо растет в течение первых нескольких лет, причем больше всего ее повышают до 6-летнего срока пребывания на службе.

Специальные вознаграждения также существуют, например, непосредственно касающиеся выполнения боевых задач: выплата за вражеский огонь, выплата за неизбежную опасность, за выполнение непривычных и продолжительных заданий...

Однако ни одна надбавка не превышает в несколько раз базовую ставку. Сами же надбавки не очень отличаются для тех, кто принимает непосредственное участие в боевых действиях, и для тех, кто поддерживает передовые подразделения. Они больше нацелены на помощь в том, от чего действительно страдают военные, которые не живут привычной жизнью в своих гарнизонах, — за сложные условия службы в поле, за длительное нахождение на ротации, за продолжение службы и т.д.

***

МОУ могло бы на основе практики армий, принимавших участие в конфликтах, разработать новый порядок выплаты денежного обеспечения на время военного положения, хотя бы с временным статусом. При этом в установлении размеров выплат следует быть прагматичными оптимистами, потому что о нереалистичности выплаты, определенной государством, — 15 млн грн всем семьям погибших, уже мало кто не говорит. Хотя не стоит впадать и в другую крайность — потеря мотивации из-за сверхнизкого денежного обеспечения будет иметь катастрофические последствия.