Мария Закревская-Бенкендорф-Будберг: украинка, которая водила за нос три мировые разведки

Ее называют "красной Матой Хари", но даже в Украине, откуда она родом, о ней известно гораздо меньше, чем о знаменитой исполнительнице экзотических танцев и немецкой шпионке. Мария Закревская Бенкендорф-Будберг – международная авантюристка, которая превзошла Мату Хари как минимум втрое: считается, что она работала сразу на три мировые разведки – ВЧК, английскую и германскую. О причинах, которые побудили ее к этому, можно только догадываться.

Благородное происхождение

"Красная Мата Хари", Мария Игнатьевна Закревская, появилась на свет в Полтавской губернии в семье зажиточного черниговского помещика и юриста Игнатия Платоновича Закревского, который, продвинувшись именно по этой стезе, был обер-прокурором Первого департамента Правительствующего сената. Его матерью, бабушкой Муры, происходящей из старинного казачьего рода Заславских, восхищался Тарас Шевченко, с которым она была близко знакома: поэт посвятил ей поэму "Слепой" и два стихотворения – "Г.З." и "Якби зустрілися ми знову".

Учеба или любовь?

Мария была младшей из четырех детей Закревского, отец всем дал блестящее образование – Мура окончила Институт благородных девиц. Как правило, все его выпускницы тут же, после окончания учебного заведения, удачно выходили замуж, но Закревская, посвататься к которой сочли бы за честь самые знатные и богатые женихи, решила продолжить образование – отправилась в Англию, где при посольстве в Лондоне работал ее брат Платон. Учеба, к которой так стремилась Мура, тут же отошла на второй план, стоило ей встретить служившего в том же посольстве и принадлежавшего к знаменитому роду Ивана фон Бенкендорфа. Несмотря на то что ей оказывал внимание и молодой шотландский дипломат Роберт Брюс Локкарт, к которому, по слухам, она испытывала более серьезные чувства, Мура вышла замуж за Бенкендорфа – он сделал ей предложение, на которое девушка ответила согласием.

Вскоре после свадьбы Мария и Иван переехали в Германию – Бенкендорфа назначили секретарем посольства в Берлине. Там она даже успела потанцевать на балу с кайзером Вильгельмом, заметив при этом, что он обладал хорошим чувством юмора. После отставки семья вернулась в Ревель (сегодня – Таллин), где в 1913 году у них родился сын, а спустя два года – дочь. К тому времени Первая мировая война шла уже почти год.

Смерть любимого мужа

С ее началом они вернулись в Петербург: Иван Бенкендорф служил военным цензором – перлюстрировал письма с фронта, Мария работала сестрой милосердия в госпитале. После Февральской революции они вернулись в свое ревельское поместье, что стало для Бенкендорфа губительным – в прямом смысле слова. Зимой 1918 года крестьяне из ближайших деревень насмерть забили его палками и кольями. Они, наверное, не пожалели бы и детей, но гувернантка успела сбежать с ними и укрыться у соседей. Мария осталась одна не только без какой-либо поддержки, но и без гроша за душой. Из "капиталов" только двое маленьких детей, а на дворе – суровая зима, которая стала последней в жизни многих представителей ее сословия.

Новые власти выселили Марию с детьми из квартиры, и они бы, возможно, просто замерзли на улице, если бы их не приютил бывший повар семьи ее родителей. В поисках хоть какой-то поддержки она начинает ходить в английское посольство, где встречается с дочерью посла Мэриэль, с которой дружила, когда жила в Лондоне. После эвакуации посольства дипломатов заменил ее старый знакомый – Роберт Брюс Локкарт, имевший статус "чрезвычайного агента". Прежние чувства, которые они испытывали друг к другу, вспыхнули с новой силой.

"Заговор послов"

Перед Локкартом его руководство поставило сложную, практически невыполнимую задачу: помешать России наладить отношения с Германией, хотя эти государства уже стояли на пороге заключения Брестского мира. С этой целью он едет в Москву, и Мура, как по моде того времени начинают называть Марию, отправляется вместе с ним. Так он попадает в гущу политических событий, которые впоследствии назовут "заговором послов", – как оказалось впоследствии, это была успешная операция ВЧК, ее придумал и курировал большевик Петерс. Локкарта и Муру несколько раз арестовывали, но каждый раз после тщательных допросов отпускали. Скорее всего, именно тогда Закревская и была завербована чекистами, хотя доподлинно не известно, на что она обменяла свободу – свою и Локкарта. А вот своих детей в то время она потеряла и даже не знала, живы они или нет.

