Без церемоний: как Карл Лагерфельд провоцировал британских монархов

Покойный дизайнер Chanel, Fendi и одноименного бренда Карл Лагерфельд был личностью неординарной, «громкой» и имеющей огромный авторитет в индустрии моды. За спиной покойного кутюрье — более чем 60 лет работы на благо красоты и стиля женщин, поэтому он часто позволял себе критиковать их внешность и обращать всеобщее внимание на fashion-промахи. Под горячую руку Лагерфельда помимо звезд с нестандартными пропорциями попадали и первые лица государства, которых, в общем-то, обсуждать не принято. Но он не гнушался переступать через этику и жертвовать парой-тройкой старых контактов, особенно если это повышало градус интереса к его новым коллекциям.

Карл «песочил» знаменитостей как бы невзначай, обязательно приправляя критику комплиментом: «Адель толстовата, но голос у нее божественный!» или «У Ланы Дель Рей ─ силиконовая грудь, хотя она в этом далеко не единственная». Вслед за его осуждениями также иногда следовали модные советы, как было, например, в случае с Ангелой Меркель. В интервью изданию Focus кутюрье отмечал: «Она должна одеваться в соответствии с особенностью своей фигуры, придерживаться определенного фасона и выкройки. И ни в коем случае не покупать длинные брюки!». 

Впрочем, что Меркель, что Адель с комментариями от Лагерфельда еще повезло. Британская королевская семья, голубую кровь которой кайзер будоражил при каждом удобном случае, сталкивалась с более жестокой и острой критикой: в прессе Виндозоров иронично величали «любимчиками» французского модельера. 

Все началось с трансляции свадьбы принца Уильяма и Кейт Миддлтон, к которой Карла привлекли в качестве эксперта. В процессе обсуждения с журналистами платья невесты, «уродливых костюмов» гостей и «толстых ног» монарших особ, он обмолвился: «У Кейт хорошая фигура. Мне нравится такой тип женщин с романтичной красотой. С другой стороны, у меня большие сомнения на счет ее сестры: мне не нравится лицо Пиппы ─ ее следовало бы показывать только со спины». 

Слово — не воробей, особенно если оно сказано в прямом эфире с миллионом зрителей: на Лагерфельда тут же обрушился гнев едва ли не каждого британца, трепетно относящегося ко всему, что связано с фамилией Миддлтон. Последствия прямолинейности дизайнера могли привести не только к ослаблению его влияния в модном мире, но и потери большой доли клиентов для Chanel. Этого Карл, конечно же, допустить не мог и поспешил оправдаться: «Я имел в виду лишь то, что мне не нравится ее макияж. Девушке с круглым лицом и зеленым цветом глаз нужно выбирать другие оттенки. Я вовсе не хотел обидеть ни Пиппу, ни тех, кому она дорога».

Когда страсти вокруг высказываний кайзера поутихли, он позволил себе новую вольность. Под его прицел попала Кэрол Миддлтон, которая, по мнению Лагерфельда, «гораздо сексуальнее своих дочерей». В интервью британскому журналу Grazia он заявил: «Кэрол полна жизни! Для женщины, которой пятьдесят или около того, я думаю, она просто великолепна». 

Сравнение с матерью не задело герцогиню Кембриджскую, однако когда Карл сопоставил ее гардероб со стилем леди Камиллы, в душе принцессы поселилась обида. «Кейт одевается шикарно, но довольно традиционно, — объяснял Лагерфельд. — Иногда Камилла со своими безумными шляпами от Филипа Трейси выглядит гораздо круче. Я знаю людей, знакомых с ней. Очевидно, что она очень остроумна и богата душевными силами».

Дело здесь было не только в том, что молодая герцогиня проиграла во вкусе 70-летней даме, но и в натянутых отношениях между супругами престолонаследников. Плюс в этом контексте дизайнер упомянул принцессу Диану, которая якобы «была хорошенькая, но очень глупая». Лагерфельд прозрачно намекнул, что Камилла намного горячее и находчивее бывшей жены принца Чарльза, а это Кейт, которой часто приписывают стремление походить на леди Ди, восприняла как личное оскорбление.

Будучи фактически законодательницей британской моды, герцогиня Кембриджская осознанно игнорировала детища дизайнера, даже когда случай требовал обращения к международным брендам. Кейт неоднократно надевала Dolce & Gabbana, появлялась на мероприятиях в Oscar de la Renta и отдавала предпочтение Prabal Gurung, но всячески обходила самый влиятельный и определенно подходящий ее стилю бренд Chanel. 

Негласное примирение с ним (и с самим арт-директором) было сделано лишь в марте 2017 года, когда Кэтрин облачилась в платье-пальто французской марки во время официального визита в Париж.

Этот выбор можно было рассматривать и как дань уважения столице моды, и как знак прекращения вербальных баталий между Карлом и королевской семьей. Ведь единственной, о ком тот всегда отзывался однозначно, была Елизавета II. Она, по признанию маэстро, «отлично справляется со своей ролью»: «Королева всегда безупречна и никогда не выглядит смешно. Она должна одеваться по статусу, а не быть fashion-иконой или человеком, задающим тренды. Эту задачу оставим как раз-таки герцогине Кембриджской...».