Музыка не начинается с бизнеса: Ziferblat о Евровидении, туре по Украине и заработках

Группу Ziferblat, который занял второе место в финале Нацотбора на Евровидение 2024, называют “новым дыханием” украинской музыки. Своим выступлением с песней Place I Call Home они покорили многих украинцев, жюри и музыкальное комьюнити.

В эксклюзивном интервью Фактам ICTV участники группы Ziferblat рассказали, почему хотели бы представлять Украину на Евровидении и что такое быть “заложником” конкурса.

Также ребята поделились, почему не удается обеспечивать себя благодаря музыке, как зарабатывают на жизнь и почему раньше их песни нельзя было услышать на радио.

О Евровидении и победителях Нацотбора

— Что вам дал Нацотбор на Евровидение 2024, какие выводы сделали?

Даниил: Это, конечно, огромная информационная помощь. Но без нашего участия, без наших правильных шагов после Нацотбора ничего не будет. Нам надо еще больше работать и еще больше коммуницировать с людьми. Кто-то думает, что после конкурса на тебя сваливается какая-то узнаваемость и ты можешь этим пользоваться.

Нет, надо засучить рукава и делать определенные действия, чтобы результат был еще лучше. Мы не летаем где-то в облаках, ничего существенно не изменилось. Мы столько лет над этим работаем, поэтому у нас нет такого, что нас “понесло”. Узнаваемость можно легко потерять, поэтому нужно правильно подходить к этим вопросам.

— В одном из интервью вы сказали, что планируете участвовать в следующем Нацотборе. Почему вам важно поехать на Евровидение, какую цель видите в этом?

Даниил: Это конкурс, который действует по принципу эффекта бабочки — ты не можешь ничего прогнозировать. Потому что конкурс — это уже не совсем музыкальное явление. А вообще имеем такой план не потому, что хотим получить еще больше внимания, а потому, что нам просто нравится этот фестиваль Евровидения. Для меня это что-то из раннего детства, поэтому я хочу попробовать поехать туда, на само событие.

Федор: В принципе, своих целей в этом Нацотборе мы достигли. Сейчас нас действительно узнает достаточно большая аудитория, и нам это очень приятно. Мы еще больше мотивированы работать, выпускать песни, делать концерты, наконец поехать с туром по Украине, мы очень этого хотим и планируем это сделать.

В следующем году, если у нас будет настроение, если будет соответствующая песня, я думаю, что есть смысл закрыть этот гештальт. Поехать в Европу и представить Украину — это честь, это действительно круто.

В Дії за нас проголосовали почти 65 тыс. человек, и это подтверждает то, что музыка действительно работает. Люди, которым мы понравились, взяли и проголосовали, то есть не надо было делать какую-то PR-кампанию. Кроме того, что мы довольны оценками судей, то и в зрительском голосовании мы тоже заняли не последнее место. И это для нас было сюрпризом на самом деле, мы на это рассчитывали.

Валентин: Есть такое понятие, как стать “заложником” Нацотбора, через что очень уверенно прошла Jerry Heil, у которой это была уже третья попытка. Я не уверен, что хотел бы, например, аж три раза принимать в этом участие. Мне кажется, не было бы Jerry Heil и Alyona Alyona в этот раз — мы бы, скорее всего, поехали на Евровидение.

Но победить в следующий раз мы можем, учитывая тенденции Нацотбора — нам надо иметь не только хорошую песню, но и побеждать других по аудитории. Будем ли мы с кем-то объединяться для этого? Я думаю, что нам это не надо.

— Как оцениваете песню Jerry Heil и Alyona Alyona, которые будут представлять Украину на Евровидении?

Валентин: Песня прикольная, Джерри Хейл — хороший композитор. Однако это абсолютно не мой стиль аранжировки, не мой стиль построения композиции. При этом мы попали в ситуацию, когда нам заранее сделали общую атмосферу, что эта песня должна победить. Зарубежные блогеры в YouTube говорят, что песня лучшая.

По всем ставкам букмекеров, по всем опросам, в том числе и среди европейского зрителя, создали атмосферу, будто в Европе все ждут эту песню, а другие далеко позади. Но в любом случае я желаю им удачи. У них впереди тяжелые месяцы, потому что на Евровидении они являются фаворитами, за ними будут следить. Главное, выдержать это все и хорошо выступить, чего я им и желаю.

