Хроники вторжения: запорожанка ждала войну с РФ, но проспала ее начало

Вторую годовщину с начала полномасштабного вторжения РФ в Украину Наталья Красота с маленьким сыном встречает в предвкушении возвращения из-за границы в родное Запорожье. Здесь, кроме дома, теперь и могила мужа Евгения, умершего летом прошлого года из-за травм, полученных на фронте.

С паспортами и флагом под подкладкой

Утро 24 февраля 2022 года в Запорожье началось, как и в других украинских городах, с взрывов — враг атаковал международный аэропорт и месторасположение средств противовоздушной обороны. Но проснулась в тот день Наталья Красота — волонтер и соучредитель бренда "Сирна пані" — не от громких звуков.

— Для нашей семьи война началась десять лет назад, мой муж Евгений в 2014-2016 годах воевал в составе 37-го батальона территориальной обороны Запорожской области. Поэтому и два года назад, перед полномасштабкой, у нас не было иллюзий, что все обойдется, — говорит в разговоре с "Телеграфом" Наталья. — Но мы даже тревожного чемодана не собрали. 24-го я спокойно досматривала сны, пока в 8 часов меня не разбудил муж: "Хватит спать, началось!" Женя сразу с соседом уехал на поиски топлива и наличных денег. Если помните, это был еще тот квест, повсюду были очереди, деньги в банкоматах можно было снять только небольшими суммами, так что супруг вернулся только к вечеру.

К тому времени уже была информация, что россияне добрались до Мелитополя, и уже чуть ли не к Васильевке подходят, а оттуда до нас уже не так далеко. И было понимание — мы будем среди первых, к кому придут, потому что с 2014 находимся во всех вражеских базах. Но одно дело, когда есть только я и муж, другое, когда на руках у нас двухлетний ребенок. Так что сработали природные инстинкты, и я начала уговаривать мужа уехать. С собой взяла два рюкзака, и то они были заполнены преимущественно детскими вещами и подгузниками, паспорта и флаг, который спрятала под подкладку сумки, потому что не знала, куда и как мы доедем. Он, кстати, особенный – с эмблемой 37-го бата и подписями ребят еще с первой волны мобилизации. Берегу его с 2015-го года, когда мы праздновали годовщину подразделения.

Наталья вспоминает, что планы в пути несколько раз менялись. К вечеру 25-го она с семьей добралась до Тернополя, но они сообща решили не останавливаться надолго и там.

— К тому моменту уже было окончательно понятно, что это массированное наступление и есть вероятность, что россияне могут зайти и с территории Приднестровья, — продолжает вспоминать собеседница. – И мы решили добираться в Польшу. Во Львове пересели на другую машину — с нами еще ехал старший сын Евгения с семьей и поехали к границе. Как потом оказалось – в двухдневную очередь. Машин было много, но как это у нас бывает, есть равные, а есть еще более равные, поэтому были те, кто пытался проехать вне очереди. И все это затягивало ожидания. Но я время не теряла, пока были в пути, выстроила схему приобретения тепловизоров за границей, потому что знала, что это очень нужная вещь на передовой.

Муж же забрал побратима и вернулся в Запорожье. Сомнений, что он поступит именно так, не было, хотя мы до полномасштабной войны и говорили, что наша семья уже отвоевала, теперь пусть это делают другие. Но я понимала, что Женя не сможет отсиживаться дома, если страна будет в опасности. Так и вышло. В первые дни он помогал полицейскими в патрулировании города, обнаружении ДРГ. Очень хотел снова повоевать под руководством бывшего комбата 37-го бата Александра Лобаса, который на тот момент являлся начальником штаба 61-й ОМБр, но, к сожалению, пробиться туда не получилось. Тогда муж присоединился к 110-й отдельной бригаде территориальной обороны, в которой и воевал до ранения.

Верные партнеры — телефон и интернет

За эти два года Наталья с сыном несколько раз меняла место пребывания: из Польши перебралась в Германию, но не выдержала проживание в перенаселенном лагере для беженцев. Далее последовали Нидерланды, которые она выбрала из-за возможности возобновить производство сыра. И, наконец, осела в одном из швейцарских городков. Все это время уже не в таких масштабах как несколько лет назад, но продолжала помогать военным.

— Волонтерство — это дело, которое с тобой навсегда, — говорит запорожчанка. — Да, на этот раз я не делаю сборы на постоянной основе, ничего сама не собираю, не фасую и не езжу на передовую, но просто наблюдать издалека за тем, как борются наши ребята, не могла. Поэтому моими верными партнерами стали телефон, интернет, которые помогли объединить группу людей, многих из них я даже не знаю лично. Кто-то ищет наушники, каски, тепловизоры по выгодной цене, кто-то выделяет средства, кто-то помогает с перевозкой, кто-то принимает, кто-то распределяет. И так понемногу мы закрываем разные потребности ребят на передовой.

Из последнего — за месяц смогли обеспечить машиной для эвакуации раненых 22-го отдельный мотопехотный батальон ВСУ. Если честно, когда я объявила, что на выкуп Toyota Hiace нужно 180 тысяч гривен, в какой-то момент подумала, зачем я пообещала, ничего не получится. Даже имел запасной план — проведение аукциона с украшениями моей знакомой и сыром собственного производства. Но нужная сумма, к моему удивлению, была на счету уже за шесть дней — донатили от нескольких гривен до нескольких тысяч и из разных стран. Еще раз это доказало мое убеждение, что нет маленьких взносов, каждая гривна всегда важна. И опять-таки к тому, чтобы машину получила бригада медиков, приобщилось очень много прекрасных людей.

На днях Наталья, как говорится, сидит на чемоданах и уже назначает встречи знакомым в родном Запорожье. Несмотря на близость к линии фронта и периодические обстрелы города, она уже решила, что едет в Украину. А пока, хоть запорожанка и объявила недавно о "последнем сборе", снова ждет донаты от неравнодушных, чтобы приобрести дроны для воюющего на Лиманском направлении подразделения.

— Я никогда не планировала жить за границей, строить здесь карьеру или развивать бизнес, и этот период воспринимаю как вынужденную меру, — говорит Наталья. — Именно поэтому думала о возвращении, когда муж еще был жив. А когда его не стало, и мы приехали в Запорожье его хоронить, могла оценить, как ребенок и я будем чувствовать себя дома. Как ни странно, но я была стабильна эмоционально, и сын мой даже на сирены и взрывы нормально реагировал, хотя и спрашивал, что это такое. Я даже возвращаться в Швейцарию не хотела, но мы выезжали впопыхах, поэтому ни вещей не собрали, не смогли закрыть статус защиты и т.д. Но решили все-таки перезимовать и в Запорожье быть в марте-апреле. Пока все идет по плану.