Саймон Шустер опубликовал отрывок из книги о Зеленском - об утре 24 февраля, Залужном и советских комедиях

Британское издание The Telegraph опубликовало отрывок из будущей книги американского журналиста Саймона Шустера о президенте Владимире Зеленском. Имя Шустера известно украинцам благодаря скандальной статье в журнале TIME в октябре 2023 года, в которой говорилось, что президент "чувствует себя преданным западными союзниками", а его вера в победу Украины "граничит с мессианской".

Книга "Шоумен: Взгляд изнутри на вторжение, которое шокировало мир и сделало из Владимира Зеленского лидера" (The Showman: Inside the invasion that shook the world and made of leader of Volodymyr Zelensky) появится в продаже 23 января. По словам журналиста, он провел много времени рядом с Зеленским и его командой в первый год полномасштабного вторжения.

KP.UA публикует перевод отрывка из книги о Владимире Зеленском.

"Была весна 2022 года, 55-й день российского вторжения, и Владимир Зеленский спросил, когда я планирую закончить книгу о нем. Я сказал ему, что моя цель будет зафиксировать первый год войны, а потом опубликовать. Его лицо потемнело. — Вы думаете, что война не закончится через год?

В следующем месяце исполняется два года с момента вторжения Путина. Война унесла сотни тысяч жизней и еще далека от завершения.

Если бы эпицентр имел физическое месторасположение, набор координат, то они бы привели в президентскую резиденцию на улице Банковой, 11 в Киеве. Президент и его команда согласились разрешить мне проводить там большую часть своего времени в течение первого года вторжения, наблюдая. Иногда это казалось почти нормальным, невзирая на сирены воздушной тревоги. Мы шутили, пили кофе, но это было время истощения и страха.

К моему разочарованию, Зеленский и его помощники не вели дневников, а текстовые сообщения, которые они показывали мне на своих телефонах, мало отражали эти эмоции. Президент имел привычку отвечать на текстовые сообщения эмодзи с поднятым большим пальцем, которые его помощникам трудно было интерпретировать.

Когда речь заходила о его внутреннем мире, он мог быть неопределенным и немногословным, склонным к успокаивающим шуткам или отклонениям, но со временем он много рассказывал о себе.

Это не всегда льстит. Иногда его достойные похвалы качества, например храбрость, подвергали его большей опасности, чем это было необходимо. Но способность президента преодолеть свой страх во многом зависит от того, как Украина испытала эту угрозу своему существованию.

В тот вечер, когда мы впервые встретились за кулисами его комедийного шоу весной 2019 года, Владимир Зеленский выглядел более напуганным, чем я увижу его через некоторое время. Это был не только страх сцены. Он выглядел полунемым от страха, его губы были сжаты, глаза уставились в пол. Он выдвинул свою кандидатуру в президенты около трех месяцев назад, и вот-вот должна была начаться премьера его нового шоу.

Его медиаконсультант показала мне бэкстейдж, где артисты уже были в костюмах. "Дайте ему минутку", - сказала она, когда увидела, что я подхожу к Зеленскому. Он был задумчив.

Ранее в тот день кто-то предупредил о взрыве в театре. Аноним сказал, что здание было оснащено взрывчаткой. Это звучало как обман, и Зеленский сказал своей труппе не паниковать. Правоохранители не обнаружили ничего подозрительного, но посоветовали театру отменить представление. Зеленский посовещался с руководством заведения, и они решили продолжать. Это должно было быть его последнее большое шоу перед выборами.

Когда в тот вечер он начал свою первую программу, толпа была истерицей. Юморист или кандидат, не имело значения. Казалось, они любили его. Позже его друзья рассказывали мне о его пристрастии к аплодисментам, лести.

"Выход на сцену вызывает у меня две эмоции", - сказал он однажды. «Сначала приходит страх, и только когда ты преодолеваешь страх, появляется удовольствие. Это то, что всегда тянуло меня туда».

Это чувство преследовало его с тех пор, как он начал заниматься комедией в подростковом возрасте, и мне показалось странным, что теперь он бросит все, что сотворил, чтобы стать тем, кого он, как утверждал, унижал: политиком.

Он действительно хотел эту работу? Хотел ли он власти? Ему было скучно?

У Зеленского не было разумных или убедительных ответов, когда мы вернулись к его раздевалке поговорить. Взглянув на свое отражение в голливудском зеркале, он сказал: Они все снобы, что ли? имея в виду лидеров мира. «Никто из них не весел?».

Это звучало как шутка, но он настаивал, что говорит серьезно. Он встречался только с веселыми, а ко всем остальным посылал «профессионалов». "Я не хочу менять свою жизнь", - сказал он.

