"Нет смысла иметь принципы, если ты не готов за них пострадать". Юлия Орлова – о команде, благотворительности и создании книг

Издательство Vivat входит в тройку крупнейших издательств Украины. В прошлом году компания открыла четыре книжных в Харькове, Киеве и Ивано-Франковске. В этом году запланировано открытие девяти новых атмосферных книжных пространств. Это очень амбициозные планы, требующие не только знаний, но и смелости и единства команды.

В интервью OBOZ.UA генеральный директор издательства Vivat Юлия Орлова честно рассказала о том, почему не боится рисковать во время войны, с какими проблемами сейчас сталкивается книжная сфера и что ее мотивирует двигаться только вперед.

– Юлия, сейчас мы видим, как меняется и разрастается книжный рынок. За период полномасштабной войны Vivat открыл пять книжных магазинов. В этом году запланировали – еще девять. В то же время, открытие офлайн магазинов во время полномасштабной войны – это большой риск. Почему вы готовы рисковать?

– Создание книг – это моя жизнь, а не просто бизнес. Поэтому меня никогда не пугали возможные вызовы или риски. Они всегда были, есть и будут. Я рассматриваю их не как сложности, мешающие двигаться вперед, а как дополнительную мотивацию постоянно учиться и профессионально расти. Во время войны рискованно развивать любой бизнес, потому что мы не знаем, что нас ждет завтра. Но нет смысла иметь принципы, если ты не готов пострадать за них. Мой принцип таков: книга – это опора, и сейчас она как никогда нужна читателям. В 2020 году ежедневно книги читали всего 8% украинцев, в 2023 – уже 16%. При этом за три года вырос не только процент читателей, но и читающих на украинском. В 2020 году 32% украинцев выбирали книги на родном языке, в 2023 году – 54%. Нам нужно рисковать – открывать новые, атмосферные книжные магазины и наполнять их украинскими книгами разных жанров, чтобы эти показатели из года в год только росли.

Руководствуясь этой целью, в прошлом году наше издательство запустило серию "Vivat классика", в первую очередь которой вошли 12 книг украинских писателей. Но мы не просто перепечатали классические тексты, а выбрали те, которые не попали в школьную программу, и потому неоправданно долго оставались без внимания значительного числа читателей. Сверили их с рукописями, первопечатными книгами или прижизненными изданиями. Вернули на место изъятые советской цензурой отрывки. Разработали для каждого издания свою концепцию. Например, "Манипулянтка" Ивана Франко – это возможность посмотреть на известного писателя не как на "каменщика", а как на феминиста, который разбирается в женской психологии и отстаивает через свои тексты право женщины быть счастливой и независимой.

Также Vivat запустил серию книг в мягком переплете. С начала войны стоимость книги возросла не менее на 70%. До вторжения книга стоила в среднем 200-250 грн, сейчас – 350 грн. На прошлый год только 9% украинцев готовы тратить ежемесячно на книги 1000 грн. Подавляющее большинство – 200–500 грн. Книги в мягких переплетах стоят дешевле, чем в жестких. Самая дорогая в нашем издательстве – 220 грн. Таким образом, люди, читающие бумажные книги, могут приобрести их вдвое больше. И не будут отказывать себе в этой радости.

– За два года Россия уничтожила около 220 библиотек, 400 повредила. Украина потеряла около 200 млн книг. В то же время библиотеки лишаются русской и советской литературы. Фонды нуждаются в обновлении. Как вы видите участие в этом украинских издателей? И присоединяется ли Vivat к благотворительным инициативам?

– За почти два года полномасштабной войны Россия уничтожила в девять раз больше книг, чем Vivat издал за десять лет непрерывной работы. Наши 23 млн созданных книг против 200 млн варварски уничтоженных. Эти цифры просто не укладываются в уме. Сколько времени понадобится украинским издателям, чтобы восстановить эти потери? К сожалению, сейчас это риторический вопрос, потому что большая война продолжается.

