Спустя два года: как сложились судьбы героев фильма «20 дней в Мариуполе»

Самая высокая кинематографическая награда – «Оскар» за лучший документальный фильм - вновь привлекла внимание мира к мариупольской трагедии и к жителям города, запечатленных камерой. Между тем с момента съемок первых недель происходившего в Мариуполе прошло уже два года. Корреспондент Коротко про узнавала, как сложились судьбы героев фильма «20 дней в Мариуполе». 

Полицейский Владимир Никулин

Владимир Никулин появлялся в кадре неоднократно – как во время оказания помощи людям, так и с официальными заявлениями о военных преступлениях россиян. Как рассказывал в недавнем интервью ВВС режиссер фильма Мстислав Чернов, именно Владимир Никулин вывез их команду - журналистов агентства Assosiated Press - из захваченного города. Семья полицейского находилась в этом же авто. Журналистам удалось провезти отснятый в городе материал – почти 30 часов видео – через 15 российских блокпостов.

- Мы ехали в разбитой машине, она была прошита осколками, без окон. Нам повезло, что был хаос на блокпостах. Еще не досматривали так, как на следующий день, когда людей раздевали и проверяли телефоны, - рассказывал Чернов. В фильме он признается, что флешки с видео были спрятаны в обшивке водительского сиденья.

По словам режиссера фильма, правоохранитель Владимир Никулин вернулся в строй, работал на Донбассе, а два месяца назад был ранен во время российского ракетного обстрела.

- Владимир помогал раненым мирным жителям в Покровске, когда упала очередная ракета. Он был тяжело ранен: легкие пробиты осколками. Сейчас он проходит реабилитацию. Мы очень боялись, что потеряем его, потому что он стал нашим другом, нашей семьей – мы обязаны ему жизнью, - говорит Мстислав Чернов.

По информации Национальной полиции Украины, Владимир Никулин сейчас работает в должности заместителя начальника отдела документального обеспечения Главного управления Нацполиции в Донецкой области.

Парень под завалом дома - Иван Повненький

Страшные кадры: мариупольские спасатели пытаются вытащить парня из-под завалов обрушившегося здания. Сам режиссер фильма в закадровом тексте говорит, что не знает, выжил парень или нет – на его ноги упали несколько железобетонных плит и на видео он не подает признаков жизни.

В Днепропетровской областной военной администрации рассказали, что в фильме идет речь о 15-летнем Иване Повненьком. Отец Ивана Максим Повненький вспоминал, что обрушившееся здание – это пожарная часть, где он работал. Его семья находилась там же, на четвертом этаже.

- С нами также был мой коллега. Мы все оказались под завалами. Товарищ погиб сразу. Нас с женой спасли, достали первыми. А Ванины ноги и левую руку зажали плиты. Нужен был кран, чтобы их поднять, - вспоминает Максим Повненький.

Все время, пока Ивана деблокировали, он находился рядом с сыном: держал его за руку и отвлекал мечтами о будущем, например, о поездках на велосипеде.

Спасатели несколько часов поднимали плиты с ног Ивана, затем отправили парня в мариупольскую больницу, а затем в Днепр.

В Днепре помнят, как подростка привезли в их больницу.

- Они приехали к нам на изуродованном обстрелами джипе. Парень был «тяжелый», с разбитыми ногами. Была угроза ампутации. Мы сделали все возможное. И дальше организовали эвакуацию за границу. Одну из первых в стране с начала полномасштабного вторжения. В конце концов конечности удалось спасти. А американские врачи высоко оценили работу мариупольских и днепровских коллег, - вспоминал генеральный директор Регионального медицинского центра семейного здоровья Алексей Власов.

Иван идет на поправку, хотя впереди еще несколько операций. А также – велосипедные прогулки вместе с отцом.

Мальчик в больнице

Суматоха в мариупольской больнице, куда постоянно доставляют раненых мирных жителей… Растерянный мальчик с глазами, полными слез... Украинский солдат, который спрашивает мальчика: «Где твоя мама?»… Это еще один кадр из фильма «20 дней в Мариуполе». Мальчик – 10-летний Владислав Гусак. Со своими родителями он прошел весь ад осады города и смог выехать вместе с семьей. Историю мариупольской семьи Гусак рассказали в издании «Новая Польша».

С 24 февраля все члены семьи Гусак жили в подвале из-за постоянных бомбежек. Старшая сестра Владика Настя была беременна, и в первых числах марта появились все признаки скорых родов. Настю отвезли в мариупольский роддом №3. Там, в подвале больницы, семья вместе с другими мариупольцами провела несколько дней. Здание несколько раз обстреливалось из «Градов», а когда утром во дворе больницы жители готовили на кострах обед, туда прилетели авиабомбы. Все побежали в подвал, но взрыв и ударная волна разметали людей. Мама Владика была ранена, ее муж Олег получил тяжелую контузию. Их сын Владик был в это время с сестрой в подвале.

- Какое-то время мы лежали среди всего этого без сознания. Потом я подполз к жене. Меня охватил ужас, я подумал, что она мертва. Я кричал ее имя. Стояла стена пыли. Через несколько секунд или, может, минут она открыла глаза. Ее лицо и голова были в крови. Мне и брату удалось затащить ее в подвал… Прошло совсем немного времени, прежде чем мы услышали: «Раненые есть?» Это были мариупольские полицейские, - вспоминает Олег.

Родителей увезли в больницу №2, а дети остались на территории больницы №3. «Двойку» на следующий день захватили россияне. Не было мобильной связи, родители не знали, что с их детьми.