Даниил: По композиторской составляющей мне песня более-менее нравится, я об этом Яне говорил. Аранжировка и то, как она сделана студийно — нет, вообще не нравится. У меня совсем другой вкус. Но они талантливые люди, делают все хорошо, с ними интересно конкурировать, желаю им успехов на Евровидении.

Федор: После жеребьевки, когда Суспільне обнародовало плейлист со всеми треками, мелодия их песни сразу засела в голову. Я не знаю, специально они так сделали или нет. Текст и аранжировка мне, честно говоря, не очень нравятся. Я привык слушать другую музыку, в которой есть больше ритмических красок. Но они запоминаются, песню хочется петь. Я тоже желаю девушкам, чтобы они заняли высокое место или даже победили на Евровидении.

О хейте, радио и заработках на музыке

— После Нацотбора у вас появилось больше новых поклонников. Но часто с увеличением аудитории растет и количество хейта. Есть ли у вас хейт и как вообще относитесь к негативным комментариям?

Валентин: Количество подписчиков у нас увеличилось, наверное, раз в семь. Мы точно обошли всех, кто участвовал в этом Нацотборе, включая Jerry Heil и Alyona Alyona, по количеству медийности, которая нам добавилась. Наша фан-база увеличилась в разы, песни зашли в чарты Spotify. Для такой группы как мы это мегауспех. У других наших коллег и близко таких цифр не прибавилось. Это какая-то уникальная ситуация и напоминает мне кейс группы Go-A. Единственное, что без победного результата в финале.

Даниил: Хейт бывает, но он минимальный. Думаю, дело в том, что мы все делаем от сердца, искренне. Просто как живем, так и делаем. Если к нам и можно придраться, то лишь с какими-то странными претензиями. В шоу-бизнесе много хейта, потому что столько всего искусственного происходит, и люди это чувствуют. Нас можно трогать только, не знаю, за цвет волос, за наш возраст, рост.

За какие-то конкретные проявления в медийном поле практически невозможно. И я надеюсь, что так будет и в дальнейшем. Мы сами куем свое счастье, нам не помогают никакие большие лейблы, у нас есть классная команда. И в то же время это не какие-то зубры, которые выжигают все на своем пути. Мы делаем все адекватно. После таких конкурсов, как Евровидение, мы полностью сохраняем свою честь.

Федор: Мне кажется, что хейта к нам было бы намного больше, если бы мы заняли первое место. Я почти не увидел комментариев, которые действительно выходили бы за рамки адекватности. Поэтому для нас это действительно очень-очень большой подъем. Я вижу, как увеличивается количество подписчиков и на странице группы, и на наших личных страницах. И это прям радует. К нам появился интерес. Будем его использовать максимально продуктивно. И очень надеемся, что не подведем наших слушателей.

— Какие, по вашему мнению, есть главные проблемы в украинской музыкальной индустрии?

Валентин: Есть проблема в коммуникации между директорами радиостанций, музыкальными редакторами и исполнителями. Раньше у группы Ziferblat не было шансов попасть в ротацию на радио только из-за показателей в интернете. Люди, которые отвечают за ротации на радиостанциях, максимально направлены на медийных исполнителей. То есть если ты неизвестен — крутиться на этих радиостанциях ты не будешь.

Например, была группа 5 Vymir, которая с 2022 года уже не существует. У них есть два замечательных полноценных альбома, мини-альбом, в Киеве они были достаточно популярными. Культовая, как по мне, группа, которая просто была проигнорирована центральными радиостанциями по совершенно неизвестной мне причине. Их песни могли легко конкурировать с Другой рекой и Океаном Эльзы. И эта проблема касается многих групп. Особенно тех, которые появились в 2014 году, это Tik Tu, это группа О, которая в свое время участвовала в Нацотборе. Это и Brunettes Shoot Blondes и частично Vivienne Mort.

Это большая проблема украинского музыкального рынка. Он “оккупирован” одними и теми же людьми. Коммуникация с радиостанциями, телевидением, к сожалению, происходит не относительно качества продукта, а относительно какого-то взаимовыгодного сотрудничества. Это не должно так работать.