До вторжения

Когда он вступил в должность весной 2019 года в возрасте 41 года, президент пообещал не жить в собственности, зарезервированной для государственных чиновников, особенно речь шла о поселке Конча-Заспа, одном из самых роскошных. Здесь была бильярдная, домашний кинотеатр и отдельное крыло с закрытым бассейном. Предыдущие главы государств обставили его яркой мебелью.

Зеленский как юморист высмеял их за это. «Ребята, как насчет того, чтобы мы позволили детям жить в этих резиденциях», — сказал он. И все же теперь он был здесь, возвращаясь домой ежедневно через вход, где сидела пара каминных львов в натуральную величину.

Пресса так и не простила ему этого, и это помогает понять, почему он не являлся популярным лидером во время третьей зимы своего президентства. Он был реформатором, обещавшим выселить политиков из их особняков.

Но в ночь русского вторжения Зеленский был в своем особняке, залитом мягким светом люстры.

24 февраля 2024 года. Россия атакует

В доме было тихо, когда началась бомбардировка. Немецкая овчарка зашевелилась и принялась ходить. Так же поступал семейный попугай Кеша. Около 4:30 тревога дошла до спальни президента. Елене Зеленской ушло несколько минут, чтобы зафиксировать взрывы. Они звучали как фейерверк.

Мужчину она нашла в соседней комнате, уже одетого в темно-серый костюм. Ее растерянный вид заставил Зеленского произнести слово. – Началось, – сказал он.

Началось.

Зеленский до последнего часа не верил, что это произойдет. Лишь накануне вторжения Елена сделала себе заметку упаковать чемодан. Но она так и не дошла до этого. Выполняла с детьми домашнее задание. Они ужинали и смотрели телевизор. Ее муж ничего не сказал, чтобы она поверила, что им угрожает опасность. Часто он скрывал свои волнения за шутками и улыбками.

Теперь, с его точки зрения, она поняла, что все гораздо хуже, чем она себе представляла. «Эмоционально, – сказала она позже, – он был как натянутая струна». Но она не помнит, чтобы в то утро видела страх. "Он был полностью собран, сосредоточен".

Пока кортеж мчался в его офис, по телефону Зеленского посыпались звонки. Один поступил от его друга Дениса Монастырского, министра полиции и пограничной службы, который спал в своем кабинете в ожидании нападения. Зеленский спросил, какое направление атаки выбрал Кремль. - Все, - сказал Монастырский.

На линии воцарилась тишина. Тогда Президент произнес фразу, которую Монастырский запомнил надолго: «Дайте им отпор».

Такая уверенность всегда была одной из самых сильных сторон Зеленского. Но в ту минуту это казалось неуместным, на грани заблуждения. Он знал, что Украине не хватает средств, чтобы отразить россиян.

Своими действиями перед вторжением Зеленский нес хотя бы часть вины за слабое состояние обороны нации. Он потратил недели на уменьшение риска полномасштабного вторжения, и он отказался от совета военных командующих укрепить границу.

Позже утром некоторые чиновники уже собрали свои автомобили и скрылись. Наибольшее дезертирство коснулось главной разведки Украины – СБУ. Несколько европейских лидеров предложили Зеленскому помочь сбежать. Хотя он ценил такие приглашения, он также считал их несколько обидчивыми, как будто его союзники списали его со счетов. "Я устал от этого", – сказал он позже.

Каждый разговор он пытался вернуть к тому, что нужно Украине – оружию – и раздражался, когда в ответ услышал новые предложения помочь ему сбежать. «Извините, – сказал он, – это просто плохие манеры».

Около полудня его охранники получили предупреждение об авиаударе, и Зеленский спустился в бункер, объект времен холодной войны, который выглядел как гигантский тоннель метро, ​​переоборудованный в стиле офисного здания.

Зеленский вспоминает, как ободрил себя. "Они смотрят", - сказал он себе. Ты символ. Надо поступать так, как должен действовать глава государства».

Бой за аэропорт Гостомель

В Зеленское начали поступать сообщения о нападении российской авиации на аэропорт, примерно в 25 милях от резиденции президента. Несколько недель назад Уильям Бернс, директор ЦРУ, предупредил, что российская стратегия зависит от возможности высадки войск за рубежом.

Тогда Зеленского не убедили. По его мнению, российский план не предусматривал достаточного количества войск, чтобы занять четырехмиллионный город. Но ЦРУ оказалось правым. Около 11 утра приземлились не менее 30 российских ударных вертолетов.

