Путин решил добить недобитых в Украине вояк. На штурмы отправят специальные “инвалидные” отряды

В конце ноября Минобороны РФ предложило изменить порядок медосвидетельствования при наборе в армию и «с учетом опыта военной операции» исключить из критериев заболевания, «не оказывающие существенного влияния на способность исполнять обязанности военной службы».

Но как именно будут меняться критерии отбора — неизвестно. Военное министерство не посчитало нужным опубликовать сам текст проекта. При этом уже сейчас в армии наметилась тенденция, при которой годными признают даже явно покалеченных войной солдат — из них создают «инвалидные» полки. Так, российских мобилизованных, направленных после ранений и заболеваний в так называемые полки выздоравливающих, возвращают на фронт в штурмовые подразделения без прохождения военно-врачебной комиссии и квалифицированной медпомощи, рассказали изданию «Важные истории» родственники бойцов.

«Штурм на костылях»

Муж Ирины, 49-летний житель Подмосковья Михаил (здесь и далее имена героев изменены по соображениям безопасности), попал на войну в Украине в октябре прошлого года. Он служил срочником еще более 30 лет назад, и с началом мобилизации получил повестку «на военные сборы». Михаил был уверен, что не попадет на войну, так как не подходил по возрасту, а в части, по словам Ирины, обещали только на два месяца отправить его освежить навыки.

«Как он туда [на войну] попал, он не понял. Его привезли в Белгород, посадили на КамАЗ и увезли. А бежать уже некуда — за спиной кордоны своих же вэпэшников [военная полиция] стоят. В итоге уже 7 октября он был “за ленточкой”. Как и все, он находился там без еды, без одежды, в чем бог пошлет, питался орехами. В апреле 2023-го его ранило: они вчетвером несли друга на носилках, и дрон сбросил на них ВОГ [гранатометный заряд]. Сквозное осколочное ранение, дырка через кость. Повреждены связки, мениски, повреждена кость. Дырка в ноге с каждым месяцем растет, идет воспалительный процесс», — рассказывает жена Михаила. В распоряжении «Важных историй» есть результаты независимых медицинских исследований, подтверждающие характер ранений бойца.

После ранения Михаил оказался в расположении 4-й гвардейской танковой Кантемировской дивизии в подмосковном Наро-Фоминске и был определен в так называемый полк выздоравливающих. Такие подразделения для раненых военнослужащих в период этой войны, прямо как во время Великой Отечественной, создаются на базе различных подразделений всех военных округов России.

После ранения должной медицинской помощи Михаилу так и не оказали несмотря на дыру в ноге. «Перед прохождением ВВК (военно-врачебной комиссии) его отправили к врачам в Подольск. Там в прошлый понедельник врач-травматолог Владимир Оксём, не ознакомившись со снимками, поставил ему категорию годности “Б” с формулировкой “с ограничениями на СВО ехать может”, так как уже прошло полгода после ранения», — рассказывает Ирина. Врач военного госпиталя Оксём не ответил на звонки и сообщения корреспондента «Важных историй».

По словам жены Михаила, медицинские работники в части пришли в недоумение от того, что бойцу поставили такую категорию годности после осколочного ранения, и снова направили его в военный госпиталь в Подольске. «Там тот же самый врач уже в четверг ставит ему категорию годности “А”. Теперь мы на чемоданах ждем его отправки на фронт», — говорит родственница мобилизованного.

Из-за травм Михаил передвигается только с тростью, и сейчас его должны направить в штурмовую бригаду. Идет ли речь о штрафном подразделении для заключенных «Шторм Z» или ином подразделении — пока неизвестно. «Они в полку ржут уже сквозь слезы — какой штурм с палками и на костылях?» — продолжает жена Михаила. Конкретную дату отправки на фронт бойцам «инвалидного полка» при этом не называют, а просто ежедневно ходят по казармам со списком и называют имена: «”Ты, ты, ты и ты”, — пацаны каждый раз слушают с замиранием сердца, какую фамилию сегодня назовут».

На фронте Михаил также лишился всех зубов, но этот вопрос, по словам его жены, волнует врачей и командование меньше всего.

«У него вместо зубов осталось пять пеньков, а блендер с собой туда не возьмешь. На вопрос, как ему есть там [на фронте], в части ответили: “Ничего, там тушенка мягкая”, — рассказывает Ирина. — За 14 месяцев мой симпатичный крепкий мужчина превратился в старого больного деда. Сморщился, почернел и остался без зубов. Они просто погубили человека, как и меня, его жену».