Я очень надеюсь, что мы сможем стать примером для других артистов. Возможно, им надо тоже взять себя в руки и пытаться лупить скалу не через радиостанции, а через другие пути. Не стесняться ходить на разные шоу, потому что это в конце концов может привести их туда, где они хотели оказаться. И показать людям, которые работают в медиа, что надо обращать внимание не только на поп-музыку мейнстримного характера.

Федор: Мы верим, что надо прежде всего быть честными с самим собой и не предавать себя ради быстрого заработка. Если мы и дальше будем в том же духе двигаться, то у нас все получится. И никакие директора радиостанций нам не помешают в этом, ведь найдутся те, кто поддержат и услышат. Потому что эта плотина уже прорвана, и дальше все в наших руках. Мы не зависим от предвзятой оценки отдельных людей, которые решают, выходить ли нам в эфир с этими песнями. Теперь люди сами будут решать — хит это или не хит.

— С какими еще проблемами сталкиваются молодые музыканты, пытаясь построить карьеру?

Даниил: Если говорить об обратной стороне медали, то множество молодых музыкантов не готовы работать, выходить из зоны комфорта. И это можно сказать не только о профессии музыканта. Друзья, если вы хотите достигать каких-то своих желаний или целей, то придется выбирать между комфортным существованием, между вашими какими-то экзистенциальными желаниями в пользу творчества. Возможно абсолютно все. Любой молодой музыкант может чего-то достичь в этой стране. Просто для этого надо полностью переключиться на самосовершенствование.

Федор: Есть ряд артистов, которые всегда останутся в андерграунде. Сюда можно отнести такие стили, как джаз, фьюжн и так далее. И, мне кажется, что это абсолютно нормально, такая музыка всегда будет оставаться камерной и вряд ли будет работать на большие залы типа Дворец спорта или Олимпийский.

Мне очень трудно представить джазовый концерт на Олимпийском. Но согласен с тем, что чаще всего проблемой является лень. Если ты видишь какие-то препятствия, они все нивелируются твоими стараниями и настойчивостью. Прежде всего надо просто понимать — хочется тебе какой-то популярности и широкого признания или нет. Желание выходить на другой уровень есть не у всех.

Даниил: Многим мегаталантливым музыкантам комфортно быть в андеграунде. Вы не увидите их ни на Х-Факторах, ни на Нацотборах. Вы даже не увидите от них регулярных релизов. Некоторые из них вообще имеют в своем активе одну-две песни. Как мир должен узнать об их таланте? Знают только они сами. Поэтому проблема молодых музыкантов в том, что большинство из них и не собирается становиться серьезными, большими артистами.

— Удается ли финансово обеспечивать себя благодаря музыке?

Федор: Пока что абсолютно не удается, но сейчас мы понимаем, что это вопрос времени. Я, например, даю уроки барабанов, это мой заработок. У ребят свои работы, не связанные с музыкой. Все эти годы они откладывали деньги и вкладывали их в музыку, в проект Ziferblat, для того чтобы снимать клипы, записывать альбомы, чтобы купить себе какой-то инструмент, арендовать помещение для репетиций.

Больше года назад у нас появилась команда, которая теперь может частично закрывать финансовые вопросы, но также в долг. То есть никто нам не дает деньги просто так. Хотя были истории, что мы выигрывали гранты, которые нам очень-очень помогали в том, чтобы банально записать какой-то сингл или снять клип. Потому что без видеоработ сейчас очень трудно зацепить слушателя. Мы всегда мечтали о том, чтобы полностью обеспечивать себя музыкой, но для этого надо выйти на очень высокий уровень.

— Валентин, Даниил, а вы чем занимаетесь, кроме музыки?

Валентин: Мы работаем на обычных работах. Я надеюсь, что скоро это изменится. Я работаю в отделе продаж, если обобщить. Даня — в сфере предоставления рекламных услуг.

— Как происходит творческое сотрудничество внутри группы? Как решаете недоразумения?

