Либо глина тобой управляет, либо ты глиной - как в гончарной мастерской реабилитируют ветеранов

Открывая мастерскую гончарного мастерства возле села Хотов под Киевом, ветеран Владимир Довган и его жена Оксана преследовали две цели: возродить традиционную керамику Киевщины и помочь восстанавливаться военным после ранений и плена.

О том, как гончарное дело помогает приспособиться к мирной жизни, Владимир знает не понаслышке: в 2015 году он сражался за Красногоровку и Марьинку в рядах 14-й отдельной механизированной бригады им. князя Романа Великого, а после демобилизации работал в мастерской. 

Со временем решил помогать таким же, как и сам, военным. Воплотить идею для перестройки мастерской супругам помог Украинский ветеранский фонд Министерства ветеранов, по конкурсной программе семья получила грант на открытие бизнеса. 

О том, какие занятия сейчас проходят в мастерской, об украинской керамике, которую воссоздают гончары, и позитивном влиянии работы с глиной на психику, Коротко про рассказала супруга Владимира - Оксана Довган.

«Хотим возродить сокальскую киевскую керамику»

- Оксана, мы знаем, что Владимир воевал, а до войны была его жизнь как-то связала с керамикой, с народными ремеслами? Откуда интерес к глине?

- Все началось давно. Еще в начале 90-х Владимир был декоратором, делал интересные проекты оформления помещений - общественных и частных. 

Как-то знакомый предложил поехать к мастеру, который умел делать гаварецкую керамику. Никто из тех, кто поехал туда, не имел никакого отношения ни к керамике, ни к гончарке. Это были художники и просто заинтересованные люди. Большая часть молодых людей, которые туда поехали, так или иначе стали гончарами. 

Это такое ремесло, которое затягивает или сразу тебе говорит: “До свидания”. А дальше работали, друг друга учили, подтягивали, ночами не спали… Теперь, 30 лет спустя, смотришь на прошлые работы и улыбаешься.

Все это время Владимир занимался гончаркой и реставрацией антикварной мебели. Ему удавалось быть и там и там. 

- На вашей страничке в фейсбуке говорится, что мастерская «Довган-арт» появилась еще в начале 2000-х. Что сейчас изменилось?

- Недавно появилась социальная составляющая мастерской. А сначала мы занялись обновлением сокальской керамики, которая дожила почти до ХХ века, а потом была уничтожена. Мастеров, которые могли ее делать, просто не осталось, лишь некоторым образцам посчастливилось сохраниться в музеях. Довольно серьезная коллекция есть во Львове, в польских музеях, несколько раритетных предметов - в музее Ивана Гончара. К сожалению, сейчас нельзя подержать их в руках: все коллекции законсервированы и спрятаны, - можно посмотреть только фотографии. Поэтому начали с сокальской керамики. Она очень красивая - нельзя было отказать себе в удовольствии попробовать воссоздать сокальскую керамику: желтый, красновато-коричневый, зеленый цвета на белом фоне. А есть еще киевская разновидность - красный с зеленым на белом фоне с коричневыми прорисовками. В ней есть изысканная геометрия, интересные райские птицы. Кстати, хвост одной из птиц, которая сидит на ветке, заканчивается трезубцем.

“Бывшие пленные - это 100% наша целевая аудитория” 

- А в чем заключается социальная составляющая мастерской?

- Когда мы захотели расширить социальную составляющую, увидели, что денег на все не хватает. Решили: не хотим масштабировать производство, авторская мастерская должна остаться авторской мастерской. И если хотим расширить социальную составляющую, должны обратиться куда-то за помощью. К тому же это не приносит никакого дохода, тем более в начале пути. Моральное удовольствие - да, материальное - нет. Тогда нам посоветовали обратиться в ветеранский фонд. 

Когда я писала заявку на финансовую помощь, на первом месте у меня стояло воссоздание сокальской киевской керамики и мастер-классы для популяризации ремесла. Однако в процессе работы над проектом стало понятно, что работа с ветеранами, которая изначально была на 4-5-м месте, поднялась на первое: она важнее. 

Это не значит, что мы каждый день встречаемся с ветеранами: это невозможно. Мы работаем с ними, как психолог - он не хватает клиентов за руку со словами: "пойдем, я тебя полечу". К этому должны привести обстоятельства или тот, кому человек доверяет.

- То есть человек должен сам прийти? И как ветераны к вам попадают?

- К нам попадают ветераны, раненые или действующие военные в отпуске - это наша целевая аудитория. За лето-осень у нас было наработано два пути. Это или фонд “После службы”, который организовывал приезд к нам небольших групп до 6 человек (больше не имеет смысла: получится шоу без желаемого эффекта), либо люди попадают к нам через больницу. 

Долгое время Владимир ездил в больницу в Феофанию. Там есть ребята, которые по 9 месяцев лечатся, пережили по 12 операций - они просто живут в этой больнице. Познакомились с психологами, которые там работают, они ухватились за такую возможность - начали отправлять военных к нам. К нам приезжали не только военные после ранений, но и те, кто вышел из плена. 

