Снял один из лучших украинских фильмов: Параджанов — гений, которого уничтожил режим

— В храме кино есть изображение, свет и реальность. Сергей Параджанов был мастером этого храма, — говорил о великом режиссере один из величайших представителей французской Новой волны Жан-Люк Годар.

Сегодня, 9 января, исполняется 100 лет со дня рождения гения, художника и мэтра украинского кино Сергея Параджанова. Он много лет прожил в Украине и называл ее своей второй родиной.

О себе Параджанов говорил, что он армянин, который родился в Тбилиси и сидел в российской тюрьме за украинский национализм.

Факты ICTV рассказывают о гениальном режиссере и его знаковых фильмах к 100-летию со дня его рождения.

Параджанов — армянин с украинской душой

Настоящее имя Сергея Параджанова — Саркис Параджанян. Он вырос в семье антиквара, где эта профессия передавалась из поколения в поколение. Параджанов выбрал иной путь, чего не смог ему простить отец.

Он учился на вокальном отделении Тбилисской консерватории, позже перевелся в Московскую. Там в 1946 году параллельно поступил на режиссерский факультет ВГИК в мастерскую уроженца Винницы, украинского режиссера Игоря Савченко, который был другом Александра Довженко.

Киноведы отмечают, что впервые украинской тематикой он проникся в конце обучения, когда его мастер начал съемки картины Тарас Шевченко. По воспоминаниям современников, именно Параджанов посоветовал Савченко пригласить на главную роль тогда еще молодого и малоизвестного Сергея Бондарчука.

Когда Савченко внезапно умер во время съемок, его ученики, в том числе и Параджанов, закончили его работу. Молодой режиссер полностью погрузился в биографию Шевченко и начал детально изучать украинскую культуру.

После обучения его отправили работать на Киевскую киностудию. Там он работал над рядом фильмов: художественных, документальных и короткометражных. Это были “проходные” ленты, поскольку детально шлифовались партией.

— Мною всю жизнь движет зависть. Я завидовал красивым — и стал привлекательным, я завидовал умным — и стал неожиданным, — говорил Параджанов.

Творческая судьба Параджанова, как и украинского кино тех времен, изменилась в 1964 году после экранизации фильма Тени забытых предков по повести украинского писателя Михаила Коцюбинского. Эта лента положила начало новому направлению в украинском поэтическом кино.

В ней Параджанов использовал множество необычных тогда технических приемов — от вкрапления черно-белых фрагментов в цветную ленту до использования фильтров и инфракрасной пленки. И что важно — картину выпустили на украинском языке без русского дубляжа. Режиссер отказался категорически от этой идеи, что тогда было нонсенсом.

Премьера фильма Тени забытых предков состоялась осенью 1964 года в киевском кинотеатре Украина. Тогда прошла акция протеста, которой осуждали возобновление репрессий против украинской интеллигенции. На ней выступили Иван Дзюба, Василий Стус и Вячеслав Чорновил.

Следующей картиной должны были стать Киевские фрески — сценарий уже был утвержден киностудией и начался подготовительный период. Через девять дней после протеста партия начала находить “огрехи” в сценарии, а подготовительный процесс был вскоре остановлен. Несмотря на новый сценарий для фильма, Киевские фрески окончательно закрыли.

В 1966 году он покинул Киев и начал работать на киностудии Арменфильм. Но и там новаторскую картину Саят-Нова не приняли. Коммунисты пригласили московского режиссера Сергея Юткевича, который ее перекромсал, и выпустили в прокат под названием Цвет граната.

Позже Параджанов еще вернется в Киев и попытается запустить в работу фильм на Киностудии Довженко, но партийные приспешники не дадут ему этого сделать. Зато начнутся гонения и аресты режиссера по политическим мотивам под искусно сфабрикованными гебистами уголовными статьями.

Параджанов окажется в колонии, где пробудет пять лет. После его заключения в мире начнется большая кампания протеста. Обращение подписывали Висконти, Трюффо, Антониони, Годар, Феллини, Росселлини. После освобождения он поселился в Тбилиси из-за запрета жить в Украине, но и в дальнейшем подвергался преследованиям со стороны гебистов.

В последние годы жизни он снял ленту Ашик-Кериб на киностудии в Тбилиси. Впоследствии у режиссера выявили рак легких. 17 июля 1990 года он приехал в Ереван, где через три дня и умер в 66-летнем возрасте.

— Со смертью Параджанова кино потеряло одного из своих волшебников: Фантазия Параджанова всегда завораживает и несет радость людям всего мира, — говорилось в заявлении многих художников, среди которых Федерико Феллини, Марчелло Мастрояни и Бернардо Бертолуччи.

Три знаковых фильма Параджанова

Тени забытых предков

Это одна из самых ценных лент XX века в мировом кинематографе и является наиболее известной работой Параджанова. Фильм получил почти все возможные награды на кинофестивалях в Лондоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско, Мар-дель-Плата и Монреале.

В этой картине — истинный талант художника и его безудержная энергия. А операторская работа Юрия Ильенко настолько совершенна, что едва вмещает в себя историю. Тени забытых предков — это киносокровище об украинской культуре и обычаях, снятое по мотивам знаменитого произведения Коцюбинского.

Цвет граната

Это очень красивая притча, которая рассказывает о жизненном и творческом пути армянского поэта Саят-Нова, но метафорами и образами.

В ленте отсутствуют традиционные диалоги, а альтернативой служат необычные изобразительные приемы, которые демонстрируют авторское видение духовного мира поэта, его любви, отношения к власти и религии.

Эта работа режиссера считается классикой европейского кино.

Легенда о Сурамской крепости

В основе фильма лежит древняя грузинская легенда: готовясь к защите своей страны от нападения иноземных поработителей, народ возводил крепость, но каждый раз она, достигнув уровня крыши, рушилась. Стена выстоит, только если в нее замуруют лучшего юношу.

Это один из последних фильмов режиссера, который он снял после почти 15-летнего перерыва. В нем так же прослеживается стиль режиссера: глубокий символизм и философские подтексты действий главных героев.

Все предметы в кадре несут определенный сакральный смысл, поэтому иллюстративность картины поражает воображение с точки зрения философского и визуального единства.