Полгода Умерова: затянувшийся спринт или буксующий марафон?

Шесть месяцев назад – 6 сентября 2023 года – новым министром обороны был назначен Рустем Умеров. Сразу после голосования Верховной Рады один из моих собеседников в Генштабе сказал интересную фразу: «его назначают ради одной подписи – увольнения Залужного. Министр должен направить представление Верховному».

Замену главкома и перетряску Генштаба ожидали ещё осенью. Своеобразной репетицией стало увольнение командующего ССО Виктора Хоренко, когда Умеров дисциплинированно принял удар на себя, заявив, что направил главе государства соответствующие бумаги.

С Валерием Залужным история тянулась до февраля. Тем не менее, изначальная миссия, которую подогревали слухами, так или иначе выполнена – обновление военного руководства запущено. В связи с чем периодически возникают иные слухи - о переводе Умерова на другое направление.

Сфокусируемся на том, каких результатов добился Умеров на посту министра за полгода, где есть проблемы и какие тенденции будут формировать повестку в обозримом будущем.

Преемственность

Ещё в декабре прошлого года, когда было 100 дней работы Умерова в Минобороны, многие отметили бросающийся в глаза факт – тотальную преемственность на уровне политик в МОУ. Чему есть вполне прозрачное объяснение.

Экс-министр обороны Алексей Резников по своему типажу – это визионер и коммуникатор. Умеров – это менеджер. Поэтому Умеров, который является новичком в секторе обороны, первые месяцы фактически до буквы выполнял программу Резникова, не придумывая ничего нового. И сейчас продолжает двигаться в рамке, которую начертил ещё бывший министр.

Это касается буквально всего – от цифровизации и закупок до работы с международными партнёрами. Резников придумал и запустил создание двух закупочных агентств – Умеров шлифует эти структуру. Резников принял решение о переходе на SAP (этот процесс начинался ещё 15 лет назад, но буксовал) и начал разворачивать эту систему сверху вниз – Умеров продолжает и периодически отчитывается о новых модулях. Резников построил работу на площадке «Рамштайна» через тематические «коалиции» (артиллерийскую, ПВО, IT-коалицию и др.) – в новостях Минобороны постоянно звучит эта тема.

Т.е., концептуально вектор полностью сохранён. Что изменилось – это медийный фон. СМИ Томаша Фиалы, которые уничтожали Резникова, сейчас абсолютно лояльны Умерову. Как и целый ряд общественных активистов – наиболее активных просто взяли на борт Минобороны.

Поэтому можно наблюдать забавные казусы. Например, зам министра обороны Юрий Джигирь месяц назад опубликовал материал, в котором сообщил о росте дебиторской задолженности Минобороны, в том числе – просроченной. По словам Джигиря, только за январь 2024 года просроченные долги выросли на 2,5 млрд грн. Резникова за подобное нещадно критиковали. Но сейчас никто «не заметил», Т.к. основные критики предыдущего министра пока находятся в группе поддержки действующего.

Или ситуация с закупками питания. Реформа этих закупок была главной целью при назначении Арсена Жумадилова руководителем закупочного агентства. Под эту цель была собрана многочисленная команда высокооплачиваемых сотрудников, был большой запас времени на подготовку – 4 месяца.

Но, как признал сам Жумадилов, пока всё закончилось полным фиаско. На объявленные в январе торги так и не пришли представители ритейла. Хотя именно под них верстались условия тендеров. Победили старые фирмы и новая «прокладка». Результаты отменили, объявили новые торги. Но все сделали вид, что так и надо.

Отличия

Говоря о текущей ситуации, мои собеседники в Минобороны, Генштабе и ОП разными словами описали одну и ту же суть: в данный момент происходит изъятие политической функции у МОУ с переносом её в ОП. И окончательное превращение министерства в «отдел Офиса по вопросам обороны». Прямая аналогия с тем, что уже проделано с МИДом.

Лично для Умерова такая ситуация может быть вполне комфортной, потому что, как сказал Владимир Зеленский, страной управляет 5-6 его менеджеров. Умеров по своему типажу охотно станет седьмым менеджером или займёт место в ближнем круге в случае выбывания кого-то из ныне действующих.

Выхолащивание министерства проявляется в самых разных деталях.

Во-первых, за полгода в МОУ так и не назначен заместитель министра по международным вопросам. А профильный департамент лишь условно курируется на уровне замов. Международная функция перекочевала в ОП, Минобороны отрабатывает как исполнитель.

