Почему в Европе растет популярность правых: о печальных последствиях неконтролируемой миграции

Вечером 23 ноября 2023 года на улицах Дублина было неспокойно. Озлобленная толпа ирландцев бросала в полицейских бутылки и файеры, подожгла несколько автобусов и полицейский автомобиль, крушила витрины магазинов и скандировала антииммигрантские лозунги. За несколько часов до этого вооруженный ножом выходец из Алжира возле детсада ранил троих детей и воспитательницу, которая старалась их защитить. Два человека — пятилетняя девочка и 30-летняя женщина — получили серьезные ранения. Напавшего задержали прохожие.

В ирландской полиции участников волнений легкомысленно назвали «группой сумасшедших хулиганов, которой движет крайне правая идеология». Однако совсем другое мнение об этом событии у бывшего британского премьер-министра Бориса Джонсона. В своей еженедельной колонке для газеты Daily Mail он констатировал, что люди «не примут демографических изменений в таком темпе — даже в самых либеральных странах и столицах». Также Джонсон прокомментировал недавнюю победу на выборах в Нидерландах партии Герта Вилдерса: «Люди в Ирландии и Голландии, по моему опыту, одни из самых добрых и самых щедрых в мире; и все же в обеих странах есть большое количество людей, которые начинают волноваться, что что-то пошло не так».

Ноябрьские события получили продолжение. 5 февраля в Дублине прошла акция протеста против миграции, собравшая несколько сотен человек. Участники держали плакаты «Ирландские жизни важны», «Ирландия переполнена», скандировали лозунги и прошли по центральным улицам ирландской столицы.

Последние опросы общественного мнения подтверждают серьезный рост поддержки правых политических сил на выборах в Европарламент. Особенно заметно увеличение представительства групп «Идентичность и демократия» и «Европейские консерваторы и реформисты». В их состав могут войти весьма одиозные фигуры европейского политикума, имеющие определенные сентименты к Кремлю. Впрочем, ошибочно и слишком упрощенно считать, что смещение маятника настроений населения Европы в правую сторону является следствием его увлечения популизмом.

Еще не так давно мультикультурализм считался прогрессивным явлением, которое стимулирует экономику и обогащает отдельно взятую страну. Эту глобалистскую теорию взяли на вооружение западные политические элиты и интеллектуалы преимущественно левого и левоцентричного (но не только) спектра. На самом деле утверждение, что без массовой миграции экономика Европы не смогла бы нормально функционировать и развиваться, манипулятивно. Ведь большинство мигрантов, прибывающих в Европу из Африки и Азии, не похожи на образованных профессионалов, которые способствуют росту ВВП. Зато очень похожи на тех, кто часто живет на социальные выплаты и являются экономическими беженцами. Но до недавнего времени не было основательных исследований на эту тему. Наверное, отчасти из-за политкорректности и опасение быть обвиненными в расизме и ксенофобии. Но недавно такая аналитика появилась.

В январе австрийский институт экономических исследований Ecoaustria опубликовал отчет, согласно которому миграция стоила Австрии 21,6 млрд евро за 10 лет. Ученые провели расчет на основе государственных доходов и затрат, начиная с 2015 года (с начала европейского миграционного кризиса) до 2023-го, а также финансовых прогнозов на 2024/2025 год. В документе учитываются доходы, связанные с миграцией, например, налоги, которые платят трудоустроенные мигранты, что уменьшает чистую стоимость миграции. Однако, по данным Der Standard, только 45% тех, кто получил убежище до 2022 года, ⸺ большей частью выходцы из Сирии, Афганистана, Сомали, Ирака и Ирана — работают и платят налоги. Резюме исследователей из Австрии однозначно: затраты на мигрантов-беженцев значительно превышают доходы от них. Кстати, в этом исследовании украинцев во внимание не принимали, ведь они имеют статус перемещенных лиц.

Выводы австрийского института очень похожи на результаты фундаментального исследования Школы экономики Амстердамского университета. Исследование 2023 года под названием «Государство благосостояния без границ: последствия иммиграции для государственных финансов» показало, что затраты, связанные с иммиграционной политикой в Нидерландах, в среднем составляли 17 млрд евро в год, а пик в 32 млрд евро был зафиксирован в 2016 году. В целом стоимость иммиграции для страны составила за 25 лет около 400 млрд евро.

Однако исследователи обратили внимание на интересные детали: иммиграция из большинства западных регионов (речь идет о цивилизационном, а не географическом измерении) была «положительной для казны». Иммигранты из Японии, Северной Америки, Океании, Британских островов, Скандинавии и Швейцарии «делают значительный положительный вклад в размере около 200 тыс. евро на иммигранта». С другой стороны, авторы утверждают, что иммиграция из незападных регионов «имеет тенденцию отрицательно влиять на казну», что «особенно верно» для регионов Карибского бассейна, Ближнего Востока (включая Пакистан и Турцию), а также Северной, Центральной и Западной Африки (чистые затраты от 200 тыс. до 400 тыс. евро), Марокко (550 тыс. евро), стран Африканского Рога и Судана (600 тыс. евро). В среднем западные иммигранты делают положительный вклад в размере 25 тыс. евро, а незападные иммигранты стоят голландской казне 275 тыс. евро.

