Что нужно изменить в нашей армии: мнение эксперта

Битюков назвал основные проблемы и провел параллели с западной армией.

За десять лет Вооруженные силы Украины должны стать центром реформ, поскольку будущее каждого без исключения в этой стране зависит только от того, как будут разворачиваться события на линии фронта. Были бы, но так и не стали.

Такое мнение высказал военный медик, общественный активист Глеб Битюков на своей странице в Facebook.

"Невозможно бактерии победить другими бактериями. Для того, чтобы нам победить армию вооруженных бактерий, должно стать более вооруженными бактериями. Нужно стать антибиотиками. Стать умнее, лучше организованными, обученными и быстрыми. Пока мы не изменим самые важные вещи, мы будем оставлять самые важные вещи, мы будем оставаться самой маленькой армией", — пишет он.

Профессиональное развитие

"В украинской армии действует советская система двух параллельных вертикалей: званий и должностей. Часто определенная должность предполагает наличие определенного звания или его присвоения. То есть, попадая на должность, человек рассчитывает на звание, которое "привязано" к этой должности, или получает его за то время, которое было проведено на службе, извращенная система получения званий приводит к тому, что люди перепрыгивают с должности на должность только для того, чтобы получить повышение в звании., ремонт техники, учет горючего, хотя на самом деле не умеет делать ни одно из этих дел.

Таким образом, армия ставит себе шах и мат, потому что люди с меньшим уровнем знаний и навыков руководят теми, кто имеет больше и того, и другого.

Звезды на "погонах" растут, как грибы после дождя, независимо от того, имеет ли получающее их лицо заслуги.

Мировая практика другая. Так, допустим, в американском войске офицеру, отправляющемуся в зону боевых действий, повышают звание, но когда он возвращается назад, звание забирают, поскольку в тылу он не выполняет тех обязанностей, которые выполнял на фронте.

В наших реалиях все происходит наоборот. В тылу становятся офицерами, офицеры получают новые и новые повышения, часто не имея ни опыта, ни способностей. Это не мотивация, это ее противоположность. Мотивация должна идти изнутри. От того "Почему я здесь?", "Что я хочу сделать?", а не "Дайте мне высшее звание, а дальше я перепрыгну на другую должность".

Жесткий путь традиций уничтожает стремление к инициативности, ведет к слабой способности к изменениям и использованию новых практик.

В армии достигает вершин не тот, кто инициативен и стремится к развитию, а тот, кто грамотный, пьет не больше других и моется хоть иногда. Стремление редактировать изнутри требует экстраординарных усилий и сопротивление почти отовсюду.

Чтобы превратить единичные примеры инициатив в устоявшуюся практику, нужна новая парадигма мышления в армии. В которой быть воином есть высшая честь, а не принуждение. Быть частью Вооруженных сил Украины должно быть поводом для гордости и основой престижа, а не наказанием.

Служить должны самые лучшие. Военнослужащий на всех уровнях должен быть обучен и развит.

Человеческий потенциал

"На сегодняшний день армия имеет мощный инструмент для отбора кандидатов. Несмотря на риски и сложности армия, как никогда, может позволить себе предложить такую финансовую мотивацию, которой не было раньше ни в государственном секторе, ни в армии. Большинство из тех, кто сейчас служит, никогда в жизни не получали зарплату такого уровня.

Государство может предложить льготы, славу, карьерный рост. Однако этот инструмент не используется.

Государство не производит отбор. Армия сейчас почти не предъявляет требований к профилю того, кто эти обязанности выполняет. Отсутствует отбор персонала и, как следствие, случайные люди попадают на случайные должности.

Должна быть входная оценка способностей кандидатов на службу и подбор функциональных обязанностей, учитывая сильные стороны каждого кандидата. В дальнейшем должно происходить постоянное профессиональное развитие по этой специальности и наиболее эффективное использование бойцов, учитывая их профессионализм.

На руководящие должности попадают не те, кто лучше, умнее, активнее, а те, кто больше времени провел в армии. Получение очередного звания "за выслугу времени" – это депрофессионализация.

