«Немного чужая» на Берлинале. Украинскому режиссеру аплодирует Европа

На 74-м Берлинском кинофестивале, состоявшемся в Германии с 15 до 25 февраля, украинский режиссер Светлана Лищинская презентовала свой авторский полнометражный дебют. Показ состоялся в рамках параллельной секции Panorama Dokumente.

Светлана Лищинская — украинский кинорежиссер. Путь в документальном кино начала в 2014 году проектом «Євромайдан SOS. Право на гідність». В 2017-м стала соавтором документального альманаха «Невидимий батальйон» о женщинах на войне.

В списке режиссера Лищинской — лента «Гудбай, фешн!», сценарий полнометражного художественного фильма «Нетерпіння» (2020), ленты «Король бала» (2019) и «Скарби Верони». До кинематографической карьеры Светлана работала на телевидении, но сейчас не очень любит вспоминать те времена. Говорит: «Сначала я стала циничной, а потом начались панические атаки и физическое отторжение. Я не видела смысла в том, что делаю, оно все стало для меня неважным. Я поняла, что все».

Новая лента Светланы «Трішки чужа» — это щемящий разговор об идентичности, снятый в форме эссе. В ленте режиссер на примере своей семьи ищет ответ на вопрос: кем чувствуют себя люди, которые родились в СССР, жили достаточно близко к границам с Россией на изломе политических эпох и стали очевидцами украинских революций, а в конце концов — жертвами российско-украинской войны?

Светлана инициирует болезненный разговор с собой и разными поколениями женщин своей семьи, разбирает на молекулы идентификационный кризис дочери, мамы и свой и через простые вопросы и воспоминания, нанизывая кадры домашнего видеоархива и сегодняшнего дня, пытается понять собственную историю и хотя бы немного перестать быть чужой.

В соцсетях бродит мем «Мы все уснули 23 февраля, а прокинулись 24 лютого». Он четко очерчивает абсолютно понятный вектор массового перехода на украинский, но когда? На 31-м году независимости, после начала полномасштабного вторжения…

Конечно, когда летят ракеты, очень хочется избавиться от всего, что связывает с врагом. Не разговаривать на языке людей, которые пришли убивать нас… украинцев. Но можно ли так одним махом, перейдя с русского на украинский, обойти кризис самовосприятия? Разве можно, просто надев вышиванку, вдруг нащупать свои древние украинские корни, вычеркнуть мир, в котором росли, перевести с языка на «мову» свои сны? И где же взять новые опоры, когда российская ракета попала в твой дом, а потом российский бульдозер сровнял его остатки с землей?..

Как нарастить мышцы любви, как выровнять дыхание? Ведь жизнь в советское и постсоветское время — это далеко не о любви и не об уникальности личности, а об общей унифицированности и равенстве. С задачей «номер раз» — НЕ высовываться! НЕ выделяться!

«Мы с радостью и надеждой прощаемся с тоталитарным прошлым, мы еще не понимаем, насколько это тоталитарное прошлое — часть нас самих. Я — эта невеста в белом платье, которая радуется наступившей свободе, неидеально обученная маршировать с толпой, терпеть неприятности, не выделяться, любить Родину и ненавидеть врагов.

И через 30 лет в демократической Украине я так же буду бояться выделяться, терпеть трудности, любить Родину и ненавидеть врагов. Но тогда получается, что мой патриотизм — это старый страх не быть со всеми, ведь когда ты нарушаешь монолитность строя, то становишься угрозой, и твое право на бытие — под вопросом. Меня так научили в той стране, дух которой до сих пор не найдет покоя», — так звучит Светлана в фильме. Короткими фразами-вкраплениями она усиливает свою историю за кадром. Хотя на самом деле, по замыслу, Светлана стремилась избежать озвучивания.

«Но у нас три, почти четыре персонажа в фильме, и иногда они похожи друг на друга, — говорит режиссер. — Например, кто-то во время черновых просмотров материала перепутал меня с дочерью. Наши голоса очень похожи, и зрителю могло быть сложно проследить за эмоциональной линией истории. Да и используя свой голос за кадром, я сделала его не только элементом рассказа, но и инструментом, передающим мои мысли».

Интересно, что фильм начал рождаться еще до войны. И это должна была быть локальная украинская повесть о колонизированной части нашего сознания на востоке Украины. Ведь Светлана родом из Мариуполя, который всегда был русифицированным. Она планировала актуализировать тему языкового вопроса и сделать это так, чтобы лента заинтересовала не только украинцев. Светлана планировала снять свой дом в Мариуполе, свою семью, двоюродных братьев и сестер, тетку и некоторых мариупольцев, посещавших бесплатные курсы украинского языка. Тогда ощущение приближения войны уже висело в воздухе, и тема сплошной русификации в Украине была невероятно актуальна. После начала полномасштабной войны разработки этого проекта были прекращены. Тогда Светлана начала работать над фильмом «Реконструкція Маріуполя» вместе с продюсером Анной Капустиной. А после того как фильм был снят, Лищинская предложила продюсеру новый проект — идею ленты «Трішки чужа».

