Старик-бунтарь, или поразительные сходства украинской и греческой идентичности

Нам довелось жить в момент исторического водораздела и воочию наблюдать ход максимально спрессованного времени, насыщенного крупными решениями, событиями и их последствиями, которые, без сомнения, наши потомки назовут историческими.

Кто мы во всем этом? Каждый отдельно – как персона-личность, и мы вместе – как человеческое сообщество?

Жизнь на цивилизационном разломе обязывает думать глубже и сложнее. В том числе, изучая и анализируя историю, опыт и жизненные циклы других государств и наций.

В связи с этим, совершенно по-особому воспринимаются «Беседы с Павлом Щелиным об идентичности». Тогда, два года назад, прозвучали опорные тезисы о национальной идентичности сегодняшних крупных игроков – Британии, США, Германии, Франции, Турции… Были тщательно и точно препарированы (в социально-психолого-философском смысле) непосредственные предпосылки того, что мы видим сейчас на мировой арене, причем, находясь в самом эпицентре происходящего. Сегодня мы активно концентрируем, кристаллизируем собственную национальную идентичность. Посмотрев шире, можем обнаружить поразительные параллели...

Сам термин «идентичность» имеет долгую историю в западной философии, но берет начало от древних греков. В его основе лежит понятие тождества в древнегреческом метафизико-математическом контексте, а суть его – способность объектов (первоначально – не индивидов, а трансцендентных категорий) сохранять специфическую, уникальную сущность с течением времени. Идентичность – это о том, как обретать и сохранять Себя. Поразительно, сколь много общего в этом плане у Украины с Грецией и всем греческим миром.

Древние цивилизации и умение говорить «нет»

И Украина, и Греция сформировали в древние времена полноценный цивилизационный формат государственности. Древние греки действительно заложили основы европейской цивилизации, а их потомки поныне считают себя «центром Европы» – эта гордость дает им устойчивость и силу в ситуациях, когда кто угодно сдался бы или прогнулся под обстоятельства. Это первая прямая параллель с Украиной – потомком Киевской Руси. Не эти ли корни обеспечивают и нам потрясающую устойчивость и ресурс выживания, которые тем сильнее, чем сложнее и масштабнее внешние угрозы?

28 октября 1940 года греческого премьер-министра, генерала Иоанниса Метаксу разбудил Эммануель Грацци – посол Италии в Афинах, который предъявил ему ультиматум: требование пропустить итальянские войска к определенным стратегическим пунктам через греческую территорию, не оказывая им никакого сопротивления. Метаксас отверг ультиматум, и, с вторжением Италии в Грецию, Вторая мировая война распространилась на Балканы.

В своих мемуарах Грацци вспоминал о том, как передавал ультиматум греческому премьер-министру Метаксасу: «Я наблюдал за волнением по его глазам и рукам. Твёрдым голосом, глядя мне в глаза, Метаксас сказал мне: «Это война». Я ответил, что этого можно было бы избежать. Он ответил: «Да». Я добавил: «если генерал Папагос…», но Метаксас прервал меня и сказал: «Нет». Я ушёл, преисполненный глубочайшего восхищения перед этим старцем, который предпочёл жертвы подчинению».

Боевые действия на греко-итальянском фронте остаются небольшим эпизодом в истории Второй мировой войны. Тем не менее, это впечатляющий пример решимости греков сражаться за свою независимость, и это не может оставить равнодушными нас, украинцев! Кроме того, Греция нанесла серьезный материальный и моральный урон фашистской Италии, приблизив ее полное поражение: спустя два года итальянский агрессор пал под ударами союзных войск. Да, в будущем нацистам удалось оккупировать Грецию. Но они столкнулись с крупномасштабным партизанским движением, а греческие подразделения и флот принимали активное участие в боевых действиях в Северной Африке и Италии на стороне союзников. День «Охи» в Греции (греч. Επέτειος του «'Οχι») – государственный праздник, который ежегодно отмечается в стране 28 октября в память о событиях 1940 года.

Украинский народ тоже умеет говорить «нет».

Между востоком и западом

И Греция, и Украина расположены на границе западного и восточного миров, что обусловило как смешение в генофонде обоих этносов, так и акцептирование многих культур и традиций, а, значит, изначальную сложность и многослойность идентичности. Основой национального кода и греков, и украинцев является мультикультурное общество. Нам сейчас это важно понимать, чтобы не поддаваться на пропаганду моно-идентичности, которая ничего хорошего нам не сулит, поскольку чужеродна нашим истокам.

