C нар - в окопы: можно ли мобилизовывать осужденных

В будущем законопроекте о рекрутинге и мобилизации, который периодически анонсирует депутат Марьяна Безуглая, есть немало необычных для нас позиций. В частности, предложения брать на военный учет женщин и осужденных, что предусматривает возможность мобилизации.

Если говорить о женщинах, то якобы речь идет о службах обеспечения и оборонном комплексе. А вот по поводу осужденных никакой конкретики нет. Впрочем, вряд ли есть смысл забирать преступника из колонии, чтобы пристроить на должность военного повара. Не секрет, боеспособные люди сегодня очень нужны именно на линии столкновения.

О необходимости правовой базы для мобилизации пригодных к службе мужчин, которые находятся в исправительных учреждениях, одним из первых сказал член батальона "Свобода" Андрей Ильенко в октябрьском интервью " Украинской правде ". Дискуссия продолжается.

KP.UA поинтересовалась, что думают правозащитники и те, кто на фронте.

Что сейчас позволяет закон и кого могут затронуть новации

В условиях военного положения право на мобилизацию (именно право, а не обязанность) получают лица, находящиеся под следствием и содержащиеся в СИЗО. Заключенный пишет прокурору просьбу об изменении меры пресечения для прохождения военной службы, прокурор направляет ее в суд. Если решение положительное, заключенный должен в течение суток после освобождения явиться в ТЦК и СП. В противном случае будет снова арестован.

Но и это право распространяется не на всех подследственных. Изменение ареста на личное обязательство для службы в войске исключается по преступлениям против основ национальной безопасности, а также целого ряда статей УК, когда речь идет об убийстве, организованном бандитизме, коррупции, военных правонарушениях и т.д. То есть о тяжких и особо тяжких преступлениях.

- Осужденные к условному сроку или другим видам наказания, не связанным с лишением свободы, на время действия военного положения остаются в статусе военнообязанных и подлежат мобилизации на общих основаниях, - отмечает адвокат Алексей Сиротин. – Однозначно с военного учета снимаются только те, кто по решению суда признан виновным и направлен в изоляцию для отбывания наказания. Они могут быть освобождены по ходатайству о прохождении военной службы только в случае президентского помилования.

Так что новации, если они будут, будут касаться именно узников исправительных колоний. Их снова будут принимать на воинский учет, а в дальнейшем не будут снимать с учета с возможностью мобилизации.

Россияне используют как "мясо"

Будут ли военкомы носить "на зону" повестки или выдавать их пакетом начальникам колоний, вопрос чисто технический. Как и то, будут ли все статьи УК подпадать под мобилизацию или какие-то особые исключат. Бывший глава пенитенциарной службы, а ныне адвокат Сергей Старенький предлагает оценить эффективность замысла.

– В местах несвободы у нас сейчас около 60 000 человек. Около 20 тысяч находятся в следственных изоляторах. Так что в колониях, условно будем считать, 40 000 осужденных. Из них ориентировочно 3000 – женщины, несовершеннолетние, пенсионеры. Остается 35 – 38 тысяч, из которых большинство имеют рецидив – вторую или третью судимость. Выпускать их из-за решетки достаточно дискуссионно. Будем ориентироваться на 10 000 впервые осужденных за тяжкие и средней тяжести преступления. Сильно ли это изменит ситуацию? Думаю, что нет, – говорит Сергей Старенький.

Эксперт напоминает, что в колониях много инфицированных ВИЧ-СПИД, гепатитом С, больных туберкулезом и просто людей с подорванным здоровьем. То есть ВЛК, если она будет беспристрастна, половина из них может не пройти.

– Почему Россия практикует набирать осужденных? Потому что они формируют из них отдельные отряды – "вагнеровцев", "Шторм-Z" - и используют как мясо. Порядки в этих отрядах остаются зоновские - есть "пахан", есть "по понятиям", то есть мобилизованные из колоний продолжают общаться на своем языке. У нас формирование таких отрядов, во-первых, не входит в концепцию ВСУ. Во-вторых, все армии мира отказываются от ранее судимых, потому что они с собой приносят собственное видение прав – те самые понятия. Даже если в одном отделении на 10 человек будет один судимый, дисциплина будет идти вниз. Не секрет, что и сейчас в Вооруженных силах есть правонарушения, добавлять туда "зоновские" истории я бы не стал.

Между тем эксперт убежден, что осужденные не должны оставаться в стороне от войны.

