Между двумя Кореями: как на самом деле живут люди в нескольких метрах от КНДР и что вас удивит

Журналистам удалось побывать в крохотной деревне в самом сердце демилитаризованной зоны Кореи.

У Ген Хо и Ми Сун классическая история любви. Они встретились взглядами на вечеринке и сразу почувствовали искру. Они быстро влюбились, и Ген Хо предложил Ми Сун переехать к нему. Но было одно "но" — Ген Хо живет в единственной южнокорейской деревне в демилитаризованной зоне, всего в нескольких метрах от Северной Кореи.

Отец Ми Сун был испуган. Он так волновался, что не мог уснуть после первого визита к ним. "Но на самом деле, самое трудное в нашей жизни — это то, что нам не могут доставить жареную курицу", — шутит Ми Сун. А еще суровый ночной комендантский час.

ТСН.ua предлагает вам адаптацию материала BBC о жизни в скрытой деревне в нескольких метрах от Северной Кореи.

Жизнь под пристальным наблюдением

Вопреки своему названию, полоса ничейной земли, разделяющая Северную и Южную Корею, является одним из самых милитаризованных мест на земле. Обнесенная колючей проволокой и покрытая ковром мин, сотни тысяч артиллерийских снарядов устремлены в обе стороны. Территория была создана в 1953 году после Корейской войны, чтобы разделить две армии. Сотни сел пришлось зачистить, заставив тысячи людей покинуть свои дома.

Но двум селам было позволено остаться — Селу Свободы, к югу от линии прекращения огня, и Селу Мира на север.

Эти маленькие маячки надежды должны были сигнализировать о том, что демилитаризованная зона временная и однажды Корея воссоединится. Но 70 лет спустя перспектива объединения кажется призрачной, а количество жителей села уменьшается, поскольку старики умирают, а молодежь уезжает, что делает Ген Хо и Ми Сун с двумя маленькими детьми необычными.

Жизнь на пороге одного из наиболее враждебных государств мира связана со значительным риском. Ми Сун вспоминает насыщенный событиями день прошлого года, когда американский солдат Тревис Кинг перебежал границу из Южной Кореи в Северную, находясь на экскурсии в демилитаризованной зоне. Ее детей немедленно отправили из школы домой, а жителей закрыли в изоляции.

"Подобные вещи случаются каждые несколько лет, и это напоминает мне, что я живу в такой деревне", — говорит она.

Тесунг и его жители

Чтобы добраться до Села Свободы, известного на корейском языке как Тесунг, журналисты должны были проехать через несколько контрольно-пропускных пунктов. Оттуда они уехали на север, мимо рядов бронированных танков, пока земля не открылась, показывая десятки золотистых рисовых полей и небольшое скопление домов.

Здесь нет ресторанов, медицинских заведений, ни одного магазина, а жители села, многим из которых сейчас 80-90 лет, живут под охраной более 800 солдат.

На тихом дворе стоит крошечная пожилая женщина, сгорбленная десятилетиями земледелия, и крутит в руках порцию домашнего желе из желудей. Полосатая шляпа защищает ее обветренное лицо и взлохмаченные волосы.

Ким Дон Ре родилась на этой земле за многие годы до того, как война решила ее особую судьбу. Она помнит, как по ночам мимо ее окна пролетали пули, когда село попадало под перекрестный огонь.

"Не заставляйте меня начинать о той страшной войне", — говорит она, энергично жестикулируя. В свои 85 лет она пережила двоих из своих шестерых детей, а также мужчину, умершего молодым от выстрела в живот северокорейского солдата.

По ее словам, воспитывать детей своими силами, в состоянии постоянной готовности, было стрессом и одиночеством, хотя с годами жизнь стала легче. Сначала был всего один автобус в неделю, который вывозил их из демилитаризованной зоны, а это означало, что когда она выезжала на выходные, чтобы выпить и потанцевать, она оставалась на улице до следующей пятницы.

Но теперь автобусы ходят трижды в день, и теперь, когда дни вечеринок остались позади, она решается выйти на улицу всего раз в два месяца, чтобы сделать прическу.

