"Галопом по Европам" не подходит. Иванна Коберник о низких результатах PISA-2022, проблемах образования в Украине и о том, какими должны быть уроки литературы

Соучредительница общественной организации "Смарт образование", соавтор реформы "Новая украинская школа" Иванна Коберник поделилась своим видением современного и будущего школьного образования. В частности, она затронула тему преподавания украинской литературы школьникам, обратила внимание на проблему детей, находящихся за границей и на оккупированных территориях. По ее мнению, у учеников, вынужденно выехавших с территории Украины и обучающихся в иностранной школе, следует поддерживать желание держать связь с родной страной, а не отбивать его.

Коберник также отметила, что школьники, изучающие предметы в ускоренном темпе или произведения в сокращенном виде, не получают качественное образование. Что частично доказали и результаты PISA-2022. Ведь, кроме очевидных последствий ковида и полномасштабной войны России против Украины, на усвоение знаний влияет и насыщенность программы. Своими размышлениями представительница образовательной сферы поделилась в эксклюзивном интервью OBOZ.UA.

– Почему, по вашему мнению, у украинских школьников ухудшилась читательская грамотность и как это можно исправить?

– Если вы имеете в виду результаты международного исследования PISA-2022, то стоит отметить, что они ухудшились во всех 80 странах, участвовавших в исследовании. Это следствие ковида и вынужденного дистанционного обучения во всем мире – результаты PISA доказывают, что онлайн ухудшает образовательные достижения детей.

Но к этому фактору в Украине еще добавилась полномасштабная война, продолжение вынужденного онлайна или смешанного обучения, давление других обстоятельств, которое сейчас переживают украинские дети. Учитывая те условия, в которых мы живем и в которых учатся школьники, наши подростки еще показали далеко не самый плохой результат.

– Вы говорили о сокращении произведений в программе украинской литературы. Как вы видите преподавание этого предмета? Что нужно исключить из программы, а что добавить?

– Преподавание украинского языка и литературы должно быть переориентировано с исторического подхода и подготовки маленьких литературоведов и теоретиков языка на его практическое применение и на развитие у школьников потребности и желания читать. Список произведений должен быть уменьшен, чтобы дети имели достаточно времени на проработку больших сложных текстов, их осмысление, обсуждение, рефлексирование, написание на этой базе произведений и эссе.

Это невозможно, когда в программе 40-50 произведений в год и большинство из них предусмотрено изучать обзорно. Этот подход – читать сокращенную версию – не дает возможности детям выполнить одну из главных установок программы: "научиться воспринимать литературное произведение как целостное художественное явление". По сути, подход "галопом по Европам" способствует закреплению у учеников клипового мышления, на которое так много сейчас сетуют взрослые.

– Как вы думаете, что уже сейчас можно изменить в школьной программе, чтобы заинтересовать школьников?

– Следует уменьшить количество произведений, исторически внесенных в программу, и дополнить ее современными текстами, интересными нынешним детям. Наконец, должны появиться не только художественные, но и публицистические, информационные, научные материалы, потому что упомянутый уже тест PISA также показал, что украинские подростки не умеют с ними работать.

Это неудивительно – они не видят их в своих учебниках и программах. Это не простое и не быстрое решение – у нас так сложилось, что удаление из учебного плана хотя бы одного стихотворения Шевченко считается политическим вопросом. Но если мы хотим, чтобы дети читали, а не учились списывать и пользоваться ГДЗ, нужно начинать.

– Сейчас учителя проходят сертификацию, связанную с реформой НУШ. На прошедшем независимом тестировании менее 50% педагогов математики прошли порог первого этапа. Почему, по вашему мнению, сложилась такая ситуация?

– Я не знакома с содержанием заданий, но об уровне преподавания математики в украинских школах можно было сложить впечатление и по неутешительным результатам украинских выпускников на ВНО/НМТ. Они, мягко говоря, очень скромны. С этого года возвращено бюджетное финансирование повышения квалификации педагогов. Напомню, при министре образования Шкарлете его не финансировали из госбюджета, образование было отраслью, на которой нещадно экономили. Поэтому при разумном использовании этих возможностей можно создать программы обучения учителей новым, современным подходам преподавания математики.

