В телевизоре один канал, а там гимн РФ и Путин: отец политзаключенного Выговского о судьбе сына

Украина не могла вернуть политзаключенных из России с конца 2019-го года. А уже после начала полномасштабного вторжения РФ информации об украинских политзаключенных становилось все меньше: их не посещали послы или консулы, ведь дипломатические связи разорваны, а родные не могут оплатить им адвоката или перевести деньги.

Пленникам Кремля удавалось изредка передавать письма, но и это удавалось только благодаря российским правозащитникам, которых самих могла арестовать российская власть.

Одним из таких политзаключенных является Валентин Выговский, который уже два года предоставляет информацию о своем состоянии через электронные документы в отличие от живых писем.

Отец украинского политзаключенного, Петр Выговский, обратился к Фактам ICTV, чтобы напомнить о судьбе своего сына.

Пять лет в ШИЗО и гимн России

Валентин Выговский был активистом Евромайдана и участником Революции Достоинства. По надуманным обвинениям он был заключен в России с сентября 2014 года. Власти РФ присудили ему 11-летний срок тюрьмы. Сначала он был в одиночной камере, а сейчас есть незначительное послабление. Но жизнью это не назовешь, рассказывает его отец.

— Это немного легче, чем штрафной изолятор, где Валентин пробыл 5 лет. Сейчас он в камере на нескольких человек, может спать на час дольше, и уже, как в ШИЗО, не забирают единственную скамейку посреди дня. В штрафном изоляторе он мог целый день только или ходить, или стоять. Сейчас есть даже телевизор, правда, там только одна программа, — рассказывает Петр.

По самому телевизору сыну показывают гимн России и рассказывают, каким “молодцом” является российский диктатор Владимир Путин. Но Валентин на это не ведется, добавляет отец.

Правда, новостей от Валентина совсем немного, добавляет он. Раньше сын регулярно писал письма, где умудрялся высмеивать российские порядки. Сейчас в тамошней пенитенциарной системе действует очень жесткая цензура. И возможности отправить письмо, с тех пор как были прерваны дипломатические, почтовые и финансовые связи, сейчас нет. Поэтому известия о себе Валентин передает через немногочисленных российских правозащитников.

— У нас ограничена возможность переписки, эти все письма приходят в адрес россиян, и он должен заботиться, чтобы не подвергнуть их опасности. Это первый момент. А второй — в последнее время у них в тюрьмах усилился контроль за высказываниями. Если сказать хоть одно кривое слово в сторону России или ее армии — могут добавить еще несколько лет тюрьмы. У Валентина срок — 11 лет. Девять с половиной он уже отсидел. Цензура сейчас очень жесткая. Сейчас в письмах, которые для нас перефотографируют правозащитники, зачеркнуты целые строки. А недавно пришло письмо, где четверть была отрезана ножницами. Я пытался исследовать, что там зачеркнуто, но у меня не получилось, — рассказывает Петр Выговский.

Россия усилила репрессии против политических заключенных

Сейчас в заключении РФ следует быть максимально осторожным, поскольку Россия использует любую возможность, чтобы продлить срок пребывания политических заключенных за решеткой, говорит бывший заключенный Владимир Жемчугов. Он отсидел в так называемой ЛНР почти год — с сентября 2015-го по сентябрь 2016-го и знает, какие порядки в тамошних заведениях:

— За нарушение дисциплины в тюрьме могут продлить срок на год или два. Насколько я знаю, за 3 замечания человека могут признать злостными нарушителями. А замечания могут быть за все. Например, за то, что не поднялся с кровати, когда охрана зашла в камеру. Причем к политическим (заключенным, — Ред.) отношение хуже всего. Как во времена Сталина, НКВД считало этих политических — наиболее опасными, даже более опасными, чем убийцы, другой криминалитет или, например, насильники. Так и сейчас. Россия увидела. что эти люди, возвращаясь из плена, часто становятся активными общественными деятелями, их уважает общество, они выступают против России — это и есть самое ужасное для Путина, — рассказывает он.

Связь только через правозащитников

После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году украинским заключенным стало труднее. Если в застенках так называемых ЛНР или ДНР о помощи украинских дипломатов речь не шла, но сейчас та же ситуация по всей территории России.

