Европа и НАТО ближе к войне с Россией, чем они могут в это поверить. И вот почему

В первую очередь следует отметить, что я был среди тех, кто отрицал потенциальное полномасштабное вторжение на территорию Украины даже в беседах с послами западных государств, которые убеждали меня, что американцы показывали им доказательства на закрытых брифингах.

Я тесно общался с людьми из органов украинской безопасности и обороны. Все сходились на том, что надо активно готовиться, но ситуация в период предыдущих учений России и Беларуси была гораздо более опасной, чем зимой 2021-2022 годов.

Я ошибался и был слепым. Это одно из последствий феномена analysis paralisis, когда ты бесконечно прорабатываешь экспертную информацию, увеличивая коэффициент манипуляций и игры мускулами.

Ту же ошибку делают и западные эксперты сейчас, попадая в ловушку «зеркального анализа возможностей». Я говорю об ошибках Джейка Салливана, который играет с Китаем и Россией в игру «эскалация-деэскалация».

Салливан проигрывает, потому что предполагает, что Россия смотрит на противостояние так же, как США и НАТО смотрят на конфликт с Россией.

К тому же, такие эксперты как Фиона Хилл, Сэмюэл Чарап, Ольга Оликер слишком прибегают к экстраполяции знаний о российской агрессивной активности из предыдущего опыта, в том числе из продолжающейся девять лет агрессии против Украины.

На самом деле война между НАТО и Россией может быть похожей по идеологическим целям, но примет совсем другую форму, чем война с Украиной.

Широкомасштабную войну против НАТО Россия действительно вести не сможет. Военно-политическое руководство РФ знало о том, что в полномасштабном конфликте будет слишком много терять, но политическая ошибка проваленного блиц-крига уже не дала отступить.

Нарратив о том, что стамбульские переговоры могли нести какую-то выгоду для Украины – это заигрывание с аудиториями. О ходе переговоров много написано и сказано Арахамией и Кулебой.

Так же как и у Салливана, российское мышление относительно войны с НАТО вращается вокруг концепции контроля и управления эскалацией-деэскалацией. Основная цель этого концепта – убедить оппонента в том, что Россия готова к максимальной предельно возможной эскалации в применении насилия, в войне с НАТО заключается в том, чтобы эффективно справиться с эскалацией и сыграть на том, что оппонент не готов к дискуссии в контексте взаимного истребления.

Если маскимально упростить – США выиграли холодную войну, но левацко-либеральной идеологией уничтожили концепт ядерного сдерживания, который заключался в гарантированном взаимном уничтожении.

Поэтому, Россия будет заинтересована нанести удар и прекратить боевые действия до того, как НАТО соберется и начнет о чем-то договариваться.

Допустим российские войска захватили часть Финляндии за 18 часов интенсивного броска, даже в условиях потерь от финского сопротивления. А, потом остановились и предлагают переговоры о нейтральном статусе.

В этот момент в штаб-квартире НАТО только начинаются консультации, встает какой-нибудь «шольц» и говорит – «зачем мы будем рисковать нашими солдатами, если Россия готова к переговорам? Давайте решать оккупацию Финляндии дипломатическими путями...»

Напомню, решения НАТО принимаются только консенсусом всех участников.

Вместо поражения НАТО, российская доктрина предполагает, что Россия будет пытаться заставить НАТО подчиниться, сигнализируя о способности наносить все больший ущерб. Это могут быть и удары по критически важной гражданской инфраструктуре в европейских странах НАТО (не только конвенционные). Если Кремлю удастся положить провайдер Orange так как они положили Киевстар – то Европу парализует.

Таким образом, после удара Россия будет посылать сигналы умеренным «шольцо-правительствам»: «не воюйте за своих союзников с нами, если не хотите, чтобы ваше население страдало и наказало вас за это отказываясь вас переизбрать»...

В то же время Россия может расширить свой ядерный зонтик над любой территорией НАТО, которую ей удастся захватить во время первоначального нападения. Так, например, в данный момент, Луганская, Донецкая, Херсонская и Запорожская области внесены в конституцию РФ, как территория России.

Ничто не мешает сделать это с частью Финляндии.

Это посылает второе сообщение: любые попытки вернуть эту территорию, особенно внешними силами НАТО (США), приведут к ядерной эскалации.

Психологический страх перед эскалацией, которая в конечном итоге может привести к неприемлемому вреду, должен открыть двери для переговоров о будущем НАТО и архитектуре безопасности в Европе – конечно, на условиях России. Такой сценарий боевых действий является не соревнованием сил, а прежде всего – соревнованием в управлении рисками.

Возникает вопрос: кто первым отступит, когда столкнется с перспективой широкомасштабной войны, включая потенциальный обмен стратегическими ядерными боеголовками?

Думаю, что ответ на этот вопрос очевиден.

Таким образом, России не нужна сила, которая бы сравнялась с военной мощью НАТО. Ей нужно лишь напугать таких людей как Бернс, Салливан, Шольц, Макрон и другие психологическим давлением из-за отсутствия решимости.

Война, которая продолжается в Украине с 2014 года, дает конкретный вывод – Западу не хватает решимости. То единство, которое было продемонстрировано союзниками в первые месяцы 2022 года, так и не было конвертировано в решение. Они соглашались между собой, что Россия поступает неправильно. Но, им не хватило решимости что-то с этим сделать.

Таким образом, они, фактически, пригласили людоеда к себе на обед, не осознавая, что они – главное блюдо дня.

Внутреннее разногласие и бесконечные дискуссии об эскалации лишь укрепляют убеждение России в том, что НАТО отступит, когда наступит день «Д». Это означает, что России не нужно ждать, пока ее военная мощь, значительно прореженная украинскими воинами, будет восстановлена. Сценарии, 5-10 лет на восстановление и перевооружение РФ после окончания войны – слишком оптимистичны. Это может произойти уже в 2025-2026 году.

В сентябре-декабре 2021 года США и ЕС отказались применять к России превентивные санкции, чтобы продемонстрировать предохранители эскалации. В России говорят «после драки кулаками не машут». Но, запад на драку пока так и не пришел. Это и является убеждением Путина в том, что если нападение произойдет на одну из западных стран, то Запад так же на эту драку не придет.

Дискуссии в Давосе, которые мне удалось посмотреть по Youtube, были объединены одним общим нарративом. Этот же нарратив был и в последнем заявлении министра обороны Великобритании Гранта Шаппса. Никто из них не говорит о «победе» или «поражении России». Все говорят о вызовах. Но, никто и словом не обмолвился о том, что делать с Россией, как с источником угроз.

Между тем, в России с 2014-го года ведутся дискуссии о том, как победить НАТО, путем нанесения стратегических ядерных ударов. Можно сколько угодно называть это пропагандой – но эта пропаганда является эффективной. Российский народ внутренне готов к ядерной войне, потому что уже восемь лет ему эту войну обещают.

На Западе к этой войне не готов никто.

А, это означает, что Россия побеждает Запад прямо в данный конкретный момент!