Люди, не участвовавшие в боевых действиях, не имеющие военных достижений, а просто существовавших в штабах, поднимаются по лестнице званий и должностей. Они были окружены другими такими же, частью бумажной среды. Возникает отрицательная селекция – лучшие уходят из подразделений, другие же остаются и занимают руководящие должности.

Должности в армии не должны быть привязаны к званию, а звание – ко времени, которое провел военный в армии. Большинство армейских командиров – это обученные по советским стандартам офицеры.

Это война двух российских армий. Маленькая советская армия сражается против великой советской армии.

Когда мы говорим о контрнаступлении, которое не оправдало ожидания, мы, прежде всего, жалуемся на отсутствие техники и поддержки боеприпасов со стороны партнеров. Но любая военная операция – это, прежде всего, люди. Люди, которые планируют ее. Профессиональные, обученные командиры.

Топовые должности украинской армии занимают люди, сформировавшиеся в ранний послесовочный период. Тогда украинское оружие продавалось на мировых теневых рынках, а наши склады "взорвались" для сокрытия последствий этой распродажи. Не стоит ожидать от росших в этой среде людей прорывных идей. Они хорошие специалисты, но совсем в другой сфере – сфере зарабатывания денег и получения должностей.

Мы поражены "мясными" штурмами российских войск, однако если присмотреться повнимательнее, там существует четкая иерархизация персонала. На эти штурмы идут те, кого им не жалко. Их практически не учат, они могут выполнять только базовые команды  - "вперед" и "обратно", их не обеспечивают практически ничем. Не стоит тратиться на военную единицу, стоимость жизни которой близка к нулю.

За ними двигаются более обученные и подготовленные, но также невысокие цены солдаты. И где-то в глубине остаются хорошо вооруженные, обученные и профессиональные. Их берегут, и они, прикрываясь дешевым расходным материалом, наносят нам наибольший урон. Такую стратегию они отточили и усовершенствовали за последние два года.

Когда мы видим статистику потерь врага, мы воспринимаем это как достижения, не понимая, что на самом деле – это их целенаправленная стратегия, и мы нанесли небольшой ущерб, не влияющий на ход войны. Они воюют не количеством людей, а территориями. Людей никто не считает.

Полгода и сотни тысяч людей ради одного города – это запланированные результаты и они их достигли.

Наше информационное пространство наполнено нарративами о тупости россиян, что искажает восприятие реальности. Мы смеемся над заявлениями о том, что враг достиг своих целей. На самом деле, так и есть. Шаг за шагом они добиваются того, что запланировали. Мы просто нереалистично оцениваем их достижения.

Наша армия вместо создания более эффективной стратегии копирует российскую, не имея такого же количества людей, отправляет на позиции кого-либо от медиков до операторов дронов, лишь бы держать нарисованную кем-то на карте линию обороны. Иначе придется отчитаться "наверх" что позиции сданы. А этого никто не желает слышать.

Позиции нужно держать любой ценой. Как правило, эта цена – жизнь наиболее мотивированных и обученных бойцов, которые идут держать посадки и деревни, понимая, что это дорога в один конец, но не сделать этого они не могут, поскольку ценности, по которым мы все приходили в армию, – это защита Родины при любых условиях. К чему это привело?

Копирование чужой "мясной" стратегии или, другими словами, отсутствие собственной человеко-эффективной стратегии привело к тому, что эти люди уже закончились. Лучших, мотивированных людей больше нет. Они либо погибли, либо тем или иным способом ушли из армии".

Копированием мы победы не добьемся

"Нам необходимы изменения парадигмы сознания. Командирами должны быть лидеры, а не дольше пробывшие в рядах ВСУ.

Лучше тянется к лучшему, потому лидеры соберут вокруг себя команды. Лидеры, способные брать на себя ответственность, требуют определенного отношения. Четких правил игры, полномочий принятия решений, ясных целей и возможности собрать команду. Без этого минимума они не смогут взять на себя ответственность за результаты. Поэтому мандат на самостоятельные решения является обязательной частью цепи ответственности – результата.

Не каждый сможет быть лидером, даже если будет готов к этому, так что не каждого можно сделать командиром".