Ну и в этом предмете не менее актуален просмотр образовательных программ – там тоже превалирует подход "галопом по Европам". Если не добавить времени на закрепление и повторение, то результаты не улучшатся. Практика "один урок – одна тема" к добру не приводит.

– Как вы думаете, насколько эффективна такая сертификация в рамках реформы?

– Военное положение сказывается не только на школьниках, но и, безусловно, на учителях – они истощены, устали и находятся в хроническом стрессе. Поэтому сейчас очень важно быть осторожными с дополнительными требованиями и смелыми новациями, потому что можно получить противоположный результат. Это не значит, что нужно закрывать глаза, если обучение не происходит или происходит плохо. Нужно лишь отдавать себе отчет в усилении требований.

– Какие, по вашему мнению, сегодня существуют самые большие проблемы в украинском образовании и почему?

– Полномасштабная война, разрушение образовательных учреждений, углубление неравенства в доступе к образованию, невозможность полноценно учиться из-за частых воздушных тревог, отсутствия укрытий во многих школах. Отдельно я бы выделила именно углубление неравенства в доступе к образованию.

То же исследование PISA показало, что у сельских детей падение уровня знаний по сравнению с 2018 годом произошло значительнее, чем у городских подростков. Сельские школьники отстают от своих сверстников из города иногда на четыре года! Это катастрофа. Ее можно исправить, но она требует денег, ведь лучший способ преодоления образовательных потерь – репетиторство и занятия в малых группах. Об этом говорит и мировой опыт, и свежие украинские исследования.

– Педагогами и разными ведомствами остро обсуждались результаты PISA-2022. На ваш взгляд, что нужно изменить в подходе, чтобы в следующий раз украинские подростки показали лучшие результаты?

– Напомню, PISA проверяет не результаты детей, а саму образовательную систему. Выводы исследования должны использоваться для изменения программ обучения, содержания учебников, методик учителей. Сделать это – прямая задача Министерства образования и науки. Другой вопрос, что продолжается полномасштабная война, я бы не ставила завышенных ожиданий.

Наивно думать, что в 2025 году украинские результаты существенно улучшатся. Сохранить образовательную систему и ее способность работать – это будет результатом.

– Как вы видите образование детей с деоккупированных территорий? Какие шаги нужно делать уже сейчас, а что откладывать на потом? Какими должны быть образовательные программы для них и должны ли они отличаться от тех, которые есть сейчас в школах?

– Важно, чтобы в государстве была создана Стратегия восстановления образования на деоккупированных территориях. И она должна учитывать, что в зависимости от местности потребуются разные подходы и они будут отличаться для тех регионов, которые уже деоккупированы, для тех, которые пробудут под оккупацией, например, 2 года, и совсем другое дело для тех, которые под оккупацией с 2014-го. Здесь потребуется набор различных инструментов и усилий.

Что касается содержания обучения таких детей, то для них должна быть разработана ускоренная и в определенной степени упрощенная программа, если мы хотим вернуть их в украинскую образовательную систему. Ускоренная – только для старших учеников, потому что 14-летним школьникам нужно меньше времени, чтобы овладеть программой 5-6 класса, которую они из-за войны не могли учить. Они справятся скорее с основными темами, чем 11-12-летние дети, но нельзя делать вид, что достаточно отправить ребенка в класс по возрасту и все как-то исправится. Думаю, нам еще придется перенимать у Европы опыт интеграционного класса.

Опять же, необходимо будет преодоление потерь и дополнительные занятия в малых группах – это эффективно, но это дополнительные средства на учителей. Сами педагоги – это тоже вызов, поэтому нужно формировать кадровый резерв тех, кто будет готов ехать на деоккупированные территории. Но им предстоит с чем ехать – то есть необходимые уже упомянутые программы, психологическая подготовка и знание как противодействовать российским нарративам, которые распространялись годами. И это мы еще не затронули болезненный вопрос коллаборантов…

– Что, по вашему мнению, нужно делать с детьми, которые сейчас находятся за границей? Как вернуть их?