Между Горьким и Уэллсом

После того как Локкарт уехал в Великобританию, Мура вернулась в Петербург. Жить было не на что, и она обменяла свою соболью шубу на продовольственные карточки, но ее обманули – подсунули фальшивые. При попытке обменять одну из них на продукты Закревскую арестовали – тогда она провела в тюрьме почти три недели. Когда тюремщики все-таки откликнулись на ее многочисленные просьбы и позвонили Петерсу, Муру незамедлительно отпустили. Но проблемы безденежья это не решило, и Корней Чуковский, к которому она обратилась за помощью, устроил ее переводчицей с английского в проект Максима Горького "Всемирная литература".

Закревская произвела на писателя, не отличавшегося кристальными моральными принципами, особенно в отношениях с женщинами, неизгладимое впечатление. Он взял ее к себе литературным секретарем – и тут же предложил руку и сердце – место его жены как раз было вакантно. Мура отказалась без объяснения причин – просто сказала, что не хочет. Возможно, ее руководителям в ВЧК она была нужна в качестве свободной женщины. Их замысел стал более или менее понятен, когда в Россию приехал Герберт Уэллс: Закревская тут же закрутила с ним роман, что, будь она официальной женой Горького, сделать было бы куда сложнее.

Баронесса Будберг

Все это время Мура, пустив в ход все свои связи, разыскивала своих детей, и ей наконец-то повезло – как оказалось, все это время их опекала когда-то спасшая их от смерти гувернантка Мисси. Более того, она получила разрешение на выезд с ними за границу – в свое имение в Ревеле. После пересечения границы ее тут же арестовали – как шпионку ВЧК, но опять отпустили – местные власти не нашли тому никаких доказательств. Чтобы легализоваться в Эстонии, Закревская вышла замуж за барона Будберга, присоединив к своей двойной фамилии Закревская-Бенкендорф третью часть. Брак был фиктивным: Мура в результате получила гражданство и титул баронессы, а Будберг – деньги на переезд в Южную Америку, которые перечислил ему Горький. После отъезда барона в Аргентину они с Закревской больше никогда не видели друг друга.

Кто отравил Горького?

Из Эстонии Мура поехала к Горькому на Капри, где заменила ему всех или почти всех – была литературным редактором, переводчиком, любовницей, сиделкой. Недаром свой роман "Жизнь Клима Самгина" писатель посвятил именно ей. Но в Москву с ним она не вернулась, а уехала в Великобританию – к Уэллсу, который ее не забыл: видимо, такими были планы ее руководства. Незадолго до смерти Горького в июне 1936 года Закревская приехала к нему из Лондона, хотя назвать точную цель ее визита не смогли ни исследователи его творчества, ни она сама. Существует даже версия, согласно которой Мура по заданию своих кураторов – то ли в ВЧК, то ли в английской разведке – собственноручно отравила умирающего писателя, но она ничем не подтверждается.

"Она не хочет выходить за меня замуж!"

Мура вернулась к Уэллсу, которого с тех пор тщательно опекала, – возможно, испытывала к нему нежные чувства, а возможно, отрабатывала обязательства, данные одной из разведок. Она не отходила от него ни на шаг, но на неоднократные предложения руки и сердца, как ранее и Горькому, отвечала отказом. Знаменитый фантаст не понимал, что происходит. "Она живет со мной, ест со мной, ложится со мной в постель, но не хочет выходить за меня замуж!" – жаловался он. Уэллс умер в августе 1946 года, оставив ей завещание на сумму 100 тысяч долларов, что по тем временам было грандиозной суммой. Благодаря этому она до конца жизни ни в чем не нуждалась, в том числе и в своих "благодетелях" из трех мировых разведок.

Железная женщина

Самой Марии Закревской Бенкендорф-Будберг не стало в ноябре 1974 года. Во время Второй мировой войны Закревская сотрудничала с французским движением Сопротивления, к работе на которое ее привлек старый друг – Локкарт: связи с ним Мура не теряла в течение всей своей жизни. В начале 50-х годов ее вызывали на допрос в связи с делом о деятельности советских шпионов в Англии – так называемой Кембриджской пятерки, но, как всегда, отпустили без каких-либо последствий. На какую страну работала Закревская в данном случае, доподлинно не известно. Немногие обнародованные сведения о жизни этой загадочной женщины в ее жизнеописаниях плотно переплетены с мифами, и отличить одно от другого по прошествии многих лет уже не представляется возможным. Ответы на многие вопросы мог бы дать архив Марии Игнатьевны, но трейлер с ним сгорел за несколько месяцев до ее смерти – вряд ли это произошло случайно. Единственным достоверным источником, рассказывающим как о самой Закревской, так и о ее жизни, является книга Нины Берберовой. Писательница, много общавшаяся с "красной Матой Хари", назвала свой труд "Железная женщина".