Если не мобилизация, то

Мобилизация оказывается задачей, с которой нынешняя система управления страной не может справиться. Значит, либо придется менять систему управления, либо менять флаг над столицей на чужой флаг.

Одна из базовых теорем кибернетики, сформулированная Уильямом Россом Эшби, утверждает: сложность управляющей системы не может быть ниже сложности системы, которой она управляет. А если наоборот? Тогда система, которой управляют, будет развиваться (менять состояния) случайным образом, или катастрофически упростится.

Более простым языком: если система управления встречается с вызовами, с которыми не может справиться, она коллапсирует.

Мобилизация является вопросом не военным, а политическим и управленческим. Политический аспект заключается в справедливости. Управленческий аспект заключается в возможности реализовать задуманное.

Невиданная на украинской территории концентрация власти привела к тому, что такая чрезмерно упрощенная система управления не может справиться с вызовами. Я об этом предупреждал в августе 2019 (три статьи по этой теме в комментариях).

Лучше всего могут справиться с вызовами две системы: демократия и сильный авторитаризм. Демократия питается силой гражданского общества и способна на инновации. Сильный авторитаризм вроде российского способен на принуждение.

Слабый коррумпированный авторитаризм не способен ни на то, ни на другое. Привлечь граждан он не способен, потому что они ему не верят. Применить силу он также не способен, потому что все покупается. Как говорил Салтыков-Щедрин, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Украинская система представляет собой смесь демократии и слабого авторитаризма (Андрей Длигач говорил неоднократно о «нескольких государствах», сосуществующих в Украине). Демократия показала свою силу в начале 2022 года, когда гражданское общество хлынуло закрывать собой все управленческие дыры: шло добровольцами в ВСУ, с нуля создавало тероборону, налаживало волонтерские поставки, спасало людей с временно оккупированных территорий и тому подобное. Но гражданское общество у нас – это активное меньшинство, его потенциал не безграничен.

Остальную часть украинской системы управления составляет слабый авторитаризм (по терминологии Дарона Аджемоглу, «бумажный левиафан»). Он чрезвычайно концентрирует власть: все решения принимает небольшая управленческая команда, правительство низведено до статуса подразделения офиса президента, роль парламента значительно уменьшена и он закрыт от граждан, роль местного самоуправления значительно уменьшена, роль медиа сведена к «единому марафону» и т.п. Но такая сконцентрированная система власти не имеет сильных длинных рук, чтобы совершить систематическое принуждение в отношении своих граждан. А недоверие к системе порождает желание выйти за пределы ее влияния и контроля.

(Кстати, обратите внимание, что никто не направляет свою критику в сторону правительства, внесшего законопроект, или в сторону парламента, который будет его рассматривать и принимать. Все знают, где находится центр управления полетами).

Геннадий Друзенко писал о коммуникационной проблеме, но это лишь последствия управленческой проблемы.

Вопрос мобилизации – это прежде всего вопрос справедливости (грубо говоря, надо мобилизовать пару процентов населения, и справедливость заключается в равномерном распределении этих процентов по разным социальным группам, с наличием четких, прозрачных и обоснованных исключений). Если система не сможет обеспечить справедливость, будет социальный взрыв. Если система будет закручивать гайки в условиях коррупции и тотального недоверия к ней, будет социальный взрыв. Если система не сможет справиться с вызовом, над ее зданиями замаячит российский триколор.

По сути, мы станем свидетелями и участниками окончательного слома постсоветской системы управления и рождения чего-то нового, более адекватного времени и вызовам. Или нерождения, со всеми вытекающими последствиями.

Я рассматриваю эту ситуацию не в политическом, а в сугубо управленческом плане – с точки зрения кибернетики. Система, неспособная справиться с вызовами, коллапсирует. Или меняется.

Обозреватели после пресс-конференции президента писали, что он не планирует менять систему управления. Но действующая система неадекватна вызовам. Вот почему вопрос мобилизации откладывался, пока было возможно: ведь было очевидно, что с этим система не справится.

Что стоит сделать в практическом плане? Как изменить систему управления?

Правительство

Это ключевая точка. Правительство, которое не имеет права голоса в ключевых вопросах, не сможет справиться с вызовами войны. Проблема не в том, кто чиновники, – проблема в том, что решения принимаются в другом месте, и туда же возлагается ответственность за них.

Правительство национального единства, объединяющее правящую политическую группировку и оппозицию, – это смешно. Там не будет согласия внутри, предложения этого правительства не одобрит парламент, а президент будет накладывать вето. Это будет бесконечная политическая игра в волейбол вплоть до потери страны.

Нужно не правительство национального единства, а правительство национального спасения, состоящее из специалистов, которые не имеют политических амбиций и готовы поставить крест на дальнейшей политической карьере, потому что им на нее наплевать. Туда должны войти гражданские и военные, имеющие авторитет по крайней мере в тех кругах, где они известны, чтобы воспользоваться поддержкой гражданского общества (одно из последствий концентрации контроля над медиа – мы не знаем своих героев, в широком понимании). Такое правительство должно быть утверждено парламентом, который берет на себя обязательства поддерживать его предложения. Такое правительство должно делать дело, не слушая указаний с Банковой. Системная и справедливая мобилизация, максимально быстрое развитие военно-промышленного комплекса, спасение экономики от разрушительных последствий мобилизации, поддержание финансовой стабильности, стимулирование экономического восстановления – вот основные задачи нового правительства.

Парламент

Парламент необходимо открыть для журналистов, чтобы все процессы были максимально прозрачны для общества. Только так можно выстроить доверие. Игорь Луценко писал об обязательной ротационной мобилизации членов парламента – мужчин; звучит слишком радикально, но в такие времена радикальные решения могут быстро изменить ситуацию к лучшему.

Я не комментировал тему мобилизации последние месяцы, потому что не являюсь специалистом. Однако сейчас речь идет о проблеме чисто управленческой, и для меня важно, чтобы мы адекватно понимали ее, не сводя только к коммуникации, коррупции, предательству или другим простым объяснениям. В конце концов, как написал Евгений Найштетик, проговаривание политиками к обществу правильных слов само по себе не решает никакой проблемы.