Экономическая эффективность

"Стоит наконец-то начать оценивать, какой эффект приносят расходы на армию. Цену решения каждого командира, каждого подразделения. От отделения или взвода до батальона или бригады. Необходимо научиться считать стоимость всех бессмысленных решений постсоветских командиров.

Целью должна быть не экономия средств и как можно меньше затрат, а экономическая эффективность, то есть получение максимального эффекта за израсходованные средства. Решение каждого командира или его бездействие должно оцениваться с точки зрения эффективности, в том числе экономической. Насколько максимальным будет эффект этих решений.

Когда мы отходили с позиций в уже разрушенном Бахмуте, мы перекатывались из подвала в подвал, в которых находили огромное количество запасов. Со временем я понял, что в тех подвалах можно найти все – от патронов для АК до еды, РПГ и гранат. Можно было не беспокоиться за то, что останешься голодным и не будет чем отстреливаться.

И главная причина не в том, что все это было трудно вывезти, а в том, что никто не планировал, сколько запасов необходимо. Не было слаженной логистики и не было ответственности за стоимость каждого решения.

Другой пример – одно из моих предыдущих подразделений расформировали. Бойцы замерли в ожидании дальнейших указаний командования, получая зарплату. Командование не торопилось принимать какие-либо решения. Все происходило как в замедленном кино. В конце концов, приказ пришел, и сотни людей оказались ненужными.

В разгар войны сотни людей оказались не нужны. Они вынуждены были искать место службы. Весь процесс продолжался около четырех месяцев. Решение командования бригады стоило государству сотен тысяч гривен, потому что никто не оценивал его деятельность с точки зрения эффективности. Кроме того, вся техника и оборудование, получаемое бойцами, остались на балансе части, а самих бойцов банально выбросили за борт.

Государство в лице армии еще раз потеряло доверие, отобрав себе все то, что благодаря поддержке волонтеров так долго и тщательно собирали бойцы.

Отдельный разговор о перемещении подразделений в никуда без определенных целей. Это оправдано при наступлении, однако часто так происходит при отходе подразделений на восстановление, пополнение или обучение.

Перемещение происходит беспорядочно на неподготовленные локации. Как следствие, много оборудования теряется, портится и становится непригодным к использованию, поскольку его нечем перевозить и негде хранить. Людям негде жить. Приходится с нуля организовывать быт сотен бойцов, закупать средства приготовления пищи, обогрева и настраивать логистику обеспечения.

Каждое подразделение должно иметь свой хаб со складскими помещениями для хранения оборудования, логистические цепи и условия для размещения персонала. Тогда бы не пришлось каждый раз перевозить абсолютно все имущество, а хранить его в хабе подразделения, используя лишь то, что нужно в этот момент.

Если бы по таким параметрам действовали компании в частном секторе, они бы давно обанкротились.

Сегодня ВСУ это о неэффективном использовании ресурсов: человеческих, материальных, финансовых, временных.

Ключ к максимальной эффективности – планирование.

Эффективная работа требует существования механизма обратной связи, которого пока не существует.

Принцип "я здесь командир – я решаю, а все остальные только выполняют" – не эффективен.

В критических боевых ситуациях жесткое исполнение приказа необходимо. Но человек, отдающий этот приказ, должен быть профессионалом.

Залогом успеха военной миссии является планирование. Приказ должен подкрепляться стратегией, разработанной командой, а стратегические планы – конкретными операционными задачами со сроками выполнения и ответственными. Достигаешь – слава, уважение и признание. Не тянешь – понижение в звании"

Прекратить имитировать

"Не стоит ожидать, что что-то заработает, если перед этим это не было оформлено на бумаге юридически.

Если люди, отвечающие за соблюдение нормативной базы, не способны или не хотят юридически оформлять так, чтобы это работало, оно не заработает в реальности.

То, что кажется мелочами, игрой слов, действительно имеет принципиальное значение. Списание имущества, должностные обязанности, бумажная рутина – это нормативно заложенные камни, через которые перецепится любая инициатива.

Приказ о ВЛК содержит огромное количество юридических ошибок, по которым бойцы не могут получить качественную помощь, признание государством ранений. Даже не нужно так глубоко погружаться.