Ответ Президента застал неожиданно некоторых помощников. Они никогда не видели его таким разъяренным. "Он отдавал самые строгие из возможных приказов", - вспоминал один. «Не проявляй милосердия. Используйте все доступное оружие, чтобы уничтожить там все русское».

Но у украинцев не было сил, чтобы защитить аэропорт, несмотря на предупреждение ЦРУ и других. Вскоре у войска кончились боеприпасы, и им ничего не оставалось, как отступить.

Тем временем проходил экстренный саммит европейских лидеров, чтобы определить, какого наказания заслуживает Россия. Лидеры Германии, Австрии и Венгрии, в частности, не желали разрывать связи с российской банковской системой. Некоторое время их спор ходил по кругу – потом подключился Зеленский.

Бледный и уставший, с ранней щетиной бороды времён войны, президент не слишком верил в то, что его союзники спасут его, и пессимизм проявился. "Это может быть в последний раз, когда вы видите меня живым", - сказал им Зеленский.

Вместо того чтобы просить спасти себя, он требовал ответа на вопрос, который Украина ставила десятилетиями: позволят ли ей когда-нибудь присоединиться к Европейскому Союзу? Его слова, длившиеся около пяти минут, имели большее влияние, чем месяцы, если не годы, дебатов об угрозе России.

Вот укрывшийся в бункере президент европейской демократии, готовясь встретить свою смерть и падение своей страны.

Луны в бункере

Самыми трудными для Зеленского были ночи. Его кровать была такой узкой, что едва хватало места, чтобы перевернуться. Жужжание с его телефона редко прекращалось. "В те первые дни я будил всех", - сказал он. «Я не имел права спать, пока не узнал, куда пришлись удары». Тогда уже в 4.50 утра Зеленский потребует обновления.

Никто не подвергался отчаянию на этом раннем этапе. Но все они были разбиты. Еды было немного. Во время встреч раздавались сладости, а консервы с черствым хлебом были на общей кухне. Один министр сказал мне, что он целыми днями ел только шоколад.

Лицо Зеленского осунулось. Он жаловался на нехватку солнечного света и свежего воздуха. Некоторые из его сотрудников обеспокоились. Его помощница вспоминает, что он походил на ходячий труп. "Живой человек не может так выглядеть", - сказала она. Однажды утром президент пробормотал доброе утро. «Я даже затруднился ответить. Я никогда не видел человека в таком состоянии».

В конце концов жизнь в бункере стала более управляемой рутиной. Первую видеоконференцию перенесли на 7 утра, достаточно времени, чтобы он позавтракал – неизменно яичница. Горячее питание персонала; отварные хот-доги, картофельные клецки, гуляш.

Зеленский и его команда хранили запас алкоголя даже после того, как правительство запретило его продажу, и оно иногда наливало вино помощникам, которые присоединялись к нему за трапезой.

Были также гантели и скамья для жима, которыми Зеленский принял привычку пользоваться, часто ночью. Позже поставили стол для пинг-понга. Мало кто мог его победить.

Время от времени он приглашал сотрудников на просмотр фильма, часто новинок Голливуда. Зеленский больше не мог смотреть на советские комедии. "Они меня возмущают", - сказал он. Вместо радости и ностальгии, которые они когда-то вызывали, теперь он ощущал пустоту.

Жена и двое детей Зеленского между тем скрывались. Елена скучала по мужу, но хотела уберечь детей от войны, особенно когда видела задумчивое восхищение ею сына Кирилла. Танцы и игра на пианино его больше не интересовали; он хотел заниматься стрельбой и боевыми искусствами.

На их звонки он начал давать военные советы отцу, предлагая системы вооружения, которые должна приобрести Украина. «Он все это изучает… Он разговаривает с охранниками», — с явной гордостью сказал мне Зеленский. Но Елена хотела, чтобы мальчику вернули детство.

Президент принимает посетителя

Утром 8 апреля президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляен прибыла на поезде из Брюсселя, чтобы продолжить процесс подачи заявки Украины на вступление в ЕС. В то утро на Донбассе произошел ракетный обстрел. Две ракеты попали в Краматорский вокзал: погибли 60 человек.

Эта новость дошла до Зеленского, когда он готовился к встрече с фон дер Ляен, это был ключевой момент. Увидев кадры из Краматорска, ему стало тяжело сосредоточиться.

Это его ужаснуло. Лужи крови на асфальте. Отрезаны конечности среди игрушек и чемоданов. На одной из фотографий Зеленский видел обезглавленную взрывом женщину. "Она была одета в яркую одежду", - сказал он мне позже.