- Следует сконцентрироваться на том, чтобы в колонии шел оборонный заказ. Чтобы осужденные начали работать не на кровати с сигаретой, как сейчас, а реально точить болванки для снарядов, делать лопаты, чтобы копать окопы. Есть много работы, которая принесет армии большую пользу, чем мотивированные к правонарушениям люди, – убежден Сергей Старенький.

Однозначно нарушение Конвенции о правах

Не приветствует идею и глава правления Международной Лиги защиты прав граждан Украины Эдуард Багиров.

– Случаи, когда президент подписывал помилование для желающих идти на фронт, были и в 2014 году, и после полномасштабного российского вторжения. Но что такое помилование? Это государство в лице президента юридически снимает ответственность за преступление в отношении конкретного лица, желающего исполнять обязанности защитника. Но если разрешить ТЦК набирать людей в колониях без помилования, то я просто не понимаю, как это может быть оформлено. Есть действующее решение суда, где четко прописано, что нарушитель должен содержаться в местах лишения свободы. Надо изменить десятки законов, сотни статей, чтобы можно было изменить решение суда без суда.

Даже если это произойдет и отправкой на фронт позволят заменить часть несостоявшегося срока, то между наказанием за преступление и пребыванием в рядах защитников Родины автоматически будет поставлен знак равенства, - говорит защитник. - Выходит, что суды могут не наказывать виновных за преступление, а сразу отправлять их в армию? Это нивелирует все мощное добровольное движение, героизм всех контрактников, которые пошли служить и первыми оказали сопротивление оккупанту.

Принудительная мобилизация заключенных была во время Второй мировой. В СССР это называлось "кровью смыть свою вину".

– Но это было во времена тоталитарного режима, когда права человека стоили "три копейки". Современная Украина – составляющая демократического мира. Недавно мы получили согласие на переговоры о вступлении в ЕС. А в ЕС основополагающим требованием для каждого кандидата является соблюдение Женевской конвенции о правах человека. То, что сейчас обсуждается – это однозначно ее нарушение. Принудительная мобилизация не может заменять наказание. Только добровольное желание человека защищать свою Родину может стать основанием для изменения решения суда, – подчеркивает Эдуард Багиров.

Когда на кону государство...

Между тем у военных, знающих реальное положение дел на передовой, свое видение проблемы. В комментарии ведущему проекта "Бомбардир" Роману Бебеху заместитель командира 3-й отдельной штурмовой бригады ВСУ Максим Жорин высказался положительно о создании боевых отрядов из заключенных, как это делается в РФ. По его мнению, осужденные могли бы принести определенную пользу на фронте, хотя на них нельзя рассчитывать в полном объеме. Однако часть боевых задач они способны выполнять.

"При условии правильного подбора кадровых офицеров, которые бы этим управляли, это могла бы быть эффективная история, которая дала бы нам одновременно несколько вопросов закрыть. Это и нехватка кадрового человеческого ресурса в армии, и расход средств на этих людей. Когда они будут в армии, то расход средств хотя бы будет оправдан", - сказал Жорин.

– Вопрос сложный. Хотим не хотим, но "Вагнер" показал себя как наиболее эффективное подразделение армии РФ. Я считаю, что у каждого должна быть возможность искупить свою вину перед государством и обществом. Тем более с начала войны многие из находившихся в СИЗО ушли на фронт. И сейчас с нами воюют находящиеся под следствием ребята. Вопрос в том, что мы не хотим пачкать армию осужденными. Но когда на кону государство… надо действовать радикально, – прокомментировал для KP.UA офицер ВСУ Денис Ярославский.

Отдельное мнение

Черно-белые решения всегда неправильны

Евгений Захаров, председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека:

- Если речь идет о мобилизации из колоний, то нужно смотреть, кто этот человек, за что он сидит, к чему мотивирован. Надо смотреть на любую конкретную ситуацию. Просто черно-белые решения всегда будут неправильны.

В первые дни войны из колоний забрали много народа с боевым опытом. Есть пример, когда фактически открыли Минскую колонию в Черниговской области, где содержатся бывшие работники правоохранительных органов, и они пошли воевать. А если бы не открыли, то колонию просто разнесли бы, потому что заключенные были уверены, что если россияне зайдут в Макошино (село, где расположено учреждение), то всех их убьют. Правда, завершилась эта история не для всех одинаково. Некоторых помиловали, легализовав статус в армии, а некоторых – вернули за решетку.

То есть над механизмом следует подумать. Но он не должен быть однозначным: можно брать всех или нельзя брать никого. Каждая история должна рассматриваться отдельно.