Греция долгое время была частью Османской империи, что не могло не отложить отпечаток на ее национальную идентичность. Влияние мусульманского мира чрезвычайно велико и в истории Украины. Возможно, именно исламский вектор сформировали в Украине, и в Греции феномен «горячей крови», склонности к внешней экспансии? Ведь украинская история – это далеко не только о роли Жертвы, как часто принято считать. Украинская история – также о завоеваниях, покорении других земель и народов, умении добиваться своего на мировой арене. Не забываем, что у древних греков была Спарта, а у украинцев – Запорожская Сечь. И все, прожитое и пережитое нашими предками, мы несем в своих генах и проявляем в решениях и действиях.

С другой стороны, в украинском языке есть выражение «моя хата з краю», а в украинской ментальности – склонность жить обособленно и закрыто, узким близкородственным кругом. Для украинской ментальности и государственности максимально аутентичным является распределенный, хуторский формат – в противовес централизованной иерархичности, характерной, например, для Западной Европы. И это прямая параллель с феноменом древнегреческих полисов. Города-государства были независимыми и автономными, но функционировали как единое государство. Похоже, что максимально распределенный формат государственного устройства и у нас, и у греков вшит в ментальность. Возможно, именно в этом – ключ к поразительной способности украинцев наиболее эффективно действовать в распределенном, низовом формате, в режиме самоорганизации?

Частный пример того, насколько в конкретном сообществе выражена низовая, семейственна общность – это ценность детей. В Греции и в Украине ценность детей также вшита в ментальность, а в Греции – еще и заметна на уровне не просто декларируемых, но и действующих государственных политик. Дети – не только высшая ценность, но и фокус внимания семьи и греческого государства.

Не добрые соседи и роль религии

Общими для Украины и Греции являются территориальные претензии со стороны мощного соседа – России и Турции соответственно. Наличие с 2014 года «серой зоны» в виде ОРДЛО можно сравнить с присутствием у греков македонского вопроса – поиска ответа относительно того, является ли бывшая часть Югославской Республики законным носителем названия Македония, либо это историческое имя принадлежит греческой исторической традиции и культуре, на чем и настаивает греческое государство.

Общей религией в Украине и в Греции является православие, и это крайне важно для понимания как национальной идентичности обоих стран, так и их позиции на мировой арене. В Греции православие закреплено в конституции страны как господствующая религия, и страна является единственным (!) православным государством, входящим в состав Европейского Союза. Если быть максимально точными, то речь идет о двух православных странах – Греции и Кипре. Последний в большой мере разделяет с Грецией все описанное в этой статье.

Именно православие не просто оказало огромное влияние на становление национальной идентичности и в Греции, и в Украине. Сам факт того, что древняя религия, причем в достаточно консервативной деноминации, продолжает играть большую роль в жизни европейского государства, само по себе является редким примером в XXI веке, когда большинство стран ЕС развиваются в выраженном секулярном векторе.

Хотя в Греции мы объективно видим куда более чистое, уцелевшее православие, в отличие, увы, от Украины, где оно стало разменной монетой политических игрищ. Но как бы там ни было, влияние православия на жизнь общества велико и там, и там.

А еще до 2007 года (вступление в Евросоюз Болгарии) греческий язык был единственным языком страны ЕС, использовавшим нелатинский алфавит.

Сложные отношения с Европой

Греция входит в состав Европейского союза с 1981 года. С одной стороны, она заслужила репутацию одной из самых «проблемных» стран ЕС. С другой стороны, во внутренней политике Греции достаточно много сопротивления европеизации – ряд европейских директив принимался в Греции ну с очень сомнительной поддержкой.

Один из ярких примеров – референдум 2015 года, на

Котором греки решали, следует ли правительству Греции принять меры, предложенные Евросоюзом, Международным валютным фондом и Европейским центральным банком для выхода из экономического кризиса. В результате 61,31%высказались против условий соглашения с европейскими кредиторами по греческой задолженности и выбрали ответ “нет” (снова «нет»!). Тем не менее, Греции пришлось пойти на даже более жесткие меры экономии, чем те, которые были отвергнуты населением в ходе голосования: повышение и уравнивание НДС, реформа пенсионной системы и повышение пенсионного возраста до 67 лет, сокращение субсидий, приватизация государственных активов и т.д. Неудивительно, что социологические опросы, проведенные в 2015г., показывают, что 65,5% греков боятся, что их интеграция в ЕС приведет к потере национальной идентичности, 50% считают, что они граждане Греции, а не Евросоюза, тогда как жители большинства стран Евросоюза(89%) считают себя гражданами ЕС.

