Украина и новые смыслы Восточной Европы и Инициативы Трех морей?

Лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Шиллер в своей книге «Нарративная экономика» (2019 г.) пишет, что миром правят истории (нарративы). От того как часто упоминается история, от таланта ее рассказчиков, зависит успех того или иного нарратива. Именно частое и навязчивое упоминание экономической доктрины Вашингтонского консенсуса, и выкручивание рук руководителям развивающихся стран, в случае отказа от его применения, по моему убеждению, и привели к тому, что данная теория победила в умах государственных деятелей теорию промышленного протекционизма, при том, что не было достаточных доказательств действенности Вашингтонского консенсуса. Я об этом упомянул, в своей прошлой статье. И именно в этом все наши проблемы: отсутствие надлежащего экономического развития, и соответствующим образом, отсутствие своего производства необходимых объемов вооружений в Украине, и поскольку война становится «позиционной», то ключом к успеху являються технологии и инновации.

Таким же образом, мы сегодня не понимаем потенциала международной инициативы Трех Морей, даже став ассоциированным государством членом этой инициативы. Мы лишь только хотим участвовать в этом, по нашему мнению, исключительно инфраструктурном проекте, забывая при этом, что Евросоюз, в свое время, начинался, как Европейское объединение угля и стали.

Это объединение было впервые предложено министром иностранных дел Франции Робертом Шуманом 9 мая 1950 года, на следующий день после пятой годовщины окончания Второй мировой войны, чтобы предотвратить новую войну между Францией и Германией. Договор создал общий рынок между государствами-членами, который предусматривал свободное перемещение товаров (без таможенных пошлин и налогов) и запрещал государствам применять недобросовестную конкуренцию или дискриминационную практику.

Парижский договор, по которому было создано Европейское объединение угля и стали, был подписан 18 апреля 1951 года «внутренней шестеркой»: Францией, Западной Германией, Италией, Бельгией, Нидерландами и Люксембургом. Это объединение было основано на наднациональных принципах и посредством создания общего рынка угля и стали было направлено на расширение экономики, увеличение занятости и повышение уровня жизни внутри Сообщества. Рынок также был предназначен для постепенной рационализации распределения производства, обеспечивая при этом стабильность и занятость. Общий рынок угля был открыт 10 февраля 1953 года, а рынка стали - 1 мая 1953 года.

Заметьте, вначале объединение включало в себя страны с общей историей и близкие в силу этого в культурном и ментальном отношении. Все эти страны еще в 8-9 веках нашей эры входили в Империю Карла Великого.

И только впоследствии Европейское объединение угля и стали расширилось на восток Европы, и стало называться Европейским союзом. Заметьте, что Британия вышла из ЕС, и не входила в Империю Карла Великого. Возможно, то же самое ждет и страны восточной и юго-восточной Европы. Нахождение их в ЕС - не органично, и не подтверждается историческим процессом. При этом Инициатива Трех Морей своими проектами только усилит сегодняшний Европейский Союз и европейскую безопасность.

В доказательство этих слов хочу привести цитату из фильма. Часто фильмы великих режиссеров бывают достаточно аналитичны. Так вот в фильме Фрэнсиса Форда Копполы «Дракула Брэма Стокера» (1992 г.), герой Гари Олдмана - Дракула говорит герою Киану Ривза - адвокату из Лондона: «Это вам не Лондон, это - Трансильвания!».

Эта информация к тому, что, как мне кажется, крайне маловероятно, что такие разные в культурном отношении страны, как скажем Франция (Испания) и Украина могут стать членами устойчивого формирования в исторической перспективе. Слишком много в культуре у них разного. Страны центральной и восточной Европы скорее найдут общее с теми странами, с которыми у них была общая история, чем с далекими странами, с которыми у них нет ничего общего (об этом я писал в своей первой статье).

В теории это конечно возможно, но вот даже в Бельгии фламандцы и валлоны с трудом находят общий язык. А какой язык может быть общий у фламандцев и скажем венгров? При том, что венгры умеют разговаривать с австрийцами, а чехи со словаками, а поляки с украинцами, и это несмотря на все противоречия между ними. Общая история этих стран является мощным подспорьем в умении налаживания конструктивного диалога.

