Адвокат диакона

Новый сезон сериала «Украина против Московского патриархата» стартовал и стало понятно, что в нем, в полном соответствии с жанром, империя попытается нанести ответный удар. Пока в парламенте дозревает до второго чтения законопроект №8371 — тот самый «о запрете УПЦ МП» — с флангов подтягивается тяжелая медийная артиллерия: Такер Карлсон поехал в Москву, чтобы дать миру «услышать Путина», а главный адвокат УПЦ МП Роберт Амстердам предварил свой визит в Киев видеоинтервью, которое, если «запикать» все «гонения на церковь» и «это все незаконно», превратилось бы в получасовой сигнал точного времени.

Боб Амстердам — адвокат и лоббист, нанятый диаконом УПЦ МП и олигархом «в бегах» Вадимом Новинским, — едет в Украину, по его словам, с намерением встретиться со своими клиентами — Синодом УПЦ МП и украинскими парламентариями с тем, чтобы убедить их не принимать закон о запрете деятельности Московского патриархата в Украине. Также он имеет намерение увидеться с «защитниками церкви», в том числе теми, которые были «незаконно задержаны и даже осуждены».

Будучи адвокатом Амстердам не может не понимать, что слова о «незаконно осужденных» — манипуляция, поскольку он пока не имел возможности подробно изучить каждое конкретное дело. Зато он прекрасно знает, как важно сказать нужное слово в нужный момент. Важно создать у публики впечатление, что все происходящее в сумме «незаконно». И тогда совсем неважно, насколько законно каждое отдельное задержание или судебное решение, поскольку общественное мнение уже сформировано.

Судя по поведению самого Боба Амстердама, что бы он там ни говорил о своем «восхищении» Украиной и «глубокой дружбе», единственное, что его по-настоящему интересует в Украине и в связи с Украиной — интересы совершенно определенных политических кругов США. Кто бы ни платил ему гонорары (включая спонсоров Моспатриархата), его настоящий и главный заказчик — не в Киеве и даже не в Москве, а в Вашингтоне. Риторика «защиты украинского православия» стала органической частью политической программы Республиканской партии на выборах в США. И тот факт, что «киевская офензива» Боба Амстердама заявлена на фоне московской командировки «голоса Трампа» Такера Карлсона — признак того, что они оба, вероятно, действуют в рамках общего медиаплана.

Этот внешнеполитический разворот — настоящий подарок для защитников Моспатриархата в Украине. Пока медийные тяжеловесы делают свою часть работы, эфир заполняется разноголосым фоновым шумом. В Украине МПшные медиа выступают в широком спектре — от обиженной позы условных «либералов», которые «за Украину» и «против агрессии», до агрессивной обструкции в стиле «кому Кирилл — не отец, тому Святая Церковь — не мать». А за рубежом проходят конференции и выходят публикации уважаемых экспертов — преимущественно, из числа хороших.РУ, но также и украинских «хороших.МП», — которые популярно объясняют миру, что МП в Украине — это нормально, а вот единая православная церковь в Украине — это нонсенс, потому что Украина — многонациональная, поликонфессиональная и т.д. Этот поток благоглупостей не может остановить тот факт, что почти в любой преимущественно православной стране существует, как правило, только одна православная церковь. Ни даже факт существования в куда более многонациональной РФ единственной и неповторимой РПЦ. С точки зрения РУ (даже самого хорошего), как и с точки зрения МП (даже самого проукраинского), что положено империи — не положено ее колонии. Ничего личного, джаст бизнес: интересы империи всегда оплачиваются лучше.

Да, на все это богатство находятся деньги — на конференции и разлогие статьи в европейской прессе, на трансатлантические путешествия лояльных журналистов и оплату дорогих европейских адвокатов, на обустройство приходов на Западе и поддержку целого спектра масс-медиа в Украине. А главное, на то, чтобы удерживать «генеральную линию» одной конкретной конфессии в рамках «каноничности», т. е. в подчинении Московского патриархата.

Имея хороших спонсоров, руководство УПЦ МП может позволить себе сохранять олимпийское спокойствие. Тактика молчания, избранная митрополитом Онуфрием и Ко, хоть и плохо сказывается на состоянии вверенной им церкви, но с точки зрения политической оказывается выигрышной. Единственная проблема — заткнуть внутренних критиков. Но руководство церкви с этим пока справляется.