Расходы голландского правительства на мигрантов превышают средние затраты на образование, социальное обеспечение и льготы. Только в 2016 году нидерландское правительство израсходовало около 30 млрд евро на образование, что на 2 млрд меньше, чем оно потратило на мигрантов в том же году. В исследовании подчеркивается, что иммигранты обычно платят более низкие налоги и делают меньше взносов в социальное страхование, чем немигранты.

Другие страны Европы не проводили таких подробных исследований. Вместе с тем известно, что, например, Германия в 2023 году израсходовала примерно 48 млрд евро на мигрантов. Сюда входили затраты на прием, жилье, миграционный учет, образовательную поддержку детей и молодежи и разные социальные расходы. Также известно, что около 900 тысяч мигрантов — почти половина из тех, кто прибыл в Германию во время миграционного кризиса 2015–2016 годов, до сих пор живут на социальные выплаты. И проблемы от нелегальной неконтролируемой миграции имеют не только экономическое измерение.

В последнее время в Европе наблюдается серьезный рост уровня преступности. Спокойные, уютные и безопасные европейские города уходят в историю. Мейнстримные медиа стараются не афишировать связь между преступностью и мигрантами. Полиция также часто избегает разглашать национальность и происхождение преступников. Но это имеет, скорее, обратный эффект, поскольку усиливает недоверие к органам власти.

Классический пример того, как бесконтрольная миграция может превратить безопасную и спокойную страну в поле битвы преступных банд, — Швеция. Государство, где каждый пятый житель родился за пределами страны, сейчас переживает всплеск преступности из-за бандитских войн, в которые массово вовлечены иммигранты. Сейчас в стране самый высокий уровень насилия с применением оружия в Европе. В 2022 году вследствие вооруженного насилия погибли больше 60 человек. Только в сентябре 2023 года вследствие бандитских перестрелок погибли 11 человек. Шведское правительство было вынуждено привлечь армию для наведения порядка. А премьер-министр Ульф Кристерссон обвинил в насилии «безответственную иммиграционную политику и неудачную интеграцию».

В 2020 году шведский профессор социологии Йоран Адамсон опубликовал исследование преступности, которое демонстрирует ее связь с иммиграцией. В период с 2002 по 2017 год 58% подозреваемых в преступлениях в Швеции были мигрантами. Мигранты также совершили 73% убийств и 70% ограблений в стране. Вообще Адамсон в своем исследовании пришел к выводу, что уровень убийств в Швеции вырос в четыре раза из-за иммиграции.

Эксперты из Дании тоже подтверждают взаимосвязь иммиграции и преступности. В 2020 году индекс преступности в этой стране был на 51% выше среди мужчин-иммигрантов и на 149% выше среди потомков мужского пола незападного происхождения, чем среди всего мужского населения.

В 2018 году The Wall Street Journal выявила, что в Германии иностранцы составляют непропорциональную часть подозреваемых в преступлениях (34,7%). По данным Итальянского международного института политических исследований, в 2018 году в итальянских тюрьмах находилось 59 655 заключенных, из которых 34% составляли иностранцы, причем самые большие группы происходили из Марокко (3751), Албании (2568), Румынии (2561), Туниса (2070) и Нигерии (1453).

Часть левых политиков считает взаимосвязь между нелегальной миграцией и ростом преступности в Европе надуманной и «проявлением расистских предубеждений». Некоторые аналитики отмечают, что распространенность преступности среди мигрантов из отдельных регионов — следствие их плохой интеграции. Другие апеллируют к тому, что незападные мигранты часто вызывают больше подозрений у полиции. Конечно, такие моменты могут иметь место. Но как объяснить массовые новогодние волнения на улицах крупных европейских городов с атаками на полицейских и поджогами авто, которые уже стали традицией?

Политкорректность, за которой не видно реальности, как и упрямое следование теориям, которые не работают, может иметь слишком плохие последствия для Европы. Мы наблюдаем за фрагментацией западных обществ, делегитимизацией единой национальной идентичности, отказом от здорового патриотизма, дистанцированием от исторических традиций своей нации. Это не может не вызвать беспокойство и непринятие у все большей части общества.

Культивируя и политизируя групповую идентичность, мультикультурализм отчуждает людей от нации, которую они представляют. Исламизация континента, рост уровня преступности, образование параллельных обществ с незападными ценностями и взглядами — это не россказни «сумасшедших ультраправых популистов», а объективная реальность. Нынешний правый поворот в Европе — следствие длительного игнорирования ведущими политическими элитами важных фундаментальных проблем.