- Священник сказал, что был второй прилет в здание родблока, и все, кто там оставался, погибли. У меня сразу началась истерика, потому что мы думали, что наши дети до сих пор там... Мы не знали, что после больницы №3 их вывезли в другой роддом, недалеко от «Азовстали», на левом берегу Мариуполя, - рассказывает Ольга.

И снова было чудо - неожиданно появилась мобильная связь. Позвонил одноклассник Олега - он увидел видео из родблока, узнал на нем Владика и разыскал его родителей. С детьми связаться не получалось, хотя Ольга писала смс «в никуда». И только в апреле, набрав традиционно номера детей и не рассчитывая на ответ, Ольга вдруг услышала гудки, а потом и крик своего сына «Мамочка!»…

Семья встретилась только в Нидерландах, куда все добирались правдами и неправдами, через несколько границ и десятки блокпостов. Они не виделись два месяца. Сейчас семья живет во Львове.

Медики из Мариуполя                    

Значительная часть фильма «20 дней в Мариуполе» посвящена работе медиков, которые оставались на своих рабочих местах сутками, а то и неделями. Спасали раненых взрослых, младенцев и беременных, дневали и ночевали на кафельных полах операционных, едва сдерживали слезы, заворачивая крохотное тельце в одеяло, - не спасли... Все это зафиксировала беспристрастная журналистская камера, все это увидел мир.

Когда россияне захватили в городе здание больницы интенсивного лечения, они запретили медикам покидать учреждение. Под обстрелами и угрозами врага врачи работали в операционных, разгребали завалы обрушившихся зданий и успокаивали женщин и детей. Вскоре в палатах, кроме мирных жителей, появились и раненые российские солдаты. Перестало хватать мест и медикаментов. Постепенно исчезали электричество, вода, отопление. С этажа на этаж врачи носили пациентов на руках.

- Приходилось работать не только с ранеными, были пациенты с инфарктами, инсультами. Тогда в отделении нейрохирургии и неврологии, которые находилось на верхних этажах, было много пациентов. Из-за отсутствия света не работали лифты, и приходилось многих больных носить на руках. Я не чувствовал тогда спины, - рассказал телеканалу «Дом» 21-летний медбрат областной больницы интенсивного лечения Мариуполя Дмитрий Гавро.

Летом 2022 года медики областной больницы интенсивного лечения города Мариуполь объединились с работниками кардиологического госпиталя Краматорска – теперь они вместе работают в Киеве в учреждении «Областная больница Мариуполя» на улице Александра Довженко, 3. Из прежнего «мариупольского» состава осталось около 150 работников (среди них 100 врачей). В больнице оборудованы палаты под две операционные и даже своя клиническая лаборатория. В больницу обращаются много переселенцев из Мариуполя. Для медиков они не просто пациенты, а настоящая семья.

- У нас больница была самая мощная в Донецкой области. Это было почти 25 тысяч квадратных метров. Сейчас мы возобновили работу на совсем маленьких площадях, ориентировочно 900 квадратных метров. Но мы решили, что будем развиваться и дальше. Это было такое большое событие, когда ты начинаешь собирать свой коллектив врачей и снова бок о бок работать. Это был долгий путь, но мы сделали это, - рассказала Коротко про директор областной больницы интенсивного лечения Ольга Голубченко.

Пациентка роддома Марианна Вышемирская

Молодая беременная женщина с кровоподтеками на лице, завернутая в одеяло, спускается в укрытие после бомбежки роддома. У кого не дрогнет сердце, увидев такое? Весь мир переживал тогда за Марианну Вышемирскую, за ее соседок по палате, за погибшую роженицу и ее ребенка, которых вынесли на носилках… Однако история получила неожиданный поворот.

Бьюти-блогер Марианна Вышемирская попала в кадры тогда еще просто видео из разбомбленного россиянами роддома. Эти кадры потом вошли в фильм. Вышемирскую вместе с другими роженицами эвакуировали украинские солдаты после сильного обстрела.

Россияне сразу же назвали видео постановочным – в фильме даже звучит цитата пресс-секретаря «МИД РФ» Захаровой, что это, дескать, «информационный терроризм». Вышемирскую те же граждане РФ вплоть до министра иностранных дел Лаврова окрестили проплаченной актрисой, которая «играет роль беременной женщины» (даже две роли, по некоторым мнениям!). Заявления российских официальных лиц не отличались разнообразием – Вышемирскую склоняли на все лады.

Потом выяснилось, что девушка действительно беременна, что она через несколько дней родила дочку и что дала интервью российским СМИ. Из него становится ясно, что девушка… «переобулась»: она рассказывала о «зверствах «Азова» в роддоме», о том, что украинские солдаты отнимали еду у беременных, сами разбомбили больницу.

Вышемирская перебралась в Донецк, что не помешало ей в прошлом году съездить в Мариуполь и сделать пару фото на фоне разбомбленного роддома.

В своем инстаграме она публикует российские фейки и выражает поддержку Путину. Это вызвало соответствующую реакцию украинского общества, искренне переживавшего за нее во время бомбежки роддома.

Режиссер фильма «20 дней в Мариуполе» Мстислав Черном кратко и без эмоций отозвался о поступке девушки и ее словах.

- Я не знаю обстоятельств ее жизни. Я не знаю, что происходит. Я считаю, что каждый имеет право на собственное мнение, - сказал Чернов в интервью ВВС. И после этого переключился на действительно более важные моменты:

- Важно понимать, что, когда мы говорим, например, о бомбардировке мариупольского роддома, мы уже говорим о потенциальных военных преступлениях. Поэтому необходимо работать не только со свидетелями, но и с комплексом доказательств. Сюда входят показания экспертов и свидетелей, фотографии, видео и спутниковые снимки… Необходимо различать частные мнения, на которые каждый имеет право, и расследование военных преступлений. Это совсем другое дело.