Федор: Втроем нам намного комфортнее творить музыку. Я имел опыт написания музыки, когда в коллективе было четверо, пятеро людей, и это трудно. Ребята, как и я, очень темпераментные, мы все бываем экспрессивными, но компромиссы всегда находим. Просто приходится немного подождать, пока у нас стихают эмоции. Ребята между собой очень часто спорят, поэтому в наших музыкальных отношениях, да и дружеских тоже, я часто бываю “балансировщиком”.

Об объединении музыкой, концертах и туре по Украине

— Некоторые исполнители высказывали мнение, что артистам нужна бронь от мобилизации, потому что им не место на фронте. Что думаете по этому поводу?

Валентин: Артисты такие же граждане, как и другие, почему они заслуживают бронь — я не очень понимаю.

Федор: Я знаю многих музыкантов, которые воюют и делают это очень профессионально. Все люди могут сказать, что я типа творческая личность и не должен идти на фронт защищать страну. Но я считаю, что это какая-то нечестная привилегия, обязанность у всех граждан одинаковая. Возможно, это имеет смысл, если артист собирает огромные средства и это все прозрачно передается на фронт.

Хочу отметить Культурный десант, который дает концерты для военных. Считаю, что это очень хорошая идея, потому что музыка поддерживает психологическое состояние защитников и защитниц. Когда приезжают музыканты — они чувствуют заботу. Это очень важно. Поэтому респект Культурному десанту и тем, кто не морозится и собирает большие средства для ВСУ.

Даниил: Все боятся, все понимают, какой это ад и как это тяжело. Все понимают, насколько герои те, что там находятся и это делают. Боимся ли мы? Боимся, мы же люди.

— Какие у вас творческие планы на 2024 год? Будет ли тур по городам Украины?

Даниил: 1 марта у нас состоится концерт в Киеве, на который билеты уже распроданы. Однако на следующий день, 2 марта, будет еще один концерт — в том же месте для тех, кто не успел купить билет на первый концерт.

Что касается тура, это то, к чему мы сейчас идем с командой. Есть понимание, как это можно сделать. Это очень сложный процесс в воюющей стране. Но этот вопрос, надеюсь, решится в ближайшее время и все обо всем узнают из наших соцсетей.

— Как думаете, какое влияние на украинцев имеет ваше творчество? Или какое вы бы хотели, чтобы оно имело?

Даниил: Феномен, который происходит с нами последнюю неделю, еще раз доказывает, что маркетинговая составляющая, которая обычно любит объединять все в какую-то целевую аудиторию, с нами не работает. Название нашей группы четко отражает течение вне времени — нас могут слушать очень взрослые, зрелые люди, так и подростки находят в наших песнях что-то свое.

Для нас это важно, потому что мы не работаем в маркетинговых кругах для определенной аудитории — работаем просто для людей. Особенно это видно на наших концертах, там собираются люди из разных сфер, разных возрастных категорий и с разным восприятием жизни. У Ziferblat нет никаких ограничений, мы не хотим делать конъюнктурно. У настоящих неконъюнктурных процессов нет возрастных цензоров.

Это касается не только нас, это произошло и с другими любимыми нами группами, за рубежом и в Украине. С тем же Океаном Эльзы. Они вне времени, они продолжают существовать для всех. Для меня это гораздо больше, чем просто быть жанровым артистом.

Это то, почему я был готов работать в долгую, годами сидеть и делать что-то, чтобы потом не сказали, что мы сделали какое-то жанровое нишевое музло, мне это было бы очень неприятно слышать. Я бы просто хотел, чтобы музыка объединяла разных людей, а не была направлена на какую-то целевую аудиторию. Музыка не начинается с бизнеса, она стала инструментом для бизнеса, но эти законы тоже можно ломать.

— Какой группа Ziferblat будет через 5 лет?

Даниил: Мы хотим, чтобы то, что происходит с нами в Украине, происходило и на более широкую общественность. Каждая страна, например, Польша, Финляндия, Швеция, Норвегия, имеют своих представителей на мировом музыкальном поле.

Этот вопрос в Украине не закрыт, мы можем называть группы, которые чего-то достигли за границей, но это все очень относительно. Это еще одна возможность сделать то же, что мы делаем в Украине, но на весь мир. За 5 лет мы хотели бы существовать в такой парадигме.