Иран поднимает ставки: вспыхнет ли война с Пакистаном

Иран и Пакистан обменялись ракетными ударами. Исходя  из этого видно, что Иран, на фоне войны с хуситами в Красном море, поднимает ставки. Собственно, чтобы разобраться почему это делается, уместным будет напомнить о четырех столпах иранской стратегической культуры.

Первый - исламизм - его иранцы активно используют в противодействии с Израилем, поддерживая ХАМАС. Впрочем, этот элемент стратегической культуры имеет ограниченную способность к применению после провала попыток экспорта исламской революции в 80-х годах прошлого века.

Второй - шиизм - поддержка шиитских движений и протекция шиитского населения активно применяется в рамках так называемого "шиитского коридора" - от Ирана на запад до Средиземного моря и в Йемене с целью создания стратегической глубины обороны. Другими словами: войны на чужой территории.

Применение иранских экспедиционных войск и ракетного вооружения в районе "шиитского коридора" - не новость. Поэтому удары баллистическими ракетами по территории Иракского Курдистана не выходят за пределы стратегии сдерживания противника на чужой территории. Другое дело - удары по Пакистану.

"Пакистан вписывается в третий столп иранской стратегической культуры, который образно можно назвать - нас окружают враждебные страны"

Пакистан вписывается в третий столп иранской стратегической культуры, который образно можно назвать - нас окружают враждебные страны. Эта традиция опирается на наследие Персидской империи, которая дает наглядный пример того, что Иран всегда был объектом враждебных посягательств. В ее рамках иранское руководство осуществляет меры, которые бы сделали невозможным формирование вражеских альянсов соседних стран и противодействует сепаратистским движениям, которые опираются на базы в соседних странах.

Этнически-религиозный сепаратизм всегда был для Ирана одной из ключевых угроз. И здесь речь, конечно, идет о сепаратистских движениях белуджей, которые действуют в иранской провинции Систан и Белуджистан и на территории Пакистана, и их активность значительно усилилась после событий осени 2022 года.

Не могу не вспомнить и важный для Ирана стратегический альянс с Россией, который выстроился за последние полтора года войны против Украины. Наличие такого союзника дает Ирану возможность вести себя более вызывающе.

И четвертый столп - Realpolitik и политические договоренности. То есть, принятие тех или иных решений, исходя из существующей политической ситуации в регионе. Обратите внимание - иранцы, комментируя удары по территории соседних стран, говорят в духе "борьбы с терроризмом", явно обезьянничая политику США. Кстати, Исламабад, в свою очередь, подхватывает эту же риторику и направляет ее уже против Ирана.

"Военная операция "Хранитель благосостояния"в Красном море вызывает опасения Тегерана, что следующей военной целью может стать сам Иран"

И теперь, собственно, ответ на вопрос: "Почему именно сейчас?". Предполагаю, что военная операция "Хранитель благосостояния" в Красном море вызывает опасения Тегерана, что следующей военной целью может стать сам Иран. Вполне возможно, в планах реагирования на действия коалиции иранцы предполагали увеличение своего военного присутствия в регионе, а может и более дерзкие шаги, как то перекрытие Ормузского пролива.

Сейчас это звучит невероятно, особенно на фоне того, что недавно в том же заливе проводились совместные военные учения Ирана и Пакистана, но учитывая ситуацию в Красном море уже не кажется слишком фантастическим. Поэтому такая версия.

Для того, чтобы обезопаситься от использования сепаратистских движений своими главными противниками - США и Израилем, Тегеран наносит предупредительный, превентивный удар по их базам, одновременно приглашая таким образом правительства этих стран (а это на сегодня - Ирак, Пакистан и Афганистан) начать договариваться.

Насколько такая версия работоспособна, покажет будущее. Ведь это, конечно, при условии, что иранцами руководил трезвый расчет, а не эмоции. В случае эмоций ситуация может развиваться по худшему сценарию – в виде неконтролируемой эскалации.

"Риск войны между Пакистаном и Ираном существует, но пока гипотетически"

То есть риск войны между Пакистаном и Ираном существует, но пока гипотетически. Обмен ракетными ударами под предлогом поражения баз сепаратистов-белуджей по обе стороны границы выглядит странным, но вполне вписывается в шиитскую концепцию "такия" - ложь ради веры. Это примерно то же самое, когда иранцы поставляют дроны-камикадзе России для войны в Украине, когда есть немало свидетельств и захваченных иранских дронов, а министр иностранных дел Ирана не моргнув глазом говорит, что таких фактов нет.

Игорь Семиволос, исполнительный директор Центра ближневосточных исследований