Яна Глущенко – о жизни за границей, возвращении домой, мечте и отношениях с мужем

Актеры «Дизель Шоу» уже отыграли несколько праздничных концертов с аншлагом. Телезрители же смогут насладиться новым «дизелевским» юмором на Рождество и Новый год на канале ICTV2. Или еще можно успеть купить билеты на «Великий Різдвяний концерт» во Дворце «Украина» 25 декабря и вместе с актерами посмеяться над забавными ситуациями.

С актрисой «Дизель Студио» Яной Глущенко KP.UA поговорила о юморе, ее новых ролях, жизни за границей и возвращении в Украину, муже и их мечте о втором ребенке.

«Фраза «смеемся, чтобы не плакать», наверное, меня описывает»

– Яна, вы всегда говорили, что «дизели» – это семья, что, если не видитесь даже пару дней, уже начинаете скучать друг за другом. Вы вернулись к работе в августе этого года, если не ошибаюсь. Каким было это возвращение в «семью»?

– Мы уже не семья – у нас уже, наверное, другая стадия. До полномасштабного вторжения мы так часто виделись, что нам нужно было отдохнуть друг от друга (смеется). Я вернулась к «дизелям» еще в октябре прошлого года – до этого участвовала в номерах онлайн, и конечно, меня встретили классно. Все очень соскучились. Тогда я начала приезжать на концерты, но все еще было очень страшно выступать. Когда была воздушная тревога, я спускалась в укрытие. Все вроде уже как привыкли, а вот мне еще было очень-очень страшно. Но со временем привыкла – рядом родные люди, значит, все будет хорошо.

- О чем будете шутить на ваших праздничных рождественско-новогодних концертах? Какими будут ваши героини?

- Образов и ролей будет много, потому что мы снимаем и декабрьские, и новогодние концерты. Я очень люблю играть учителей, поэтому на ближайших концертах вы сможете увидеть меня и в таком амплуа. Будет и частичное возвращение легендарной Анжелы Филипповой из проекта «На Троих». Это очень смешной номер «Пьют на коня», списанный прямо из жизни. Конечно, на сцене увидите и любимую блондинку в паре с Егором. А еще – очень классную Снегурочку в моем исполнении.

- Кстати, запомнила номер-фантазию – это экскурсия по Москве в 2030 году. Здесь вы уже не в образе сексуальной блондинки. Будем больше вас видеть в других амплуа?

– Я всегда прошу шеф-редактора и продюсера давать мне более смешные, разнообразные роли. Ведь я разноплановая актриса и могу воплотить любого персонажа, не только блондинку. В новогодних и рождественских концертах у меня будет больше амплуа. В общем, если выбирать между фифой и страшком, то я, конечно же, выберу последнее.

Номер «Екскурсія москвою майбутнього» очень важен для меня, потому что он о вере в нашу победу, вере в наши славные ВСУ. Недавно мне сказали, что в этом году его уже 9 раз показывали по каналу ICTV2, а люди все смотрят и смотрят, рейтинги только растут. Значит, для людей он важен и отвечает на их внутренний запрос.

– Юмор – это то, что многим сейчас дает возможность отвлечься. Но чтобы шутить, а если еще не дай бог где-то что-то произошло, - это сложно. Вам пришлось овладевать собой заново, чтобы выйти на сцену? У вас, например, только недавно начали появляться в Инстаграме юмористические видео.

- Ко времени ли юмор и шутки? Долго об этом размышляла... Если мы можем хоть на время отвлечь наших зрителей, я только «за»! Многие ребята, которые на передовой, говорили: «Сидим в окопах, и чтобы хоть как-то себя развлечь и успокоить, смотрим ваши проекты». Так что если это кому-то приносит пользу, мы искренне рады помочь нашим людям не только финансово, но и морально. В Инстаграме я в основном пассивный пользователь, очень редко что-то выставляю – мне это тяжело дается.