С одной стороны, мы имеем уничтоженные и поврежденные библиотеки, а с другой – уцелевшие, которые работают, но опустошились после дерусификации. Мы ежедневно получаем на почту письма с просьбой помочь восстановить фонды. Библиотекари радуются даже нескольким книгам. Но проблема состоит в том, что самостоятельно мы не можем помочь всем – этих запросов сотни. На мой взгляд, здесь должны включаться государственные учреждения, в частности Украинский институт книги.

В прошлом году в рамках конкурса культурно-художественных проектов, который проводил УИК, мы напечатали по одному тиражу шести наших книг и прислали их в украинские библиотеки. Это были тайтлы "Ее война", "Я тебя… война", "Прямая речь. Хроники защиты", "Украинский язык. Путешествие из Бад-Эмса в Страсбург", "Как украинцы разрушили империю зла", "Финальный эпизод (продолжающаяся 400 лет война)". Подобные инициативы очень важны, потому что позволяют строить диалог не только с современниками, но и с будущими поколениями. С теми, кто будет знать о русско-украинской войне из учебников и книг. И эти новые люди должны иметь доступ к правде – рассказанной военными, медиками, журналистами, творческими людьми, принесенной с поля боя, прифронтовых городов или тыла. Тогда у них будет формироваться целостная, четкая картинка происходящего сейчас. Тогда нам не нужно будет им объяснять, почему "хороших россиян" не существует, они сами это будут знать.

Также иногда мы получаем запросы с просьбой прислать книги детям или военным. В прошлом году вместе с Благотворительным фондом Сергея Жадана передали книги детям из Двухлетней и прифронтовых территорий, которые находятся в харьковских шелтерах. Впоследствии с волонтерской инициативой "Смелые восстанавливать" и Благотворительным фондом Сергея Жадана – детям из Балаклеи, Изюма, Чугуевского и Дергачевского районов. В этом году передали книги для освобожденных из российского плена военных, находившихся в столичном госпитале. Когда нам написали, что ребята по возвращении домой читают одну книгу на троих, передавая из рук в руки, я поняла, что выбрала правильный путь в жизни.

– В январе вместе с благотворительной организацией "Гуркот" вы объявили о сборе на пикап для мобильно-огневой группы, которая будет работать на направлении, где чаще всего пересекаются маршруты шахедов. Для этого издательство должно собрать 60 тонн российских книг, которые затем отправятся на переработку. Сбор продлится до 20 марта, но можете ли вы уже говорить о каком-то промежуточном результате?

– За время, пока продолжается акция, мы собрали уже более 20 тонн российских книг. Люди приносят их буквально мешками, свертками по 200-300 килограммов. За каждые 5 кг макулатуры в благодарность мы дарим нашим читателям скидку -30% на чек на следующую покупку. Акция проходит под лозунгом "Поставь русскую книгу в угол", откуда весь хлам поедет на переработку. А затем трансформируется в Vivat-мобиль для ПВО.

Книг принесли уже достаточно много, но, чтобы закрыть сбор, нужно тоже немало. Потому что килограмм макулатуры стоит 3,5-4 грн, а автомобиль для усиления 1 мобильно-огневой группы – около 250 тыс. грн. Поэтому я призываю всех присоединяться к сбору. Книги можно приносить в наши магазины в Харькове, Киеве, Львове и Ивано-Франковске. Партнерам в Одессе (ул. Маразлиевская, 14а) и Виннице – культурное пространство "ПИЧ" (ул. Сковороды, 25, вход с задней стороны дома). Отправлять Новой почтой за счет благотворительной организации "Гуркот" из любого уголка Украины (Киев, Новая почта №1, получатель: Богач Тарас, контактный номер телефона: 093 681 47 15). А также приобщаться к сбору, покупая открытки с котом Инжиром на сайте Vivat или у книжных. 100% стоимости мы пойдет на покупку автомобиля для ПВО.