Собеседники в целом описали управленческую ситуацию в МО как нарастающий вал проблем. Новые замы работают с разной эффективностью, при этом уволен ряд руководителей структурных подразделений. Из-за постоянного давления проверяющих органов многие чиновники увольняются, переводятся или работают на грани саботажа.

Поскольку Минобороны как институция слабеет, усиливается влияние на процессы со стороны СБУ и разных армейских кланов.

Во-вторых, наблюдается близкая к коллапсу ситуация в сфере коммуникаций. В МОУ нет лидера на этом направлении. Коммуникации формально курирует тот же зам Умерова, что и международку. Даже в самом МОУ он считается наиболее слабым. Отсюда провалы. Например – как с законом о мобилизации, который превратился в тотальный скандал.

МОУ не управляет этим процессом и идёт в фарватере Офиса. На каком-то этапе это может быть комфортно, но в случае кризиса ОП просто не на кого опереться.

На этом фоне в Минобороны появился экс-заместитель Андрея Ермака Кирилл Тимошенко. Год назад Ермак выжил его из ОП. Сейчас Тимошенко зашёл к Умерову как советник с перспективой стать заместителем министра. По моей информации, он займётся близкой ему темой строительства фортификаций и коммуникациями.

В-третьих, из-за активности других министров, Минобороны теряет субъектность даже в своей сфере ответственности.

Тему с беспилотниками продолжает контролировать вице-премьер Михаил Федоров, а основные результаты генерируют СБУ и ГУР. Умеров осенью сделал попытку перехватить историю с дронами, но проиграл. Готовится к новому раунду.

Работа Александра Камышина в Минстратегпроме с одной стороны – приносит некоторые результаты, с другой подчёркивает, что в сфере обеспечения армии есть другой центр силы помимо МОУ. Камышин отчитывается о достижениях, а МОУ достаётся критика. В окружении Камышина говорят, что из-за этого Минобороны ненавидит Минстратегпром и будет радо, если данное министерство ликвидируют в ходе реформ.

В-четвёртых, качественно изменилась роль министра обороны в политическом балансе. Поскольку Умеров позиционирует и ведёт себя как менеджер Офиса по работе с военными, это влияет на конфигурацию.

Как сообщили мне источники в Кабмине, у Умерова не сложились отношения с премьером Денисом Шмыгалем. Министр обороны фактически игнорирует заседания Кабмина, отправляя туда замов. Причины называют разные, одна из них: Умеров может считать Шмыгаля «уходящей натурой», поэтому не видит смысла налаживать контакты, рассматривая взаимодействие с ОП как главный и единственный приоритет.

Точно также министр обороны не балует вниманием парламент. И во всём этом есть рациональное для наших реалий зерно: ни парламент, ни роль в Кабмине не спасут от гнева президента или интриг главы ОП.

В-пятых, по команде ОП меняется формат отношений министра с Генштабом. Ещё осенью я писал, что Минобороны перестало принимать весь негатив на себя, а начало публично переводить стрелки на Генштаб.

Отчасти это хорошо, потому что взбодрит паркетных генералов. Но одновременно это резко снизило авторитет МО в глазах военных как вышестоящей организации.

После назначения Умеров начал сходу демонстрировать, что главком Залужный и глава ГУР Кирилл Буданов – это подчинённые министра. В частности, все обратили внимание на появление Залужного с Будановым на онлайн-встречах «Рамштайна». Практического смысла в этом не было никакого, исключительно стилистический момент.

С назначением Александра Сырского какое-то время уйдёт на выстраивание нового баланса. По моим данным, экс-главком Залужный увольняется из армии по состоянию здоровья, как и его ближайший соратник – экс-НГШ Сергей Шаптала. Именно на Шапталу были замкнуты многие теневые процессы, в том числе – кадровые. В связи с чем Генштаб ожидает встряска.

Сырский полностью сосредоточен на войне и в политические игры втягиваться не хочет. Он лучше всех знает, что на пост главкома уже был согласован Буданов, однако в последний момент переиграли. Поэтому максимально дистанцируется от интриг и публичной борьбы.

Поскольку коммуникациями Сырского руководит экс-замминистра Анна Маляр, новый главком уже несколько раз попадал в скандалы из-за неуместных публичных ходов, явно не им придуманных. Военные, которые работали с Маляр, убеждены, что будет только хуже.

Ситуация на фронте остаётся очень сложной, поэтому кризис в коммуникациях и в Минобороны, и на стороне Генштаба неизбежно перерастет в глобальную проблему. Ведь Зеленский всё на себе не вытянет. Уже не вытягивает. О чём свидетельствует кризис в Раде.