Главная цель Московского патриархата в Украине становится все более очевидной: удержать все, что можно, сохранить структурную целостность, свое присутствие на всей территории Украины, чтобы и дальше на голубом глазу называть себя «церковью всего украинского народа». Ах, простите, на всей неоккупированной территории Украины. Потому что на оккупированной она ликвидируется своим московским начальством за ненадобностью — там, куда русский мир пришел физически, отпадает необходимость в его символических метках.

Отказ УПЦ МП идти на компромиссы с украинской властью и решение «отсидеться» оказалось разумной стратегией. Украинская власть начала свою церковную кампанию в самом обычном для себя хайповом стиле — без необходимой подготовки, без основательной работы с кадрами, без какой-либо долгосрочной программы. Возможности и способности власти в церковном вопросе оказались весьма ограниченными, но что хуже, у власти изначально не было (и до сих пор нет) ясности по поводу того, стоит ли доводить дело до полного упразднения структур Московского патриархата на территории Украины.

О какой-либо «церковной политике» украинской власти, спустя год после первых анти-МПшных заявлений, по-прежнему говорить не приходится. Ее нет. Есть лишь некоторая активность со стороны СБУ. Но и она свою борьбу с Московским патриархатом в Украине превратила в маленькое шоу, призванное поддержать позитивный имидж «Службы Божьей Украины». Не смейтесь, в околоцерковных кругах ее так называют. В шутку, разумеется. Но это та самая шутка, в которой доля шутки все меньше и меньше. И в ПЦУ, и в УПЦ МП решение церковных проблем все больше возлагается на СБУ и все меньше — на саму церковь. Апелляции к СБУ, которая «разберется», «придет-порядок-наведет», «скоро вами займется» или «у нас была и ничего не нашла» — едва ли не главный козырь в церковных дискуссиях последнего времени. СБУ не возражает. Она «покрывает себя славой» там, где ей это почти ничего не стоит: проводит обыски, после которых предъявляет разгоряченной публике потертую брошюру о жизненном пути патриарха Кирилла.

Главный потенциальный бенефициар ликвидации Московского патриархата в Украине — Православная церковь Украины — как оказалось, тоже обладает весьма ограниченными возможностями в деле вытеснения и замещения конкурентов. Даже на фоне полномасштабной войны с Россией. Даже при поддержке со стороны государства и государственных телеканалов. Почему так вышло и могло ли быть иначе — отдельный вопрос, на который нет короткого ответа. Нехватка квалифицированных кадров, неумение противодействовать пропаганде, плохое владение ситуацией «на местах», финансовые трудности, наконец, — все сыграло свою роль. В общем, церкви стоит изучить свои просчеты. Вернее, для начала признать их — что для нынешнего руководства ПЦУ, как и для большинства из нас, наиболее сложная и болезненная часть работы.

И сделать это следует как можно скорее, потому что время работает уже не на ПЦУ. Перспектива полной ликвидации Московского патриархата в Украине — во всяком случае быстрой, «хирургической» — становится с каждым днем все туманнее. Даже законопроект «о запрете УПЦ МП» выглядел, мягко говоря, не как скальпель, а как мешок просроченных антибиотиков. А его следующая редакция — «исправленная и дополненная» под давлением обстоятельств, «западных партнеров» и грядущих перемен в мировой политике — может оказаться схожей с протоколом паллиативной помощи.

Иными словами, в ближайшем будущем от риторики «запрета» и «ликвидации» мы снова вернемся к «диалогу». Неважно, о чем — об объединении, взаимном признании, каких-то других формах сосуществования. Неважно, потому что цель этого диалога никак не будет отражена в его названии и программе. Это не будет диалог о том, как нам обустроить духовную жизнь в Украине. Его единственной целью будет обозначить «линии разграничения» между украинским православием и Московским патриархатом. Причем линии эти будут проходить по нашей территории, по нашим интересам — как национальным, так и духовным — так же, как это было на протяжении трех десятков предыдущих лет.

То, что УПЦ МП, ее судьба, структура, масштабы и возможности будут предметом торга, было понятно с самого начала полномасштабной войны. Так же как и то, что каждый день без видимого продвижения в украинской церковной политике увеличивает часть пирога, которую в конечном итоге придется отдать Московскому патриархату. Конечно, УПЦ МП выйдет из этого «диалога» с большими потерями — какая-то часть перешла (и еще перейдет) к ПЦУ, что-то пришлось принести в жертву своему московскому Господину и Отцу (любовь такого рода постоянно требует жертв, в том числе кровавых). Но окончательно кануть в небытие или даже превратиться в маргинальную структуру УПЦ МП не позволят — до тех пор, пока Украина существует как самостоятельное государство, УПЦ МП будет нужна Москве.