Отдавать можно не только российские книги – подойдут исписанные тетради, газеты, старые журналы, советская литература и т.д. Хотя, конечно, больше всего мы будем рады российским книгам – новым, старым, любым. На мой взгляд, им не место на книжных полках украинцев, потому что россияне разрушили сотни библиотек, школ, культурных памятников, ежедневно убивают украинцев, разрушают наши жизни и дома. За время Великой войны у нас появилось Новое Расстрелянное возрождение, к которому причисляем Владимира Вакуленко, Викторию Амелину, Максима Кривцова – десятки украинских художников и художниц. И потому мне очень больно видеть русскоязычные книги на харьковском книжном. В прифронтовом городе, который ежедневно обстреливают россияне.

– Юлия, летом 2023 года президент подписал Закон №2309-IX об установлении ограничений на ввоз и распространение издательской продукции, касающейся государства-агрессора, Республики Беларусь, временно оккупированной территории Украины. Книжная сфера ждала этого решения год. Но из ваших слов следует, что закон не работает.

– Подписание этого закона стало, по сути, историческим событием для книжной сферы. Впервые за время независимой Украины украинской книге был официально предоставлен приоритет. До полномасштабной войны русская литература занимала от 50 до 70% рынка. Конкурировать в таких условиях было не то что сложно, а фактически невозможно. Подавляющее большинство мировых бестселлеров появлялось в русском переводе.

К сожалению, закон о запрете русской книги придерживаются не все игроки книжной сферы. Русскоязычную литературу до сих пор можно приобрести на книжных ярмарках, в том числе и в Харькове. Или заказать на некоторых интернет-ресурсах.

На мой взгляд, государство должно разработать механизм контроля за исполнением закона. Он начнет работать тогда, когда за его нарушение будет реальное, суровое наказание. Ибо когда на втором году великой войны люди продают и покупают книги на языке агрессора и не видят в этом ничего плохого, они до сих пор смотрят на мир сквозь призму неполноценности.

– За последние два года на украинском книжном рынке появилось достаточно много исторических, художественных, репортажных книг о войне, что вполне логично. Можно ли говорить, что украинская книга полностью покрыла спрос?

– Наверное, украинская книга закрыла спрос частично. У нас действительно появилось много сильной художественной литературы о войне и не только от украинских авторов и авторов, потому что на нее есть запрос. Но в то же время у нас недостаток украинского нонфикшина: IT-литературы, медицинской, философской, художественной, экономической и т.д. То есть часть рынка перенасыщена, а часть "проседает".

Со своей стороны, мы пытаемся решать эту проблему. К примеру, в какой-то момент я поняла, что у нас нет профессиональной литературы о конфликтах. Люди их рассматривают как способ самоутвердиться, обесценить мнение оппонента. Но на самом деле конфликт – один из способов социальной коммуникации, поиска истины. Возможность обменяться противоположными мнениями или взглядами и решить проблему или задачу. Я пообщалась с Максимом Роменским, и мы пришли к выводу, что будем создавать книгу о конфликтах. Так появился украинский нон-фикшн "Конфликты с дельфинами. Как разрешать споры в ИТ и в жизни".

Также в прошлом году у нас вышла двуязычная книга "Украина. Путь к сердцу Европы", которая родилась из идеи рассказать миру о нашей стране не с позиции жертвы, извечно борющейся с россиянами . А с позиции чрезвычайно умных, талантливых, идейных людей, творящих мировую историю. К примеру, профессор Владимир Бец описал пирамидные (гигантские) клетки коры большого мозга, отвечающие за наши сознательные движения. Его открытия до сих пор спасают жизнь миллионов людей по всему миру. Александр Потебня основал мощную языковедческую школу при Харьковском университете. Василий Ерошенко потерял зрение в четыре года, но это не помешало ему выучить 16 языков, создать несколько алфавитов для слепых и стать исследователем стран Востока.