«Я сказала тогда Анне, что у меня есть некоторые довоенные материалы и, наверное, мы можем с этим что-то сделать, — рассказывает Светлана. — Тогда мы и подали заявку на кинорынок идей, который проводится в рамках международного Лейпцигского фестиваля документального и анимационного кино DOK Leipzig. Там идея ленты и получила старт».

Самым тяжелым было уговорить родных сниматься, делится Светлана. Эмоции и размышления должны быть искренними, а так открывать свою душу, свои мысли, лицо, потому что тебя просит пусть даже самый близкий человек, непросто. И это была действительно драматичная история. Света хотела задокументировать праздник нового, 2022 года, потому что было предчувствие чего-то неотвратимого,.. но мама категорически не хотела сниматься.

13 февраля был день рождения внучки Светланы — Стефании, и мама приехала из Мариуполя в Киев. Тогда, наверное, чувствуя вину за то, что отказалась сниматься на Новый год, мама позволила снять семейную вечеринку в честь Стефании. Когда же началось полномасштабное вторжение, категорически против съемок выступила Саша, дочь Светланы.

«Когда Саша поняла, что я снимаю ее изо дня в день, она взбунтовалась, — делится воспоминаниями режиссер. — Говорила, что это очень утомительный процесс. Тогда в дело вмешалась продюсер Анна Капустина, которая как мастер переговоров помогла и нашла нужные слова для моей дочери. Так наше сотрудничество получило шанс на продолжение. Следовательно, дискуссия об идентичности становилась все важнее для моей семьи. Они действительно стали задавать себе больше вопросов и искать на них ответы. Думаю, что само собой этого не произошло бы, и этот фильм я вряд ли бы сняла. Поэтому создание ленты для нас стало коллективным путешествием, которым мы все увлеклись. И за это я невероятно благодарна семье».

Все 90 минут режиссер размышляет над вопросом: как человек выясняет для себя, насколько он является украинцем/украинкой? Интересно, что ее наблюдения выходят далеко за границы настоящего и реальности полномасштабного вторжения.

На самом деле лента «Трішки чужа» поднимает много тем. И об отношениях с тоталитарным режимом, в котором родилась мама Валя, да и собственно сама Света; и о независимой демократической Украине, в которой Светлана и ее семья оказались после распада СССР; и об отношениях с дочерью Сашей, которую Света оставила на воспитание маме, потому что должна была выбраться из бедности. О материнской вине перед дочерью; о дочкиной бесконечной печали и обиде на маму, поскольку та далеко; о любви внучки к бабушке, вырастившей ее; и о жизни дочери в эмиграции из-за большой войны.

По сюжету, из страны из-за войны выезжают все родные Светланы: мама, дочь и внучка. Света же решает остаться.

За кадром Светлана Лищинская говорит следующее: «Ну, вот теперь в Украине у меня больше нет родных, нет того клочка земли, на котором я родилась и выросла, нет дома. Есть только паспорт страны, вздрагивающей бессонными ночами от резких звуков, страны с пустыми глазами покрытых пеплом городов.

Терпеть неприятности, любить родину, ненавидеть врагов — опять актуально.

Но есть еще одно, что делает нашу страну и сильной, и слабой одновременно, — это мечта о Свободе!

В Украине говорят: рабов в рай не пускают.

То есть рабу недоступна любовь.

Может ли быть любовь там, где нет Свободы?

Может ли быть свобода там, где нет Любви?

Для меня научиться быть свободной — это научиться любить… и я остаюсь».

Светлана остается, чтобы научиться быть свободной и любить. Остается, чтобы быть украинским режиссером и на языке кино вызывать мощные перемены, быть полезной.

«На самом деле важно не то, откуда я, а то, куда я приеду. А я приезжаю в Киев. Я возвращаюсь с войны, из своего прошлого, и мои сны фиксируют это — смерть, жизнь и право быть», — говорит Светлана.

Лента «Трішки чужа» в ближайшее время будет путешествовать по Европе — запланированы показы в Риге и Праге. В Украине премьера состоится в рамках Международного кинофестиваля документального кино о правах человека Docudays.

На сцену же Берлинского международного кинофестиваля после показа ленты вышли все прекрасные женщины, задействованные в ней, — мама Валентина, сама Светлана, дочь Александра и маленькая Стефания. Зал аплодировал стоя.