"Я бы хотела делать это чаще, но это доставляет хлопоты", — пожимает плечами она.

Однажды, собирая желуди для приготовления желе, Ким Дон Ре заметила северокорейских солдат на южной стороне линии фронта. Испугавшись, она закричала и побежала, и не зря.

В 1997 году ее подругу Хонг похитили северокорейцы после того, как она случайно пересекла границу, собирая желуди, и три дня удерживали в плену.

Теперь госпожа Ким сопровождают вооруженные солдаты во время большинства ее прогулок, а это значит, что она меньше волнуется. "Мы и северные корейцы живем спиной друг к другу", — говорит она.

Кто управляет деревней

Селом руководит Командование Организации Объединенных Наций — возглавляемая США армия, в состав которой входят солдаты из более чем десятка стран. Силы отвечают за соблюдение перемирия. Между Северной и Южной Кореей никогда не было мирного соглашения и жители Тесунга находятся на передовой линии обострения напряженности.

В ноябре обе стороны перевооружили свои войска в демилитаризованной зоне после того, как миротворческое соглашение распалось. Затем, в начале этого года, северокорейский лидер Ким Чен Ын назвал Южную Корею своим врагом номер один и заявил, что мирное воссоединение двух стран стало невозможным.

«Деревня не опасна каждый день, но риск невероятно высок, — говорит подполковник США Крис Меркадо, возглавляющий элитный батальон солдат, охраняющий село. – Нигде в мире нет ничего подобного”.

Солдаты подполковника Меркадо патрулируют день и ночь. Они даже сопровождают жителей, когда они занимаются сельским хозяйством. Они готовились отвезти журналистов на поля у границы, когда их предупредят о потенциальной угрозе.

Северокорейская семья только что сбежала из страны и перебралась в Южную Корею по морю. Пограничники на Севере будут в состоянии повышенной готовности и, вероятно, будут следить за каждым шагом представителей СМИ, и их присутствие может испугать их. “Поэтому мы должны оставаться там, где мы есть. Это напоминание о том, насколько непредсказуема может быть жизнь в демилитаризованной зоне”, — говорится в материале BBC.

Когда опасность миновала, журналисты вышли на поле, пролегающее вдоль линии, разделяющей Север и Юг. Пока местный житель распашивает последний урожай риса, двое солдат с автоматами стоят на страже, одетые с ног до головы в камуфляж, их глаза сканируют, не двигается ли что-нибудь на севере.

Чем разрешено заниматься местным

Село физически не отделено от Северной Кореи никакими заборами или барьерами. Лишь ржавый знак обозначает невидимую линию, а также густой клубок деревьев и кустов. Когда шум плуга стихает, слышен слабый звук солдатского пения на северной стороне.

«Когда я приезжаю сюда, у меня всегда разрывается сердце, – говорит мэр Тесунга Ким Донг-гу. — Мы один народ, но не можем говорить друг с другом, можем только смотреть издалека”.

Днем обманчивое спокойствие нарушают только звуки тракторов или лай сторожевых собак. Мэр Ким постоянно беспокоится о безопасности своих жителей. "Вам может показаться, что здесь мирно, — говорит он, — но здесь есть невидимая жуткость, врожденный страх".

С наступлением темноты жители исчезают в своих домах. Им нужно разрешение, чтобы выйти из дома после 19:00, а после полуночи их не выпускают. Солдаты начинают ночную перекличку, стуча в дверь, но это формальность. Сеть камер слежения означает, что они уже знают, где каждый находится.

Почему люди остаются здесь

Чтобы компенсировать эти правила и риски крестьянам предлагают некоторые значительные льготы, чтобы убедить их остаться. Они не платят налоги и арендную плату, а их крайняя изолированность сочетается с большим количеством сельскохозяйственных угодий. Любой урожай, который они не могут продать, будет покупать государство.