Бывшие пленные - это 100% наша целевая аудитория. Чтобы появился эффект, они должны некоторое время проводить тут, в мастерской, как в санатории-профилактории. Мы к этому идем: обязательная часть проекта - стать гончарной резиденцией. Резиденция подразумевает способность принять человека надолго, чтобы он жил при мастерской.

- И есть возможность поселить людей при мастерской?

- Такое помещение у нас запланировано, но из-за того, что средств на все задуманное не хватило, пришлось сокращать проект. Девальвацию в гривнах никто не отменял, как и рост цен - вышло как вышло. Место под это помещение у нас есть, пола пока нет - на нем сэкономили. Ну, ничего, не все сразу. 

Есть одна сложность - в процессе работы мы практически утратили мастерскую. Эта одновременно трагическая и комическая история: все, что связано со строительством - трагикомедия. Мы сняли крышу, а строители вовремя не приехали - в это время пошли наши традиционные дожди…

- И что с мастерской сейчас? 

- Выкинули массу испорченных вещей. Мастерская не могла работать в полную силу из-за затопления. Но сейчас уже можно принимать людей и работать. В принципе, уже можем принять группу, независимо от погоды. Но пока не доделано отопление, на все средств не хватает. Тут не хочется принимать временных решений. Это касается мебели, приборов, инструментов. 

“За гончарным кругом человек не может думать о своем”

- Как происходит «глиняная» реабилитация, если можно так сказать?

- Позитивное влияние глины и гончарки на психику человека проверено еще на Владимире. Он и сам войну прошел, хотя говорит, что то была не война, а что попало в сравнении с тем, что сейчас. Ему виднее, тем не менее, он себя “лечил” гончарным кругом и может поделиться своим опытом с другими. Как говорится, проверено на себе. 

И это видно невооруженным глазом по ребятам и девушкам, которые приезжали к нам летом, работали с глиной и гончарным кругом. 

- Какие лично вы замечаете в них изменения?

- То, как человек меняется, видно по его поведению. Например, если в начале встречи он не общался с окружающими, смотрел в телефон, слушал “Владимирский централ” и был как еж (этого человека тягали по зонам), то под конец, когда он поработал или, скорее, поигрался с глиной, отчего-то и “Владимирский централ” перестал слушать, и голос его изменился, и взгляд,.

- Я так понимаю, не имеет значения, какое конкретно изделие будет изготавливать человек? 

- Абсолютно. Если он просто что-то лепит или рисует картину - в процессе он может отвлекаться мыслями и думать о своем, а это снижает эффект. А когда он сидит за гончарным кругом, уже не может думать о своем. Гончары начинают думать о своем, когда они уже мастера, а работа доведена до автоматизма. 

И то, если мастер сильно задумается, глина полетит по стенам - руки нужно контролировать. Либо глина тобой управляет, либо ты управляешь глиной. По большому счету, это медитация, но на выходе получаем что-то еще. Ты медитируешь за гончарным кругом, а в результате такой “медитации” еще и тарелку сделал - сплошная польза.

- С детьми вы тоже проводите занятия?

- Занятия с детьми проходят на их территории. Это творческое пространство для мастер-классов, рисования и гончарки. Дети очень разные по возрасту - от 2 лет и старше, школьники всех возрастов. Иногда на такие занятия приходят и взрослые люди. Например, мама ребенка решила: чем я хуже? И тоже пришла поработать с глиной. 

- На каких занятиях вы бы хотели сосредоточиться в ближайшем будущем?

- На индивидуальной работе с ветеранами. Возможно, кто-то приедет к нам с поселением. 

Кроме того, мы проводили конкурс мотивационного письма: “Хочу быть керамистом” в Facebook. Пани, которая выиграла в конкурсе, приедет к нам учиться, чтобы стать гончаром. Это довольно кропотливая работа. К тому же она живет в Тернополе, но уже договорилась, где здесь поселится, нашла каких-то родственников. Если бы была местная, занятия проходили бы по субботам от трех до шести часов. Так за квартал мастер может подготовить себе помощника. 

Вообще, нужно время, чтобы понять себя и глину. Бывает, опытные мастера меняют глину - и уже испытывают сложности в работе. С глиной нужно договориться: разные виды глины по-разному ведут себя на гончарном кругу. Какая-то глина мягче, какая-то - жестче, одна более пластичная, другая - менее.

Но научиться может каждый. Только не нужно рассчитывать, что сядешь и сразу сделаешь метровую вазу - так не бывает. Нужно время и сила воли. 

Мы работаем над тем, чтобы выйти на уровень, который мы себе запланировали.

- В чем главное преимущество занятий с глиной для восстановления нормального состояния человека, по вашему мнению?

- Одна из главных особенностей арт-терапии - она помогает перейти к мирной жизни, и в нашей работе это стало для нас пунктом номер один. 

Работа с глиной помогает вернуть себе себя. Может, ненадолго... Это как потянуть спину, сделать массаж - и тебе полегчало. Но по-хорошему эффект надо закреплять. Одноразовые акции лишь облегчают состояние. Если это делать системно, эффект однозначно будет.