Скорее бы Зеленский перестал быть президентом

Что отличает россиян, у которых скоро выборы, от украинцев, у которых выборы неизвестно когда? То, что у тех никакой политики уже давно нет, да она их в большинстве и не интересует. Поэтому и выборы в России никакие не выборы, как престарелый царь скажет, так и будет. У нас война сильно ограничила политические возможности, но народ ощущает свою ответственность за судьбу страны, и потому демонстрирует гражданскую активность, будто выборы завтра.

Война ставит главный политический вопрос – о существовании государства, одновременно предельно обостряются миллионы индивидуальных вопросов о собственном существовании, буквально о жизни и смерти. Если жизни, то какой и, собственно, в каком государстве? Если смерти, то ради чего, ради какого будущего для тех, кто останется в живых?

К выматывающим переживаниям войны добавляется ощущение, что происходящее превышает все возможности простого человека повлиять на что-либо, он, как щепка, подхвачен потоком все крушащих событий. Отсюда стремление опереться на героя, который способен совладать со стихией, в эту едва ли не магическую фигуру инвестируются огромные вера и надежда. В Украине такими героями стали ВСУ как коллективный организм и Валерий Залужный как главнокомандующий ВСУ. Перепало веры и надежды и Владимиру Зеленскому как национальному лидеру. В первые месяцы войны поддержка президента, просевшая в конце 2021 года, скакнула до 90%. Природа этой поддержки в то же время была больше рациональной, мало похожей на влюбленность.

Но эмоциональная отмобилизованность, рожденная шоком от начала войны, не могла длиться бесконечно. Играла роль и накопившаяся усталость, к военным страхам и тревогам добавились новые, которые, по сути, часто были старыми: взошедшее на дрожжах образца 19-го года недоверие к политическому руководству. У кого-то оно не проходило и с 24 февраля, а только укрепилось под давлением общей нервозности и регулярного подогревания со стороны тех, кто прекрасно ведает, что творит.

Технология противопоставления военного руководства политическому проста и очевидна, и ею увлеченно пользовались, пользуются и будут пользоваться как политические оппоненты, так и военный противник. Социальный материал для этого имеется: неравнодушные граждане, чья обеспокоенность ситуацией легко пересекает грань между рассудительной критикой власти и призывами к ее смене, "ведь Зеленский враг".

О том, что он не просто нежелательная альтернатива, а именно враг, активно твердили информационные рупоры проигравшего президента еще до массированного вторжения. После отставки Залужного политики из этого лагеря предусмотрительно дистанцировались от призывов выйти на Майдан для защиты любимого главкома ВСУ, но с явным интересом наблюдали за развитием событий, которые инспирировали не последние фигуры из числа пропагандистов – завсегдатаев порошенковских телеканалов. Никто из "своих" деятелей первого-второго уровня не вышел и не попытался остудить эмоции протестующих. Слава богу, неуместность Майдана-3 и без них поняло большинство недовольных, и массового протеста не получилось. Сам Петр Алексеевич во время этих событий отвозил партию помощи на фронт, откуда заявил, что поддерживает Сырского, с которым "с 2014 года воевал", а враг у нас один – Путин. Одергивать своих "прокси" никто не стал. Гибридная война с Зеленским продолжается.

Никто не знает способа, как убрать Владимира Зеленского, пока не закончится война, не приблизив Путина. Российские комментаторы, кстати, живо обсуждали, не создаст ли коллизия вокруг Залужного эффектов вроде пригожинского мятежа. Направление работы мысли понятное и опирающееся на традиционную неспособность уловить разницу между Россией и Украиной. Зато очевидно, что с окончанием войны будет разблокирована политическая жизнь и заработают электоральные механизмы, которые позволят взвесить достоинства и недостатки самых разных кандидатов и выбрать того, кто больше понравится. Остается надеяться, что выбор будет богатый. Тем более что, с высокой степенью вероятности, Зеленский в выборах участия принимать не станет. Зачем? К тому времени главное дело, главный вызов будет позади. В головокружительном сценарии авантюрного похода во власть, обернувшегося страшными испытаниями, можно будет ставить напрашивающуюся точку. Идеальный финал, где он с Леной и сильно выросшими за войну детьми уходит вдаль по кромке моря.

Получается, чем сильнее нежелание видеть Зеленского президентом, тем яростнее должно быть стремление победить русских. Истерики этот день лишь отдаляют.