Разблокировка границы сегодня, не решит наших проблем завтра. Чему нас учат польские фермеры

Еще немного и «польским фермером» здесь будут пугать детей, но польские фермеры не уникальны, это только голос в хоре. Причем поет этот хор не для нас. Но мы подали заявку на участие и должны уже разучивать свою партию, потому что наш голос — громкий, и многим это уже не нравится.

Протесты фермеров — общеевропейская проблема

Во Франции в январе демонстрации фермеров продолжались около двух недель, включая блокирование дорог и вываливание навоза под двери правительственных зданий. Тогда же была неделя фермерских протестов в Германии: демонстрация под Бранденбургскими воротами, блокирование трасс шинами и бревнами, тоже вываливание навоза под правительственные здания, блокада въезда в порт в Бремерхафене.

В Бельгии тысяча тракторов заблокировали ключевые дорожные переходы на границе с Нидерландами, а особо отчаянные заехали 1 февраля в Брюссель, где жгли тюки с сеном и забрасывали полицию яйцами и петардами. В соседних Нидерландах протесты с начала года не стихают, действия соседей всячески поддерживают.

В Испании в эти же дни фермеры блокировали не только автодороги, но и порты и логистические центры. Между тем их португальские коллеги с начала февраля блокируют дороги в сторону Испании.

Неделю назад колона тракторов итальянских фермеров заехала на старинный стадион Circus Maximus, а до этого они неделями блокировали дорожное движение в Риме.

В Афинах двести тракторов заблокировали 20 февраля площадь Синтагма перед греческим парламентом. Несколько дней назад сотни тракторов проехались по Праге, заблокировав движение возле чешского министерства сельского хозяйства. Синхронно с чехами протестовали и словацкие, и венгерские фермеры.

Общая претензия у всех — так называемое Зеленое соглашение (The European Green Deal). Это набор инициатив, выдвинутых Европейской комиссией с целью сделать Европу климатически нейтральной к 2050 году.

Для сельского хозяйства чувствительная история. Вот цели к 2030 году:

• четверть сельского хозяйства ЕС должна стать «органической» (что бы это ни означало);
• использование пестицидов необходимо сократить на 50%;
• использование удобрений — на 20%;
• использование противомикробных препаратов в сельском хозяйстве и аквакультуре — на 50%;
• пищевые отходы при производстве нужно будет уменьшить тоже на 50%.

Это не исчерпывающий перечень, но понятно, чем спровоцировано желание вывалить ведро навоза кому-то под дверь.

Другие же требования отличаются от страны к стране: кому-то требуются льготы на горючее, кто-то хочет уменьшения бюрократии, кто-то — роста закупочных цен, кому-то нужна правительственная помощь. Об Украине в требованиях вспоминают только соседи: Польша, Словакия и Венгрия.

Причем их претензии к нам от блокады к блокаде меняются и в итоге просто воплощают недовольство от появления еще одного конкурента на внутреннем рынке. Сейчас официальная легенда следующая: мы к 2030-му должны сократить использование и пестицидов, и удобрений, и противомикробных препаратов, а они — нет. При этом они получили беспрепятственный доступ на наши рынки, да еще и демпингуют.

Конечно, мы этот доступ получили не от хорошей жизни, да и продолжится он до июня 2025-го, но польскому фермеру не объяснишь. Да и не надо.

Что действительно необходимо, так это понять, что «фермерские протесты» — мощный политический инструмент, который регулярно и очень эффективно используется в Европе, и если мы уже прокладываем туда дорогу, следует научиться с ним справляться.

Оставьте эти бессмысленные призывы к бойкоту польских товаров в АТБ и травлю наших беженок в Варшаве, «до сих пор не вышедших на протест». У нас 40% мирового чернозема, мы до сих пор, практически без удобрений и с потерей 25% посевных площадей, нагоняем ужас на весь европейский рынок, а почетное звание «житницы» получили во времена, когда наша урожайность была вдвое ниже. Если «идти на вы» каждый раз, когда нами будут недовольны, то бойкоты и демонстрации не закончатся никогда. Но если хотим в Высшую лигу, должны играть как PRO.

Искать, кому выгодно, — выгодно

«Масштаб забастовок на границе не пугает, а показывает масштабность проблем», — заявил министр развития и технологий Польши Кшиштоф Гетман, сам не понимая, насколько он прав, даже когда неправ.