На самом деле, мне невероятно нравится разрабатывать идеи, искать авторов, налаживать с ними сотрудничество. Особенно рад, когда удается "разбудить" писательский талант в людях, которые никогда не планировали писать и издавать свою книгу. И когда она становится бестселлером, собирает престижные литературные награды, я радуюсь, не меньше, чем новоиспеченный писатель или писательница. Такая работа очень вдохновляет и не требует дополнительной мотивации.

– Если усилился интерес со стороны читателей и издателей к текстам украинских авторов, что происходит с переводными книгами?

– Интерес к переводным текстам всегда был высоким. Украинцы следят за новинками мировой литературы, нередко просят нас перевести определенный тайтл на украинский. Большим спросом пользуются фэнтези Сары Дж. Маас, ромкомы Али Гейзелвуд, Сары Джио и Эмико Джин. Заметно возрос интерес к комиксам. В прошлом году Vivat заключил контракт с американской компанией DC Comics, и весной выйдет первый комикс "Андромеда: Аквамен". Переговоры продолжались почти восемь месяцев, потому что и для нас, и для них это сотрудничество было важным репутационным шагом. Но цель у нас одна – мы хотим, чтобы украинцы читали самые лучшие мировые тайтлы.

В общей сложности на 2024 год мы заключили с иностранными авторами 308 контрактов. К примеру, весной ожидаем роман "Доверие" ("Trust"). Книга стала бестселлером по версии The New York Times и одной из любимых книг Барака Обамы в 2022 году. В том же году вошла в длинный список Букеровской премии. Переведен на более чем 30 языках. Сейчас на Amazon имеет около 23 тыс. оценок.

Также уже работаем над нонфикшином "Необъятный мир" (An Immense World: How Animal Senses Reveal the Hidden Realms Around Us"), который стал книгой года по версии просто десятков изданий. В частности Oprah Daily, New Yorker, Washington Post, Guardian, Economist, Smithsonian Magazine. Эта книга поможет нашим читателям посмотреть на мир действительно по-другому – глазами пчел, комаров, моллюсков, слонов.

Но когда мы говорим о работе с переводными тайтлами, нужно понимать, что недавно книжная сфера столкнулась с серьезной проблемой – дефицитом профессиональных переводчиков. Особенно когда речь идет о переводе книг в жанре нон-фикшн, потому что здесь нужно не просто знать другой язык, но и хорошо понимать специфику сферы, дефиниции. Некоторые могут сказать, что ошибки, допущенные во время перевода, исправит научный редактор, но на самом деле это разные процессы. И наличие научного редактора не решит проблему некачественного перевода.

Из-за большой войны многие специалисты покинули страну, нашли работу за границей и пока не планируют возвращаться домой. Поэтому к хорошим переводчикам сейчас формируются очереди, и мы, как и другие издательства, у них стоим. В общей сложности у нас есть фонд, где всегда находится около сотни тайтлов, требующих перевода. Поэтому выход иностранных новинок откладывается, а работа замедляется. Мы, как правило, стараемся самостоятельно решать имеющиеся проблемы, но в этой ситуации пока не понимаем, как поступать.

– Проверяете ли вы позицию авторов относительно российско-украинской войны перед тем, как брать в работу книгу?

– Когда мы берем в работу книгу какого-нибудь автора или автора, то популяризируем не только текст или идею, но и личность. Поэтому для нас крайне важно, чтобы позиция по отношению к русско-украинской войне была четкой и однозначной: Россия – страна-агрессор. Сначала большой войны нас поддерживают многие зарубежные авторы. Среди них, например, Ли Бардуго, автор известной во всем мире трилогии об ордене Гриша, Джудит Орлофф, автор книги "Выживание для эмпата: жизненные стратегии для чувствительных людей". Люк Гардинг, известный британский журналист, корреспондент газеты The Guardian и автор книги "Вторжение", вышедшей в нашем издательстве в прошлом году. Люк время от времени приезжает в Украину и Харьков, всегда с радостью встречается с читателями. С его участием мы проводили презентации в Киеве, Харькове и Львове.