Это достаточно хорошее соглашение для Ким Кюн Ре, который в 16 лет взял в руки оружие, чтобы защитить деревню во время войны. "Думаю, можно с полной уверенностью сказать, что это рай на земле", — говорит он, улыбаясь.

87-летний мужчина хвастается, что он не только один из самых богатых знаменитостей на Корейском полуострове, но и имеет охрану уходящего за ним мирового уровня.

Но это не помешало установить собственные камеры видеонаблюдения, чтобы отслеживать северокорейских злоумышленников.

Символизм Тесунга кажется утраченным для Кима и других обитателей-основателей. Все они говорят, что остались здесь по привычке и необходимости – это место, где они родились, и фермерство – это все, что они знали. Но в то время как поколение, сражавшееся за эту землю, смирилось с тем, что умрет здесь, многие их дети пошли дальше.

Все шесть дочерей Кима уехали продолжать образование и больше никогда не вернулись. С каждым отъездом его сердце разбивалось еще больше.

Во время визита журналистов BBC его посетила третья дочь Юн Кюн. Она с любовью поправила его одежду и расчесала волосы. “Когда я росла, я чувствовала, что это опасное место, но я не боялась, – сказала она. – У меня просто не было причин возвращаться”.

После университета она встретила своего мужа, устроилась на работу, и сейчас супруги живут в Сеуле с детьми. В течение многих лет мужчинам разрешалось привозить своих партнеров жить в деревню, а женщинам – нет, что заставляло их уезжать ради любви.

Впоследствии правила были обновлены, но, возможно, слишком поздно. Сонный Тесунг со всеми его ограничениями больше не может конкурировать с ярким светом и безграничными возможностями современной Южной Кореи. За последнее десятилетие его население сократилось с 213 до 138 человек, а доля пожилых жителей удвоилась.

В современной начальной школе села, которую посещают дети Ген Хо и Ми Сун, всего шесть учеников в классе, и большинство из них приезжают сюда автобусами из-за пределов демилитаризованной зоны.

10-летний сын супругов кажется невозмутимым к своему окружению. Он говорит, что хочет жить в Тесунге всегда, отчасти потому, что это освободит его от прохождения обязательной военной службы в Южной Корее — еще одной из привилегий села.

Вероятность воссоединения Юга и Севера

Но Ми Сун и Ген Хо смирились с тем, что их дети когда-то уедут отсюда. Они хотят, чтобы они путешествовали и познавали мир за колючей проволокой. "Молодежь слишком много просит, чтобы жить здесь", — говорит Ген Хо, добавляя, что в будущем село, вероятно, не будет существовать.

С крыши ратуши открывается великолепный вид на Северную Корею и Село Мира в Кенге с его величественным 165-метровым флагштоком. Подполковник Меркадо показывает некоторые здания, объясняя, что это только фасады с закрашенными окнами. Считается, что северокорейцы давно покинули Киджонг.

Однако подполковник Меркадо и его команда в Командовании Объединенных Наций полны решимости сохранить Тесунг и ищут способы убедить людей остаться.

Один из вариантов – уменьшить количество ночей, которые крестьяне должны провести здесь, чтобы сохранить свое место жительства, с нынешних восьми месяцев.

Подполковник Меркадо опасается, что если они позволят деревне исчезнуть, это станет сигналом того, что Юг отказался от мира и воссоединения. "Это было бы очень сильным сигналом, что условия перемирия больше не соблюдаются", — говорит он.

Но с каждым годом воссоединение выглядит все менее вероятным. Мало того, что Север официально отказался от этой политики, так еще больше южнокорейцев больше не верят в ее необходимость и даже не хотят ее. По мере того как эта мечта угасает, становится все труднее убеждать людей жить на линии фронта нерешенного конфликта.

Ким Дон Ре говорит, что это будет последний год, когда она готовит желе из желудей. На прошлой неделе она была на похоронах друга. После этого ей позвонила другая подруга и умоляла держаться. "Остались только ты и я", — сказала она.

«Я стараюсь держаться, – говорит Дон Ре. — Но в нашем возрасте это тяжело. Я уйду, задолго до того, как уйдет деревня”.