Фраза «смеемся, чтобы не плакать», наверное, меня описывает. В течение всей войны мне очень тяжело морально. Я сильно переживаю, каждую секунду мне болит за каждое событие, которое происходит в нашей стране. Лично мне сложно притворяться в соцсетях, что все ок. Но если я могу благодаря своей странице хоть как-то кого-то повеселить, то я это буду делать. Очень впечатляют сообщения типа: «Сижу в бомбоубежище, смотрю вас уже несколько часов. Спасибо, что не даете сойти с ума».

– Вам самой юмор помогает?

– Лично мне больше помогает не юмор, а мои родные. Хотя… Юмор моего сына мне очень помогает. У него очень классное чувство юмора. Он может вытащить меня из психологически тяжелого морального состояния.

– Лично вы какие бы темы «ради посмеяться» не трогали? К примеру, ваш бывший коллега Олег Иваница в недавнем интервью рассказывал, что ребята на войне много шутят о смерти. То есть, вместо того, чтобы бояться, они над ней смеются, и от этого даже легче становится.

- Я бы не трогала темы, которые могут оскорбить людей, которые высмеивают особенности отдельных людей или темы, которые не ко времени. К примеру, о смерти я бы не шутила. Конечно, каждый сам выбирает тему, чтобы посмеяться, но я против этого. У «дизелей» даже мыслей не было, чтобы сейчас шутить на бестактные темы. Считаю, что об этом шутить нельзя, и лично я этого никогда делать не буду.

Мы с сыном вернулись уже окончательно

- Вы вернулись насовсем или пока приезжаете на съемки? Потому что помню ваш пост, где вы писали, что страх за ребенка стоит на первом месте.

– Мы с сыном вернулись уже окончательно. Никто на сто процентов не знает, когда закончится война и наступит победа Украины, а вернуться в родную страну хочется уже. Поэтому решила для себя так. Некоторое время я была вынуждена пожить за границей и могу с уверенностью сказать: лучшей страны, чем Украина, не существует!

– Вы даже приводили сына Тамерлана на свой концерт. Сейчас уже не так страшно?

- Ой, вы знаете, как-то уже привыкли, наверное, к страху. То есть если раньше все очень пугались даже взлета МиГа, то сейчас уже больше реакций типа «а, это всего лишь МиГ – значит, будет спокойно». Бесспорно, страшно всегда, но жить постоянно в страхе тяжело. Тамочка очень сильно просился пойти на концерт. Пришел, посидел один номер и сказал: «Все, спасибо, мне хватит» (с улыбкой). Он смеялся над тем, что мама была в париках, но ему понравилось. Кстати, Тамерлан уже выразил желание сниматься в «Дизель Шоу». Поэтому, если потребуется маленький актер, думаю, можно будет попробовать.

– Интересно, а что вы первым делом сделали, когда впервые приехали в Украину?

– С начала полномасштабного вторжения мы с сыном уехали из Украины. Возвращаться очень боялась, потому что когда ехала по трассе на авто, своими глазами видела последствия российского вторжения. Это очень страшно. Когда зашла домой, почувствовала, что дом как будто энергетически пустой. Там нет детского смеха, вообще нет больше прошлой жизни. И в первый день я даже переспрашивала мужа, где и что у нас лежит, потому что просто не помнила. На следующий день меня уже попустило, и я почувствовала такой кайф от возвращения домой… Кстати, в день, когда я вернулась домой, был массовый обстрел Украины. Помню, что очень испугалась. Сидела в подвале и прощалась с жизнью. Было очень страшно от мысли, что могу никогда больше не увидеть сына.

– Вы рассказывали, что тогда ехали из Украины, не зная куда. Ехали наугад или все-таки было к кому?

– Мы ехали в неизвестность. Главное было – выехать хотя бы куда-то. Первой остановкой была Молдова – там нас приютили совершенно незнакомые люди. Нас очень хорошо приняли и успокоили, за что я очень благодарна. Потом узнала, что моя кума находится в Болгарии, поэтому мы с сыном поехали туда. Там мы провели 8 месяцев, после этого поехали в Испанию еще на 8 месяцев.