Оттуда нельзя отправить письмо, потому что связь прервана. Проблемой является и перевод денег как на услуги адвокатов, так и самим заключенным.

Правда, Владимир Жемчугов говорит, есть несколько путей. Россия научилась обходить ограничения, например, для этого используют виртуальную интернет валюту, однако, не детализирует, как это делается. Но львиная доля помощи украинцам лежит на российских правозащитниках, которые готовы рисковать собственным благосостоянием, здоровьем и даже волей, чтобы остаться порядочными людьми.

Петр Выговский говорит, тех, кто решается помогать украинцам, увольняют с работы, бросают за решетку, им приходится бежать за границу.

Эту информацию подтверждает Александра Матвийчук, которая возглавляет Центр гражданских свобод. В 2022-м году ее организация получила Нобелевскую премию мира. Центр документирует российские преступления с 2014-го года.

И то, что Россия творит сейчас в отношении украинцев и даже собственных граждан — не сравнить с прошлыми годами. Количество правозащитников в стране-агрессоре уменьшается с каждым днем. Несколько дней назад друга Александры Матвийчук — сопредседателя правозащитного центра Мемориал Олега Орлова, приговорили в России к 2,5 годам колонии.

Последних украинских политзаключенных удалось освободить в 2019 году

Что касается украинских политзаключенных — то их последний раз удалось вытащить из России в 2019 году, рассказывает Александра.

— В минских договоренностях был пункт о немедленном освобождении всех заложников и военнопленных, и последние освобождения произошли в 2019 году. 7 сентября — тогда освободили 34 человека, включая Сенцова и конец декабря — это было 3 человека из Донецкой и Луганской областей, включая журналиста Станислава Асеева. Затем была двухлетняя пауза, тупик, когда Россия требовала каких-то политических уступок. То требовали воду в Крым, то тотальную амнистию боевиков, то внесение изменений в украинскую Конституцию. Россия относилась к людям как к мешкам с картошкой. Появились коэффициенты, мы одного меняем на троих. И так прошло 2 года до полномасштабного вторжения. И люди застряли, — рассказывает руководительница ЦГС.

Сейчас речь идет о тысячах гражданских людей, военнопленных. Кроме того, есть люди, как и в местах несвободы с 2015, 2017 и 2019 годов, которые продолжают сидеть, говорит Матвийчук.

— Нет ни одного международного правового механизма, который бы Россия выполнила. Я напомню, что в 2022 году международный суд ООН обязал Россию вывести свои войска. Она этого не сделала. Что уж говорить о решениях комитетов, или ЕСПЧ, или каких-то квазисудебных органов. Россия игнорирует все нормы международного права — и это честный ответ. Но это не значит, что мы должны сложить руки и не добиваться освобождения. Это означает, что у нас нет понятных алгоритмов. Мы должны вырабатывать стратегии и задействовать индивидуальный подход к людям, — объясняет правозащитница.

Александра Матвийчук рассказывает, что люди, которым Россия фабриковала приговоры с 2014 года, сейчас сидят за шпионаж, диверсию, участие в террористических организациях. А это означает сроки от 6 до 16 лет. Теоретически, им скоро уже на волю, но так просто могут не отпустить.

Владимир Жемчугов вспоминает сталинскую репрессивную машину.

— В сталинские времена политическим давали два срока. Если просто сочувствовал, это тянуло на 10 лет, если боролся с советской машиной, давали 25 лет. Примерно то же самое действует в России сейчас. 10 лет или 15 лет или 15. Я не могу представить, отпустят наших политических, когда их срок завершится, или нет, — говорит Жемчугов.

Он также приводит страшные данные, не конкретизируя фамилий. Человека, которого схватили на оккупированной части Донецкой области и пытали в застенках так называемой ДНР, все же отпустили, но на свободе экс-узник пробыл недолго. Сразу за порогом заведения его схватили и отправили в оккупационную армию, где он и погиб.

Уполномоченный Верховной Рады по правам человека, Дмитрий Лубинец рассказывает, что только из Донецкой и Луганской области есть 208 человек, которых схватили до полномасштабного вторжения. Кроме того, есть крымчане. Но за время большой войны вернуть в Украину удалось только двух гражданских. Сейчас Украина будет обращаться за помощью к партнерам, в частности, к Катару, который уже помог Киеву вернуть нескольких похищенных детей.