– Ставить перед собой реальные цели. Дети не могут учиться в двух школах одновременно. Но нужно дать возможность школьникам за границей изучать украиноведческий компонент – украинский язык, историю, литературу. В нашей ОО "Смарт образование" есть такой проект, в нем сейчас учатся более 1200 учеников, для них работают более 200 учителей. Инициатива реализуется уже второй год, популярная и успешная.

Дети, которые занимались с нами в прошлом учебном году, на высокий балл сдали эти предметы в своих дистанционных украинских школах. Желание оставаться с Украиной нужно поддерживать, а не отбивать.

– В Украине планируют пилотировать реформу старшей профильной школы. Как это поможет в будущем старшеклассникам с выбором профессии и улучшит качество полученных знаний?

– Старшая школа должна готовить ребенка к взрослой жизни. Важная ее часть – уметь принимать решения и выставлять приоритеты. Поэтому важно, чтобы в 10-12-х классах ученики получили возможность изучать меньшее количество предметов, но углубленно, имели выбор, больше уделяли времени тому, что им действительно понадобится во взрослой жизни.

Чтобы этот выбор появился, старшая школа должна в идеале быть отделена и иметь несколько классов на каждой параллели – тогда будет настоящий выбор профилей, а не на бумаге. Это сложная реформа, но необходимая.

– В 2024 году выпускники будут сдавать НМТ по четырем предметам, три из которых обязательны. Когда была утверждена такая модель, многие родители и школьники были возмущены тем, сколько им придется сдавать предметов за 4 часа с 20-минутным перерывом. По вашему мнению, не скажется ли это на уровне успеваемости? Многие родители также были недовольны тем, что нужно в короткие сроки искать репетиторов для детей по дополнительным предметам, ведь в школах не дают качественных знаний, чтобы пройти НМТ. Как вы думаете, почему многие выпускники готовятся с репетиторами, а не рассчитывают на знания, полученные только в школе?

– К ВНО также в основном готовились с репетиторами. Причина та же, которую мы обсуждали в предыдущих вопросах: программы перегружены, предметов слишком много, нет возможности сосредоточиться на том, что важно. Профильная школа должна решить этот вопрос, но пока ее нет. Однако следует отметить, что НМТ все же значительно легче ВНО, в нем нет, в частности, открытых задач с развернутым ответом или собственного высказывания.

Но я, например, считаю, что 4-часовой тест с перерывом всего на 20 минут – это немного перебор. Я не подросток, а взрослый человек, и мне было бы непросто без полноценного перерыва и без еды 4 часа выполнять сложную интеллектуальную работу. Также я не согласна с решением, что не только выпускники этого года, но и те, кто повторно будет сдавать НМТ для поступления, должны проходить все 4 предмета. Это несправедливо.

– Как вы оцениваете влияние искусственного интеллекта на учебный процесс?

– Как вызов времени, с которым нужно научиться жить. Старомодные задачи с готовыми ответами утратили смысл еще на этапе появления Google. Если образовательная система хочет, чтобы дети учились, а не списывали, задачи не должны предусматривать готовый ответ. А тот, кто поймет, как правильно ставить задачи и вопросы искусственному интеллекту, будет более эффективным в жизни.

– Почему важно за границей разговаривать все же на украинском, как работать с детьми, которые там находятся и говорят на русском, и как привлекать их к общению на украинском?

– Чтобы разговаривать на украинском, нужно… разговаривать на украинском. А также читать и писать на нем. Для этого нужен качественный украиноязычный конкурентоспособный контент – волшебная дубинка или волшебная таблетка здесь не сработает. Потребность в книжечках поуровнего чтения, песенках, мультиках – для самых маленьких. Для старших – в блогерах.

Кстати, моя дочь-подросток показывала мне украиноязычных блогеров в ТікТок, которых она смотрит. Я была приятно удивлена – там и интересные рефлексии на актуальные события, и веселый разбор грамматических тем по украинскому языку, но это случайная мозаика того, что делают молодые люди-энтузиасты.

Да, я знаю, что в этой среде также много мусора и пропаганды, но наши дети проводят там время. Поэтому увеличивать выбор качественного контента на площадках, где бывают украинские школьники, а также сделать главным государственным нарративом "мы вас ждем" – единственный путь.

Также читайте на OBOZ.UA интервью со студентом Марком Табацким, который в 17 лет поразил Forbes и наделал шороху в России.