А потом вернулись в Украину. Знаете, за границей жить безопасно, но тяжело в моральном плане. Когда ты далеко, то настолько переживаешь за родную страну, стараешься приехать и чем-то помочь. Но одновременно и не понимаешь, что происходит и как быть дальше. Тебя охватывают паника, истерика… Ты понимаешь, что вернуться сейчас не можешь, потому что у тебя есть маленький ребенок, ты должна позаботиться о его безопасности. Окончательной точкой в ​​решении вернуться стали наши с Тамиком ежедневные слезы и мольба сына вернуться в Украину. Мы можем много где прятаться, ехать, находиться в безопасности, но наша душа в Украине.

– Вы совсем не были готовы, что война будет? Или все-таки был тревожный чемоданчик на всякий случай? Кто-то понимал, что это рано или поздно произойдет, кто-то абсолютно в это не верил. Спрашиваю, потому что у вас папа – военный, а у военных, как правило, другой анализ ситуации. Разговаривали ли вы с ним об этом?

– Мы подозревали, что будет война, поэтому заранее купили канистры бензина. Тревожный чемоданчик у меня был, но довольно большой. 24 февраля, когда началось вторжение, большой чемодан превратился в маленький, где было только несколько теплых вещей сына - моих не было. Об этом позаботился муж, аргументируя тем, что вдруг у нас заберут машину, то в одной руке я смогу держать сумку, а в другой – ребенка. Что касается папы, то он уверял, что все будет хорошо. Но он давно уже не военный – он на пенсии.

Надеюсь, что сестричка или братик у Тамика появится довольно скоро

– 8 июля, в свой день рождения, вы признавались, что каждый, кто звонил поздравить, начинал поздравление с «я тебя люблю». Много таких людей в вашем окружении?

- Я, наверное, счастливый человек, потому что у меня достаточно много близких людей и друзей, которые никуда не делись с начала войны. И я вам больше скажу: когда была за границей, подружилась с классными людьми, с которыми до сих пор общаемся, встречаемся и поддерживаем друг друга. У меня появились подружки из разных городов Украины. Когда где-то обстрел, мы обязательно списываемся. В общем со всеми отношения как были классными, так и остались.

- Юлия Мотрук с вами сравнительно недавно выступает, с 2021 года, но то ковид, потом началась полномасштабная война. Но, вижу, вы тепло приняли ее в свою семью, потому что так зажигаете втроем – вы, Вика, Юля.

– Я очень сильно люблю Юлю. Она очень классный человек, очень искренняя, открытая, наша маленькая бусинка (улыбается). Она классно вписалась в наш коллектив. Конечно, сначала команда к Юле привыкала и присматривалась, как и она к нам. Так происходит во всех коллективах. Но она очень быстро стала с нами одним целым. Мотря не перестает нас удивлять с каждым концертом все больше – конечно, в хорошем плане. А еще она такая красотка! Очень рада, что у нас появилась Юля.

- Заметила, что большое количество сообщений в вашем Инстаграме – это признание в любви вашему мужу. Конечно, когда ты за границей, все общение сводится к разговору по видеосвязи. Разлука – это невероятно тяжело. Как вы поддерживали друг друга, чтобы не чувствовать себя одинокими?

– Ой, о муже я могу говорить часами. Наверное, хватит еще на одно интервью (смеется). Признавалась ему в любви я всегда и до войны. Сейчас поделюсь с вами эксклюзивом, которого еще никто не слышал. Когда мы уехали, Олег начал волонтерить. Он был в Виннице, вместе с другими встречал поезда с эвакуированными людьми, привозил им еду в течение двух месяцев.