Вообще, Грецию нередко называют аутсайдером в ЕС, однако в нашем понимании это пример страны, которой удается держать напор и противостоять размыванию национальной идентичности – древней и устойчивой, и не в последнюю очередь – благодаря всеобъемлющей роли религии в обществе.

История, которая, вероятно, была сфабрикована, но широко муссировалась, утверждает, что 17 февраля 1997 года «Turkish Daily News» сообщила, что Генри Киссинджер сказал: «Греческий народ анархичен и трудно укротим, поэтому мы должны глубоко проникнуть в их культурные корни. Возможно, тогда мы сможем заставить их подчиниться. Я имею в виду, конечно, нанести удар по их языку, их религии, их культурным и историческим резервам, чтобы мы смогли нейтрализовать их способность развиваться, идентифицировать себя или превалировать, тем самым устраняя их как препятствие для наших стратегически важных планов на Балканах, Средиземноморье и на Ближнем Востоке...». (Эту цитату приписывают Генри Киссинджеру, когда он обращался к группе бизнесменов из Вашингтона, округ Колумбия, в сентябре 1974 года. Это была частная встреча, закрытая для прессы, и приведенное выше мнение не было официальным заявлением. Впервые об этом сообщили (после того, как Киссинджер покинул свой пост) в газете Turkish Daily News, а затем воспроизвели несколько уважаемых СМИ как в Греции, так и в США. Когда Генри Киссинджера спросили об этом в 2009 году, он это отрицал – ред.)

Кстати, об интересах глобалистов… Общим знаменателем в любых экономических уравнениях Греции и Украины является наличие богатых природных ресурсов –но у нас это главным образом земля, а у греков – море. Здесь уместной будет отсылка к статье «Так кредиторы захватили природные ресурсы Греции и Кипра».

* * *

Текущее миграционное напряжение в Греции может стать завтрашним днем для послевоенной Украины. Против увеличения численности мусульман в стране за счет иммигрантов возражает исторически антиисламская составляющая национального сознания. Однако главную проблему Греции в миграционной сфере представляет не наличие легально зарегистрированных мигрантов, а тот факт, что страна стала своеобразным перевалочным пунктом на пути из Азии и Африки в ЕС.

Другая проблема – это мигранты, претендующие на рабочие места. Работодатели получают шанс найма со значительно меньшими издержками на фонд заработной платы – и это большая проблема для коренного греческого населения. Остается закрыть или сдавать свое жилье туристам – и переехать в Западную Европу, в Германию, которую греки выбирают для эмиграции все более активно.

* * *

Чтобы удерживать, сохранять и развивать идентичность, которая по определению является исключительно сложной и многослойной, нужно иметь волю и прилагать осознанные усилия. Возможно ли интегрироваться в мировое сообщество, сохраняя при этом национальную идентичность, выбирая не штампованные обезличенные лекала, а собственный вектор развития?

Очевидно, эти вопросы в равной мере актуальны для Украины и Греции.

В поисках ответа обратимся к типологии архетипов – сценарных моделей в идентичности как отдельного человека, так и любого сообщества – от предприятия до этноса. Архетип государства – основной элемент коллективного бессознательного, в котором зашифрованы универсальные образы, символы, мотивы. Кстати, термин «архетип» дословно с греческого языка переводится как «прообраз», иными словами – память предков, которая жива и активна в каждом из нас.

Без сомнения, развитие как Греции, так и Украины разворачивается во фреймворке архетипа «Бунтарь». Свидетельство тому – драматические повороты в биографии, готовность хвататься за саблю и драться до последнего в ситуации угрозы, способность ломать внешние сценарии и выходить за рамки навязываемых сценариев. Слабые стороны Бунтаря – дефицит стабильности и контроля, отсутствие управляемой, самоконтролируемой преемственности развития в мирные времена. Сила Бунтаря максимально раскрывается в момент экзистенциального кризиса и краха всех опор. А главная жизненная задача Бунтаря – научиться использовать свою мощную, в полной мере витальную энергию в мирных целях.

Мы с Грецией очень похожи. Но есть важное отличие. Государство Украина – это условный «младший подросток», в то время как государство Греция (не только греческая нация) – это седовласый старец. И, анализируя историю Греции с античных времен до теперешних дней, мы, возможно, сумеем – нет, не найти ответы, а лучше понять самих себя. Потому что лишь осознавая собственные глубины глубин, мы можем преодолеть предопределенное сегодня и найти решения – для нашего будущего.