Поэтому, я считаю, что вступление Украина в инициативу Трех Морей является важнейшим историческим шансом реально, а не на словах, стать частью мощного в перспективе геополитического формирования,

Но войдя в этот союз, мы должны способствовать выработке новых идей его существования. Не только инфраструктура, а и общие военные и широкие экономические интересы должны связывать участников этой инициативы.

Начать же украинские элиты должны с пропаганды этих идей, в первую очередь среди элит государств, входящий в инициативу Трех Морей и самое главное это безопасность!

Мы через президента, правительство, общественность и ученых должены донести до всех участников Инициативы Трех Морей необходимость расширения идеологии проекта. Мы должны определить свои тактические и стратегические цели. В ЕС мы всегда будем бедным родственником. Для чего мы будем нужны Голландии и Германии? Мы им будем нужны только исключительно как поставщики рабочей силы и сырья. Но мы с таким местом в Европе и мире не можем согласиться. А объединившись в новый союз со странами, которые в технологическом отношении еще не сильно оторвались от нас, мы можем скорее выиграть, чем проиграть. Тем более, что страны Инициативы нуждаются в нашей военной защите от агрессивной россии, которая вряд ли в будущем остановится в своих завоеваниях, если ее не победить. И Украине нужна поддержка от стран, которые понимают, что они - следующие. И эта мысль может сплотить страны, как никакая другая.

Поэтому диалог между элитами Инициативы Трех Морей нужно выстраивать не только между действующими политическими лидерами. Но и между теми представителями этих стран, которые добились выдающихся успехов в мире и общественными организациями, которые могут быть лоббистам соответствующих изменений в идеологии Инициативы Трех морей.

Такими деятелями являются представители бизнеса, спорта и культуры. Например, необходимо установить контакты с такими выходцами из Эстонии, как венчурные капиталисты влиятельные в Кремниевой долине, как Стив Джурветсон и Яан Таллинн, литовцем по крови голливудским режиссёром Робертом Земекисом, украинцами основателем Whatsapp Яном Кумом, главным разработчиком PayPal Максом Левчиным и голливудской актрисой Милой Кунис, а также многими другими. Есть еще большое количество выдающихся деятелей в мире представителей стран Трехморья, которые помогут обновленной Инициативе состояться. Я предлагаю такие действия (а именно лоббирование наших инициатив), как стратегический подход к решению новых проблем развития Трехморья. Если эти вышеуказанные деятели захотят нам помочь (а этого необходимо добиться), то их возможности (они известны и влиятельны) значительно усилят идеи, которые мы представляем по переформатированию Инициативы Трех Морей.

Мы должны выйти на создание украинского Офиса Трех Морей, который получит соответствующие полномочия по проведению в жизнь идей Трехморья. В нем должны работать высококачественные эксперты. Офис в первый период своего существования должен сосредоточиться на пропаганде новых идей Трехморья, формировании конкретных, качественных проектов и переходить к их реализации.

Страны инициативы Трех Морей должны покончить с экономической политикой в стиле Вашингтонского консенсуса и перейти к политике промышленного протекционизма в рамках союза. Об этом должны быть заключены межгосударственные договоры: как двусторонние, так и многосторонние, в рамках инициативы Трех Морей. Начинать нужно с нашими ближайшими соседями это - Польша, Литва, Латвия, Эстония, Румыния, а дальше и со всеми странами участниками.

То, что я пишу, выглядит как фантастика сегодня, но такой же фантастикой было и объединение Франции и Германии, в едином союзе в 50-е годы прошлого века.

Дорогу осилит идущий. Инициатива Трех Морей уже существует в правовом поле, как международная платформа, и нам необходимо только придать ей новые смыслы и новые направления движения. От того насколько качественно мы сможем сформировать нарратив инициативы, и зависит - сможем ли мы воспользоваться историческим шансом в создании нового и эффективного транспортно-экономического и в перспективе военного формирования на Востоке Европы в первой трети 21-го века.