Устав внутренней службы ВСУ – это советское наследие, содержащее юридически безграмотные нормы.

Так, например, там говорится, что военнослужащий должен сообщить о своем заболевании командира. Кашель – это не заболевание. Головная боль, высокое давление, тошнота – это не заболевание. Это признаки или симптомы. Но не заболевание.

Заболевание – это диагноз. Его может установить врач. То есть, с юридической точки зрения, военнослужащему не о чем сообщить, поскольку диагноз ему никто не установил, и у юридической плоскости есть основания отказать ему в оказании помощи.

Эти, на первый взгляд, мелочи превращаются в стену, с которой сталкиваются военнослужащие в больницах. И это только в медицинской сфере. То же происходит у других.

В Уставе есть много о кроватях и тумбочках, даже есть о портянках, но почти ничего о профессиональном развитии, целеориентировании и анализе.

Современная украинская армия – это многочисленные бумажные отчеты, не имеющие практической ценности. И это в стране, где есть "Дія", а деньги друг другу можно переслать с карты на карту, встряхнув телефоны.

Учет и списание постоянно уничтожаемого имущества требует сверхусилий. Происходит имитирование всего. Как следствие мы получаем фейковую статистику и искривленные данные. Те, кто ведет учет в тылу, цепляются за журналы как спасательный круг, поскольку в этом видят смысл своего существования. Система создает себе работу, которую нельзя не делать.

Возвращающиеся из боевых задач мотивированные, но уставшие, обоснованно не воспринимают старые подходы. Пропасть между ведущими жесткие бои и теми, кто ведет учет в тыловых службах обеспечения, увеличивается. Одни не понимают других.

Предстоит диджитализация всего – от учета и автоматического подсчета до медицинских данных и направлений.

Имитация и показуха создают ложную обезображенную картинку, не соответствующую действительности.

В нарратив о "Фортеце Бахмут" верили все, кто его слышал, кроме тех, кто там был. Город не был крепостью. Не было сделано ничего для того, чтобы превратить его в крепость. Ни фортификационных укреплений, ни минных полей. Еще когда линия фронта была в 20 км до города, весной 2022 года, было понятно, что с такой тактикой город не устоит. Там были люди, защищавшие его своими жизнями. Однако общество слышало сладкую историю о "крепости". Это была имитация, которую легко артикулировать и успокоить общество.

Мы потеряли Бахмут весной 2023 года. Тихо, без уведомлений. Власть молчит. Легенда о Бахмуте добавилась к легендам о ДАП, Саур-Могиле, Луганском аэропорту (который также в определенный момент войны был наш) и другие.

Сколько "котлов" устроила украинская армия за 10 лет войны? А сколько людей получили офицерские и, вдобавок, генеральские звания?

Имитация – это то, чем большое количество командования занималось. Они научены этому в советской армии".

Новые правила игры и система ценностей

"Армия – это срез общества. В период войны армия становится лидером во многих сферах – от информационного поля до трудоустройства. Она создает среду, в которой длительное время находятся люди. Система правил и ценностей дает возможность организовать даже разных людей. От того, на которых ценностях будет построена армия, зависеть, какими вернутся в послевоенную жизнь бывшие военнослужащие.

Прозрачность при принятии решений и разработки стратегий, ориентация на результат, командная игра, планирование – за каждым из этих слов стоят смыслы, способные контролировать и координировать поведение гораздо лучше, чем инструменты репрессий и страха.

Культура управления низкая, распространена стратегическая неясность. К этому прилагается отсутствие оценки эффективности.

Ясные правила игры – одно из главных условий, которые ставят лучшие лидеры, рассматривая для себя армию как простор для подвига. Они должны быть прозрачными и неизменными, выгравированными на граните. Тогда можно ожидать результата.

Ориентация на результат выжигает прокрастинацию и стимулирует инициативу, а честность исключает кулуарные назначения посредств.

Проблема не только в том, что за 9 лет войны мы не смогли изменить советское наследие. Проблема в том, что за 9 лет войны мы не смогли изменить людей, которые должны были изменить советское наследие".