В тот день он все еще пытался встряхнуть обиды. Когда наступил момент встречи с фон дер Ляен, его лицо было зеленым.

На трибуне привычный ораторский дар Зеленского подвел. "Это был один из тех случаев, когда руки и ноги делают одно, а голова не слушает", - сказал мне Зеленский. «Так как твоя голова там, на той станции».

«Вы чувствуете ненависть?» — спросил его репортер позже того же дня. «Да, я чувствую ненависть к русским войскам…» Но даже тогда Зеленский не позволял себе выражать ненависть к Путину. Он даже утверждал, что российский лидер может полностью не осознавать все страдания. "Я не уверен, что он знает, что происходит", - сказал Зеленский.

Странно, но он, казалось, верил, что если бы он мог взять Путина на экскурсию по зоне боевых действий, если бы он мог позволить ему взглянуть на тела, война могла бы прекратиться.

Новый этап войны

Приблизительно на 55-й день вторжения началась битва за Донбасс, и Зеленский пригласил меня к себе в кабинет поговорить. Его помощники предупреждали, что его график изменчив. В последнее время, говорят, такое у него настроение.

Кабинет казался безлюдным и немного жутким. Затем голос из солдатской рации сообщил, что он уходит. Все отступили, чтобы освободить дорогу. Было интересно наблюдать, как они стояли на месте, не опасаясь его, но напряженные.

Его окружение не всегда действовало следующим образом. Древние товарищи часто называли его школьным именем Володя и садились, когда он входил в комнату. Пока они перешли на официальное обращение Владимир Александрович.

Это изменение напомнило мне о том, что он сказал во время предвыборной кампании: «Самое страшное — это терять людей вокруг… тех, кто держит вас на земле, говорят вам, когда вы не правы». Было неясно, играл ли кто-то еще эту роль.

К середине весны Зеленский и его команда начали проводить большую часть времени над землей. Отступление россиян из окрестностей Киева удаляло риск осады. Он вернулся к своей политической деятельности.

Деятельность 10 политических партий была прекращена на время войны из-за якобы связей с Россией. Зеленский также свел счеты со своим бывшим покровителем, медиа- и банковским магнатом Игорем Коломойским, которого государство лишило украинского гражданства. То же случилось и с великим чиновником Геннадием Корбаном.

Когда Корбан пытался попасть в страну, пограничники изъяли паспорт. По просьбе объяснить президент улыбнулся. «Мы предоставляем гражданство и мы его лишаем».

К лету ведущие политические кланы устали от произвола Зеленского. Законодатели начали гадать, справится ли он с полномочиями, возложенными на него в условиях военного положения, и сможет ли он когда-нибудь с ними расстаться.

«Этими полномочиями нужно пользоваться осторожностью», — сказал нардеп из Мариуполя Сергей Тарута. "Они не должны использоваться для борьбы с вашими политическими оппонентами".

Появился еще один некий оппонент – главнокомандующий Вооруженными силами Украины генерал Залужный. С начала войны Зеленский считался героем Украины. Но теперь фан-страницы, посвященные генералу, имеют сотни тысяч подписчиков. Заглавия называли его Железным генералом. Люди печатали его изображения на футболках. Некоторые чиновники в Офисе президента заподозрили генерала в утаивании жажды власти.

Во время разговора с генералом он дал понять, что политики и генералы – неудобные партнеры. Их отношения лучше сработали, когда Зеленский продолжал убеждать союзников предоставить оружие. «Ему не нужно разбираться в военном деле больше, чем ему нужно знать медицину или строительство мостов», — сказал Залужный.

Но когда россияне отступали, Зеленский становился более уверенным. Он сформировал собственные приоритеты, и они не всегда совпадали с генеральскими. Вскоре разлом расширился.

Об этом узнал старый друг Президента Юрий Тира от военных, которых он встретил во время поездки на фронт. «Меня постоянно спрашивают: ты с Президентом или Залужным?».

Там, по словам Тиры, генералом восхищались так сильно, как не восхищались ни одним политиком. И офис президента мало что мог с этим сделать.

Тайный визит в Херсон

Приглашение из Офиса президента поступило смс-сообщениям: собирайтесь в дорогу и пакуйте зубную щетку. О пункте назначения не сообщалось, но догадаться было нетрудно: портовый город Херсон только что был уволен.

Россияне уничтожили его инфраструктуру. Было подозрение, что они оставили агентов, которые могли бы попытаться убить Зеленского. Он также находился в пределах досягаемости русской артиллерии.