Перспективы

Глобально развитие ситуации зависит от двух факторов: решений запада о выделении помощи и переформатирования всех процессов в Украине под интересы обороны. Чтоб деньги шли на инвестиции в ВПК, а не на ремонт школы в 20 км от границы с РФ.

На второй фактор повлиять можно, но Умеров такого желания не демонстрирует. Хотя уже понятно, что существует колоссальная дыра в оборонном бюджете, даже без задач новой мобилизации. Чтоб её закрыть, нужна интенсивная работа в Кабмине и парламенте. Чего нет.

В международных вопросах, как я уже отметил, МОУ полностью отдало инициативу ОП. Поэтому не выжимает максимум.

Разницу в подходах иллюстрирует такой момент.

Общую рамку задаёт Зеленский. Её контуры – это «формула мира», а на прикладном уровне – это двух- и многосторонние гарантии Украине, раз пока не идёт речь о вступлении в НАТО. Офис и лично Зеленский на макроуровне отрабатывают. Но дальше всё должно раскладываться на составляющие в МИД, Минобороны, Минфине и т.д.

Резников принимал пас от Зеленского и на своём уровне разворачивал эту работу. Идея формулировалась так: уже всем понятно, что Украина де-факто выполняет определённую функцию в рамках коллективной безопасности Европы. И может выполнять её в будущем. Поэтому надо эту функцию описать, посмотреть, какие ресурсы нужны, и распределить между странами-партнёрами – кто и какие потребности Украины финансирует через долгосрочные программы в своих оборонных бюджетах. Чтобы в итоге получилась армия, готовая действовать в интересах Европы и НАТО. Т.е., каждая страна инвестировала не в Украину, а в свою оборону.

В мае прошлого года было озвучено, что Минобороны начало готовить «Future Force Concept» - образ украинской армии будущего. В июне Зеленский инициировал написание «Украинской доктрины» (все об этом уже забыли). Резников тогда публично расписал блок по обороне, в т.ч. – о «Future Force Concept». Этот подход был согласован с партнерами и отголоски его живы (например, как упоминание роли Украины в новой стратегии ЕС по развитию ВПК).

В сентябре 2023 г. Умеров поехал на свой первый «Рамштайн» с заготовками Резникова, и там было заявлено о создании «коалиции возможностей» - под задачу обеспечения фронта и создания украинской армии будущего. Но потом эта тема начала разваливаться. Инициатива и целостность утрачены. Мы просим денег, потому что можем проиграть. Но не подчёркиваем, что теряет Европа и США с т.ч. коллективной безопасности.

В целом выглядит так, что Умеров делает немало правильных вещей на уровне менеджмента и даже микроменеджмента (когда замы министра ищут мешки с гнилой картошкой или собирают аптечки). Но политически и как визионер он не отрабатывает.

Произошла сверхконцентрация функций в ОП. И теперь всё будет зависеть от качества игры, которую продемонстрирует Офис. При таком объёме задач неизбежно будут срывы. Они уже есть, их число растёт. По традиции за провалы «менеджеры» ответственности не несут. А вот министры – ещё как.

Министр обороны наверняка это видит. Отсутствие долгосрочной программы Умерова может быть связано с тем, что он считает свою задачу выполненной и готов к ротации – с повышением в Кабмин или сразу в ОП.

На фоне анонсированных Шмыгалем реформ правительства контуры переформатирования и кадровые решения пока непрозрачны. Известно, что зам Ермака Андрей Сибига должен уехать послом в Польшу. А Игорь Жовква является одним из главных кандидатов на пост министра иностранных дел.

Умеров проявил лояльность и дисциплину, поэтому его вполне могут забрать в ОП. Зеленскому перед тотальным штормом нужны проверенные кадры.

На пост возможного главы Минобороны звучат разные фамилии – от бывшего НГШ Руслана Хомчака до руководителя Николаевской области Виталия Кима. Но всё это – очень гипотетически.

В третий год большой войны мы входим на фоне тотальной зависимости от внешних факторов, кадровой чехарды и без стратегии. Политика сверхконцентрации власти при низком уровне смыслового наполнения и управленческих решений масштабирует риски.

Весной Кремль будет всеми силами навязывать мысль о нелигитимности Зеленского. Президенту очень пригодились бы политики, которые бы подчеркнули незыблемость его статуса. Но сейчас мы видим тенденцию к превращению политиков в клерков. Из-за чего кризис будем проходить тяжелее.