Сама Ирина имеет инвалидность — она лишилась ноги еще в подростковом возрасте. Но и это не стало аргументом для возвращения мужа домой: «Он моя опора, он мой единственный близкий, который ухаживает за мной. Я осталась в говне. Мне власти указывают, что у меня есть сын. Но сын взрослый, женат, он же не будет с мамой сидеть, у него своя семья. У меня третья группа инвалидности, без ноги я считаюсь здоровой и рабочей. Ну, это Россия — надо стать инвалидом первой группы, то есть овощем, чтобы мне мужа вернули».

По словам Ирины, всего в полку выздоравливающих вероятной отправки на фронт ждут несколько сотен бойцов: «Оттуда ежедневно обратно на СВО отправляют “каличей” [так на армейском жаргоне называют раненых и больных. — Прим. ред.] — хромых, косых, беззубых. Лечить их там некому. Просто одна цель у них — добить недобитых».

В феврале 2023 года Минобороны РФ поясняло, что право на отпуск из полка выздоравливающих будут иметь только раненые и больные с категорией «Г», а после отпуска им вновь предстоит пройти комиссию и, возможно, вернуться на фронт. В июне по этим правилам на фронт из госпиталя Минобороны вернули мобилизованного офицера с осколком в груди возле сердца, рассказывало издание 29.ru.

В ноябре омбудсмен Ханты-Мансийского автономного округа Наталья Стребкова даже хвасталась тем, что помогла бойцу из полка выздоравливающих долечиться перед возвращением на фронт. Пользователи сообществ мобилизованных во «ВКонтакте» также не надеются получить лечение в полку выздоравливающих. «Оттуда уже вряд ли отпустят домой. Быстро ВВК сделают и назад отправят», «Если попали в “Кантемировку”, пиши пропало», — констатируют они.

«Оторвало три пальца. Сказали переучиться стрелять с другой руки»

В похожую ситуацию попал и муж Александры, 44-летний танкист Олег. Он оказался на фронте по мобилизации, не ожидая, что его вообще возьмут в армию из-за возраста, категории годности «В» и язвы. «В военкомате его не стали слушать, поставили годность и отправили служить старшим механиком-водителем танка. Нам сказали, что язвы у него нет, так как в системе ЕМИАС заболевание не отмечено», — говорит женщина в беседе с «Важными историями».

Александра договорилась с мужем, что попытается вытащить его с войны, и, когда летом Олегу дали отпуск, она повела его по гражданским врачам — те подтвердили язвы и выявили эрозии. После этого командование приняло у Олега рапорт на прохождение ВВК. Мобилизованный попал всё в тот же полк выздоравливающих Кантемировской дивизии. «Три месяца его никто не лечил, в итоге написали, что у него легкая форма гастрита и чудесным образом рассосались рубцы от язв. Ему поставили категорию “Б” и стали готовить к отправке [на фронт]», — говорит Александра.

Перед отправкой Олега прикрепили к воинской части 58198 в подмосковном Калининце (1-й гвардейский танковый полк). В конце ноября, когда мобилизованный сам должен был отправиться на войну с Павелецкого вокзала, ему позвонил сослуживец, рассказывает жена бойца: «Он [сослуживец] съездил в дивизию и выяснил, что по факту никакого перевода не было, а командировочные удостоверения от воинской части 58198, где они даже не числятся, получается, поддельные. После этого мы с мужем позвонили в штаб и попросили выписку из приказа о переводе в другую воинскую часть. Командир сказал: “Кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы?”»

Уже в зоне боевых действий выяснилось, что мобилизованного после полка выздоравливающих определили в штурмовое подразделение, где служат заключенные. По словам Александры, их доставили в «ЛНР», а на днях повели мыться, выдали ржавое оружие и старое обмундирование, и пообещали отправить в штурм в ближайшее время. Куда — неизвестно.

«Помимо него там масса мобилизованных, выписанных из 371-го полка [выздоравливающих], у которых были назначены операции, замены суставов и ВВК. Их просто выписали и отправили на фронт в штурмовое подразделение вместе с зэками по подложным документам», — говорит Александра. По ее оценке, полк выздоравливающих в Наро-Фоминске насчитывает от 700 до 1000 человек, в основном это москвичи, жители области, а также бойцы из Тулы, Ярославля и других близких к столице регионов. Их так же, без должного прохождения комиссии, могут вернуть на фронт.