Вплоть до нашего отъезда охранники просили его подождать. "Моя охрана была на 100 процентов против", - сказал мне президент. «С моей стороны, это немного опрометчиво».

Тогда для чего это делать? "Это люди", - сказал мне Зеленский. «Девять месяцев они находятся в оккупации. Да, у них два дня эйфории. В скором времени они впадут в депрессию».

Когда мы доехали до города, первой остановкой была площадь. В течение двух дней его заполняли толпы, чтобы отпраздновать освобождение. Одна из выросших помощниц Зеленского Даша Заровна почти плакала. "Я боялась, что больше никогда не увижу это место", - сказала она мне.

Вскоре раздался первый взрыв, и все замерли, глядя в небо в поисках снаряда. Затем еще один. Взрывы продолжались, но Зеленского, стоявшего у своего Land Cruiser, это, похоже, не смущало. Он, как обычно, отказался надеть каску или бронежилет.

В какой-то момент раздались возгласы «Слава Украине!». Зеленский, к разочарованию своих телохранителей, пошел приветствовать толпу, которая бросилась вперед. Журналисты бросились, зажав президента в толпе, которую его охрана не могла контролировать. В глазах у одного был ужас, когда он искал возможные угрозы в толпе. Зеленский усмехнулся и помахал рукой. 'Как дела?' – сказал он своим поклонникам. "Вы в порядке?".

С площади колонна повезла нас в подземную комендатуру, где Зеленский должен был встретить офицеров, управлявших южным фронтом. Никто не салютовал ему. Большинство осталось в своих комнатах. Один продолжал дремать, затем натянул форму поверх штанов и вернулся к работе.

Позже Зеленский сказал мне, что он всегда предпочитал бы, чтобы его приветствовали как равного, и отсутствие пышной встречи он не считал проявлением неуважения.

Солнце уже садилось, когда мы вернулись в президентский поезд. В его частной машине я сел напротив него, и он взял книгу о Гитлере и Сталине, исследовании двух тиранов. По его словам, он не удосужился прочитать это.

После вторжения он читал о жизни Уинстона Черчилля, фигуре, с которой его чаще всего сравнивали. "Люди о нем говорят разное", - сухо заметил Зеленский, давая понять, что он не увлекается репутацией Черчилля как империалиста. Он хотел бы, чтобы его ассоциировали с Джорджем Орвеллом или Чарли Чаплиным, которые высмеивали Гитлера.

"Эти художники помогли обществу", - сказал он. «И их влияние часто было сильнее артиллерии».

Когда я вернулся домой из Киева, люди спрашивали: какой Зеленский? Мои ответы менялись с течением времени, как и его характер.

Во время предвыборной кампании он показался мне наивным волшебником, который готовится попасть в мир циников, олигархов и бандитов, воспринимавших его как легкую жертву и зря. К концу 2019 г. он потерял большую часть своей наивности. Но власть еще не закалила его.

Наибольшие перемены произошли в первые месяцы российского вторжения. Упрямый, уверенный, мстительный, неполитический, смелый до безрассудства и безжалостности к тем, кто стоял на его пути, он устремлял гнев и стойкость своего народа и целеустремленно выражал это миру.

Но именно мастерство, которое он оттачивал более 20 лет как актер, сделало Зеленского столь эффективным в этой войне.

Публично его друзья и сотрудники говорили, что он всегда обладал качеством, чтобы делать это хорошо. Лично они признаются, что испытывают шок от того, каким он стал. Большинство украинцев не верили, что у него это есть. Я также.

Мое время, проведенное с ним, не осветило все аспекты его характера. Некоторые оставались невнятными, другие меня беспокоили, особенно воображая его правление после войны.

Я не знаю, как Зеленский справится с этим тяжелым переходом, хватит ли ему мудрости и сдержанности, чтобы расстаться с чрезвычайными полномочиями, предоставленными ему в условиях военного положения, или он почувствует себя зависимым от этих полномочий.

В следующий раз я увидел его за несколько дней до Рождества 2022 года в Вашингтоне, его первой заграничной поездке с начала вторжения. Белый дом направил самолет ВВС США за Зеленским, и он появился в Овальном кабинете с Джо Байденом перед выступлением в Конгрессе.

Мы ненадолго увиделись, когда он мчался по Капитолию. Возможно, черты лица молодого Зеленского из комедийного прошлого начали возвращаться. Но я не мог разглядеть их следы. Легкость его походки не выдержала вторжения. Его походка выглядела свинцовой. Как бульдог, идущий на бой.

Война еще не кончилась, даже близко. Но мужчина в ее центре завершил свое превращение в лидера времен войны.