Но, к сожалению, проверить всех иностранных авторов Vivat не может, потому что у нас нет OSINT-юристов. Иногда очень редко бывает и такое: мы подписываем с автором договор, а потом узнаем, что он позволял себе не очень уместные высказывания относительно нашей страны или ее руководства. И прекращаем сотрудничество. Такие решения не очень выгодны с точки зрения бизнеса, однако это наша сознательная позиция. Мы стремимся создавать книги с сознательными, мыслящими людьми, единомышленниками, которые уважают Украину и украинцев.

С украинскими авторами и авторами коммуникацию строить гораздо проще. Мы можем проанализировать соцсети, публичные выступления, спросить человека о чем-то прямо. Нередко мы сами обращаемся к конкретному человеку с предложением написать для нас книгу – в таком случае мы точно знаем, к кому и почему идем.

– Vivat – это харьковский бизнес. Насколько мне известно, вы останетесь в городе, который во время войны стал прифронтовым. Как вам удаётся работать в условиях неопределенности и постоянных обстрелов?

– Харьков был и остается нашим домом. Там находится наш склад, офис, производство, два физических книжных магазина, часть команды. К сожалению, из-за полномасштабной войны многие наши работники разъехались по миру и Украине. Работа на расстоянии стала для нас настоящим испытанием, потому что живое общение с коллегами за кофе в окружении книг ничем нельзя заменить.

В начале полномасштабного вторжения мы перевезли наши книги из своего состава в Ровно. Тогда нам казалось, что так будет спокойнее и безопаснее. Но спокойнее стало, когда мы перевезли книги обратно, домой – из относительно безопасного Ровно в абсолютно опасный, но родной Харьков. Быть здесь, работать, печатать книги, развивать бизнес – наше сознательное решение без намека на героизм. Настоящий героизм сейчас – исключительно на фронте. С нашей стороны это возможность поддержать город, харьковчан, которые всегда могут посетить нас кофе и хотя бы на небольшой промежуток времени спрятаться от ужасов войны среди книг.

Развивать бизнес, зная, что в любой момент может произойти самое страшное, морально очень сложно и изнурительно. Ибо в наших книжных магазинах, на складе и производстве работают люди, а человеческая жизнь – это самая большая ценность. Недавно фасад харьковского книжного магазина на Квитки-Основьяненко, 2, который мы открыли первым, неизвестные облили краской. Это очень неприятная ситуация, потому что ежедневно команда из пяти человек открывает магазин для посетителей, несмотря на то, как сложна была ночь или утро. Потому что мы действительно любим свою работу, своих читателей, свой город. Конечно, эта ситуация никак не повлияет на нашу работу, потому что у Vivat работают очень идейные люди, которых не пугают никакие трудности.

– Что мотивирует вас и команду двигаться дальше?

– Во-первых, вера в будущее. Именно поэтому в разгар великой войны мы рискуем и открываем новые книжные магазины, создаем книги, ищем новых писателей и писательниц, популяризируем чтение.

Во-вторых, осознание того, что наша работа нужна людям. Книги дают знания, вдохновение, идеи. Делают людей сознательнее, учат критически мыслить, отстаивать свою точку зрения, действовать. Создавая книги, мы можем поддерживать библиотеки, фонды которых опустошены. Детей, у которых россияне украли детство. Военных, которые после плена хотят читать украинские книги, и должны восстанавливаться после тяжелых ранений. В начале этого года мы вместе с нашим автором, Чрезвычайным и полномочным послом Украины в Японии, Сергеем Корсунским и при поддержке фонда общины Харькова "Толока" приобрели расходные материалы для трех систем гемодиализа в харьковский военный госпиталь. Теперь около 300 процедур диализа почек можно будет провести без перерывов. Покупка этих материалов стала возможной благодаря книгам, которые связывают меня с большим количеством замечательных людей. Людей, любящих книги, и людей, для которых мы их создаем.

Я очень верю в нашу команду, в Vivat, в Украину. И потому сегодня делаю все возможное, чтобы их не подвести.