Если посмотреть на цифры, никакого масштаба проблемы давно нет, и динамика должна была бы соседние страны вдохновлять, а не возмущать. Если же посмотреть на политический бэкграунд, то масштаб очевиден, и да, динамика не обещает ничего хорошего.

То, что проблемы с «нашествием украинского зерна» уменьшились в разы, — факт (см. таблицу). Да, объемы поставок далеки от уровня 2021 года, то есть от нуля. Впрочем, благодаря разблокированному морю, сейчас они вообще несравнимы с объемами 2022-го, когда польские пути стали для Украины основными при сбыте зерновых (со всеми уже описанными нами рыночными проблемами и спекуляциями).

Однако протестные настроения это не останавливает, потому что в этом случае мы уже не столько причина, сколько объект шантажа в больших торгах за пункты «Зеленого соглашения». Мы должны делать выводы.

С одной стороны, пора осознать, что фермерские объединения в ЕС — вечный козырь в руках европейских политиков, который в отбой никогда не идет. Для понимания протестной силы: чтобы удовлетворить фермеров, французское правительство исключило согласие Франции на соглашение о свободной торговле между ЕС и Меркосур — самой сильной зоной свободной торговли в Южной Америке. Это уровень, с которым надо считаться.

С другой стороны, «зеленого перехода» и нам не избежать, соответственно, через несколько лет куча гноя вполне может оказаться где-то посреди улицы Грушевского. Так что уже сейчас нужно говорить о дальнейшем сотрудничестве и искать союзников на европейских рынках.

На внутреннем рынке необходимо начать возрождение (о чем это я — создание) механизмов определения качества, анализа влияния на окружающую среду и осуществления контроля над использованием удобрений, пестицидов, противомикробных препаратов и т.д. И уже сейчас на уровне государства гарантировать, что все это обязательно здесь вскоре появится и будет работать. Четкий сигнал, что мы уже в процессе, — хороший аргумент. Он с МВФ всегда срабатывает.

Да, добавляем регуляций и разводим бюрократию. Но и рабочих мест немного создадим, и партнеров успокоим, и стоимость нашей продукции повысим. Тем более что нам все равно нужно проводить эти реформы в процессе интеграции в ЕС, а в реальном секторе уже сейчас есть кому поделиться этими сакральными знаниями с правительством. Спросите совета хотя бы у «Нибулона».

На внешних рынках, в первую очередь на рынке ЕС, надо искать союзников, заинтересованных в сотрудничестве с нами, а не в заблокированной торговле. Их немало. Да, вероятнее всего, они не поедут жечь сено под Сеймом, но они могут стать нашей опорой, в том числе политической, благодаря своей роли на рынке ЕС. Эти потенциальные заинтересованные известны, они весь прошлый год неплохо зарабатывали и на экспорте в Украину, и на трейдинге, и как логистический хаб. Им выгодно, чтобы торговля с нами в нынешнем формате продолжалась, нам выгодно укреплять с ними сотрудничество. И в основном речь идет именно о польских компаниях.

Доход польских компаний или хотя бы зарегистрированных на территории Польши от экспорта в Украину автомобильным транспортом за девять месяцев 2023 года на 77% больше, чем за аналогичный период 2021-го. Если говорить сугубо о внутренних выгодах, то есть об экспорте товаров польского производства, то они — это половина от этого экспорта.

Польша за два года превратилась в логистический хаб. На рисунке видно, як на фоне довольно скромного прироста импорта именно польских товаров в Украину в разы более активно растут «сопутствующие услуги» — импорт других стран через Польщу, автомобильные перевозки и трейдинг. ZN.UA уже писало, что после начала войны объемы поставок автотранспортом из Польши в Украину увеличились десятикратно. Мы благодарны за помощь, но сложно не заметить, что польские компании неплохо зарабатывают, помогая нам: и производители, и поставщики, и перевозчики, и трейдеры. Например, доход польских трейдеров с 2021 года вырос почти вдвое — с 5,5 млрд долл. по итогам 2021-го до 9,4 млрд долл. на конец 2023-го.

Внешняя торговля — это всегда о переговорах, стратегических союзах и ситуативном партнерстве, о сильных аргументах и интересных предложениях, о здоровом сочетании протекционизма и открытости, а главное — об игре на опережение. Пока мы так не играем, но должны учиться, потому что дальше будет только сложнее.