Однажды я ему позвонила, и он сказал, что какое-то время, около недели, будет не на связи, потому что нужно поехать на запад Украины. Я сразу поняла, что муж что-то от меня скрывает. Спустя время любимый позвонил мне и сказал: «Я еду в составе медицинской организации на восток, на «ноль». Буду вывозить раненых с линии столкновения». Он был на трех направлениях: Славянск, Бахмут, Краматорск. В общей сложности пробыл там 4 месяца - сначала как водитель, а впоследствии возглавлял подразделения. Собственно, каждый день я проживала со страхом, потому что очень за него переживала. Но, конечно, верила, что все будет хорошо.

Но однажды произошла ситуация, которая очень мены напугала. Мы говорили по телефону, он закричал: «В укрытие!» - и связь исчезла. В этот момент у меня просто подкосились ноги. Но уже через две минуты муж перезвонил и продолжил разговор, будто ничего не случилось. Скажу, что я очень горжусь своим мужем, тем, что он вместе с медицинской организацией вывез очень много раненых. Его команда действительно спасла жизнь многим людям. Искренне горжусь ими. Затем он вернулся в Киев и продолжил свою волонтерскую деятельность. Вместе с группой «ТіК» они ездили к военным, поддерживали их (муж Яны Олег Збаращук – продюсер группы «ТіК» и концертный директор «Дизель Студио». – Авт.). Как до войны, так и сейчас я продолжаю всем говорить, что очень сильно люблю своего мужа и очень-очень сильно им горжусь. Да, говорят, что расстояние влияет на отношения, и многие пары из-за этого расстаются. Но у нас наоборот - расстояние нас будто сплотило, мы стали еще ближе, еще влюбленнее. Мы точно поняли, что эта любовь на всю жизнь и нашим отношениям не страшно даже расстояние. У нас суперотношения. Я по-настоящему счастлива, что именно Олег – мой муж.

– Как только началась война, вы сказали мужу: «Когда мы победим – пойдем за девочкой». Это о надежде, что все будет хорошо, или вы серьезно задумываетесь о ребенке?

– Я абсолютно серьезно сказала мужу, что как только будет победа, мы идем за девочкой! Мы очень хотим ребенка, но все, что происходит, я воспринимаю близко к сердцу. Боюсь навредить ребенку постоянным стрессом, поэтому прямо сейчас не решаюсь на вторую беременность. Конечно, мы не знаем, когда закончится война. Но надеюсь, что сестричка или братик у Тамика появится довольно скоро. Мы с мужем очень об этом мечтаем.

– Вы родились в Мелитополе, который сейчас в оккупации. Знаю, что со временем вы с семьей перебрались в Киев. Остались ли у вас там родные?

– Насчет Мелитополя, я там только родилась. Когда мама была беременна, произошла трагедия на Чернобыльской АЭС. Поэтому моих родителей отвезли к бабушке неподалеку от Мелитополя, роды были именно там. В роддоме я пробыла всего два дня и еще неделю у бабушки. Больше я там никогда не жила и родственников там нет. Но за Мелитополь, как и за все города Украины, я переживаю, ведь это наша земля. Эти проклятые орки прилезли на нашу землю и пытаются что-то отгрести. Они, конечно, отгребуют, но не нашу землю, а хорошую взбучку. Украинцы – очень сильный народ. Наши воины, наши герои освободят все временно оккупированные города.

- В ноябре прошлого года вы подстриглись и сделали себе челку. На какие еще шаги готовы решиться, но почему-то все это откладывали?

- Я подстриглась, потому что у меня была депрессия. Я не знала, что делать. Когда происходят какие-то психологические изменения, хочется изменить что-то во внешности. Я уже успела пожалеть о том, что подстриглась. Но как только изменила прическу, переживания переключились на челку, потому что видела, что она мне совсем не идет (с улыбкой). Больше, наверное, никаких неожиданных намерений у меня нет. Все, что хотела сделать, уже сделала. Вот сейчас только возобновила занятия спортом – хочу похудеть.