«Там [в Наро-Фоминске] лежал молодой человек, которому оторвало три пальца на правой руке — большой, указательный и средний. Его тоже вернули на фронт с категорией “Б” и сказали переучиться [стрелять с другой руки]», — говорит наша собеседница.

«У нас приказ. А то, что там кишки наружу…»

В Петербурге, по словам родственников военнослужащих, врачи прямо признают, что им приказано возвращать искалеченных бойцов на фронт. Контрактник из Архангельской области, 36-летний Андрей, попал на лечение в Военно-медицинскую академию (ВМА) Питера после того, как в сентябре получил ранение под Бахмутом, рассказала «Важным историям» мать военнослужащего Наталья. Пуля насквозь прошила мочевой пузырь, внутренние органы живота и тазовая область оказались повреждены осколками.

Андрей провел в ВМА больше трех месяцев и пережил 10 операций. Три из них — на мочевом пузыре, стенки которого постоянно рвались. По словам матери, во время восстановления врачи предупреждали, что сыну, скорее всего, присвоят инвалидность, и рекомендовали мужчине нагрузку не более двух килограмм.

В середине ноября Андрей начал готовиться к ВВК и заполнять в госпитале обходную тетрадь, собирая от врачей предварительные заключения о состоянии здоровья.

«Месяца не прошло [с момента последней операции], как вдруг уролог ставит ему категорию “А”, — рассказывает женщина. — Говорит: “У нас приказ”. А то, что там все кишки, считай, наружу, это не считается? Там стоит застудить только, да и всё… Он вышел от врача, звонил мне и чуть не плакал: мама, бляха-муха, как так-то?! Я, говорит, тут попробовал за автобусом побежать, пять шагов сделал и загнулся. А там же окапываться надо…»

По словам матери, единственный анализ, который мужчине назначили в клинике перед проведением ВВК — взятие крови из пальца. После того как военнослужащий сам добился проведения КТ, снимок показал наличие у него осколков в тазовой области и в ноге.

«Хирург тогда поставил категорию “В” (ограничено годен), но сказал: тебя всё равно отправят, но, может быть, в тыл», — рассказывает мать.

Сейчас военный ходит в бандаже и постоянно принимает обезболивающие препараты. Через полгода военнослужащему назначена еще одна операция по удалению послеоперационной грыжи и установки сетки. Врачебная комиссия должна принять окончательное решение о его состоянии здоровья на следующей неделе.

***

Потенциальные бойцы «инвалидных» бригад были отправлены на фронт разными путями — по своей воле или доверившись государству, которое их обмануло. После ранений и попытки сослать их в штурмовые отряды ни они, ни их родственники, кажется, не питают иллюзий по поводу целей войны в Украине и намерениях российских властей. «Если бы он там не возникал, и я бы не возникала, он бы уже давно на “передке” был.

Судя по тому, как врачи к нему относятся, я думаю, их там не оставят в покое и всех отправят обратно на фронт. Я сыну сказала, что из вас сделали батальон смертников: ранили, подлечили и опять отправили, пока руки-ноги не оторвет, и только тогда оставят в покое», — говорит Наталья, мать контрактника из Архангельской области.

Оставшись одна, Ирина, жена мобилизованного с перебитой ногой, не может найти понимания ни от властей, ни от общества: «Зачем это всё? Чтобы на нас не напали? Чтобы мы крепко спали? Это всё вилами по воде. Депутаты нас называют ципсошниками [Центр информационно-психологических операций Сил специальных операций Украины] и предателями родины из-за того, что мы хотим вернуть пацанов домой. Типа мы не хотим победы. Нас везде зажимают. И как жить в этом обществе? Люди ходят и хихикают над нами: “А чего вы ноете, вам же деньги платят большие!” Нас гнобят. Я выхожу из подъезда, оглядываюсь, чтобы никого не встретить, бегу до машины, в магазин и назад в свою норку».

Александра, жена танкиста, которого вот-вот могут отправить на штурм, наоборот, нашла единомышленниц в попытках вернуть мужа: «Я начала за него бороться и поняла, что нас таких очень много. Очень-очень много».

«Нам бы дожить до… даже не победы, до его 50-летия, — сетует жена 49-летнего бойца Михаила, Ирина. — Какая там победа, все уже понимают, чем такие игрища заканчиваются. Все пацаны в один голос твердят, что государство их предало».

Автор: Никита Кондратьев

Источник: «Важные истории»