В шаге от запрета деятельности Московской церкви

Это обширный, но очень важный текст, объясняющий все нормы проекта закона, который наш Комитет по гуманитарной и информационной политике предлагает принять Верховной Раде.

Вновь обыски и аресты с раскрытием дежурной сети агентов российских спецслужб в среде Украинской православной церкви Московского патриархата. В течение 2022-24 годов подобных силовых акций Служба безопасности Украины провела уже десятки.

На днях СБУ разоблачила преступную группировку, действовавшую в нескольких городах. Задержаны 4 человека, всего по делу проходит 15 фигурантов. По сообщениям медиа, они действовали под прикрытием «Союза православных журналистов», известного своей жесткой критикой Европы, Православной церкви Украины и мер по запрещению деятельности РПЦ в нашем государстве.

Среди злоумышленников находились руководители общественных организаций и работники медийного блока УПЦ МП. Подготовленный контент распространяли через десятки подконтрольных каналов в Telegram и YouTube, на страницах Facebook и официальных сайтах различных епархий УПЦ МП.

Фигуранты сообщены о подозрении по пяти статьям Уголовного кодекса. Обвинения серьезны:

• государственная измена, совершенное в условиях военного положения;
• коллаборация с врагом;
• создание и участие в преступной организации;
• разжигание религиозной розни и ненависти в составе организованной группы;
• оправдание и признание правомерной вооруженной агрессии РФ против Украины.

Все статьи предусматривают наказание пожизненным заключением.

«Шутки» от «Союза православных журналистов»

На прошлой неделе гуманитарный комитет Рады наконец закончил работать с текстом законопроекта № 8371. В СМИ его называют «о запрете РПЦ», хотя речь идет о запрете деятельности РПЦ и аффилированных с ней структур в Украине. Разница кажется незначительной, хотя касается как раз сути законодательного предложения: в Украине предлагается запретить деятельность московской церкви как организации, утратившей характер религиозного объединения, полностью поддержав геноцидную войну России против Украины.

На такую постановку вопроса отреагировал СПЖ (Союз православных журналистов – ред.) статьей «Обычное убийство: анализируем новый текст законопроекта о запрете УПЦ». Ее завершение показательно: «Нас ждет сверхмощный раскол украинского общества. Конфликты как на уровне государства, так и отдельных территориальных общин. Зачем это нужно властям, которые с каждого «утюга» пафосно утверждают о консолидации и необходимости объединения украинцев в условиях жестокой войны, понять невозможно. Есть только одно объяснение – исполнение чужой злой воли. Путин, что ты делаешь? Прекрати!»

СБУ, наверное, отреагировала также на пропаганду раскола в обществе, нагнетание атмосферы внутренних конфликтов, выполнение «чужой злой воли» и шутку о Путине. Учитывая это, важно снова и снова объяснять содержание положений законопроекта, который за основу поддержали все члены профильного комитета ВР, независимо от политической принадлежности. Следует отметить, что для запрета государством деятельности РПЦ в Украине осталось не так много: пройти второе чтение законопроекта №8371 в ВРУ, принять его в целом и подписать Президенту.

Действительно ли законопроект запрещает деятельность РПЦ в Украине?

Так, законопроект содержит прямое запрещение деятельности РПЦ в Украине как иностранной религиозной организации, зарегистрированной в России. Это законодательное решение, юридическим основанием которого является статья 11 Европейской конвенции по правам человека в контексте статьи 9 Конвенции. Объясняя простым языком: ближайший пример подобной практики – применение санкций ЕС, США или СНБО Украины.

Введенный запрет диктуется защитой национальной безопасности. Если религиозная организация поддерживает войну против Украины – благословляет убийства украинцев, уничтожение наших городов и поселков, похищение детей и т.д. – такая организация согласно статье 3 законопроекта запрещается.

Соответствует ли запрет деятельности РПЦ конституционным гарантиям свободы исповедовать любую религию?

Во многих публикациях в СМИ и соцсетях сознательно смешивают свободу исповедовать любую религию и деятельность организаций религиозного толка. Но на самом деле это разные вещи.

Очевидно, что законопроект не запрещает православие – это действительно бред. Законопроект запрещает деятельность конкретной религиозной организации – Русской православной церкви. И запрещает деятельность по конкретной причине – прямой и непосредственной публичной поддержке войны против Украины и вовлеченности этой религиозной организации в государственную инфраструктуру страны-агрессора с целью уничтожения Украинского государства и украинской нации. То есть об ограничении свободы совести здесь речь не идет, речь идет только об ограничении деятельности конкретной организации.

Предлагает ли законопроект запретить украинские религиозные организации, типа УПЦ МП?

Нет, законопроект запрещает только деятельность РПЦ, зарегистрированную в РФ. Что касается УПЦ МП и других украинских религиозных организаций, то на них распространяется запрет быть аффилированным с РПЦ. То есть украинская религиозная организация не может входить в структуру РПЦ, ее деятельность не может управляться РПЦ и тому подобное (признаки аффилированности подробно перечислены в новой статье 51 Закона о свободе совести).

Иными словами, если РПЦ, будучи организацией явно антиукраинского толка, имеет разветвленную структуру в Украине, то все аффилированные с ней украинские организации должны либо выйти из этой структуры, либо прекратить деятельность. Это логическое требование.

Можем ли мы представить ситуацию, когда Украина, например, запрещает ФСБ, но при этом не имеет претензий к сети подчиненных или связанных с ФСБ украинских компаний по всей стране? Выводы очевидны, и именно поэтому законопроект не ограничивается запретом непосредственно РПЦ. Законопроект побуждает все украинские религиозные организации, связанные с РПЦ, эти связи прекратить.

Могут ли прекращаться религиозные организации из соображений национальной безопасности?

Да, могут, и есть соответствующая практика Европейского суда по правам человека.

Напомню, что Европейский суд разделяет религиозные права и права религиозных объединений. Если религиозные права (право на свободу совести) регулируются статьей 9 Конвенции о защите прав человека, религиозные объединения – статьей 11 Конвенции. И в случаях, когда речь идет о религиозных организациях, «статья 9 должна толковаться в свете статьи 11 Конвенции» (дело «Свято-Михайловский приход против Украины», §112). То есть деятельность религиозной организации может ограничиваться по основаниям, установленным статьей 11, и защита национальной безопасности является первой из таких оснований.

Во многих решениях Европейский суд отмечал, что «государства имеют полномочия контроля за тем, движение или общественная организация якобы по религиозным мотивам осуществляют деятельность, которая вредна для населения или общественного порядка» («Manoussakis и другие против Греции», §40; «Église métropolitaine de Bessarabie и другие против Молдовы», §105). Поэтому законопроект в предложенной редакции полностью соответствует Конвенции о защите прав человека и практике Европейского суда по правам человека.

Как закон будет побуждать украинские религиозные организации разорвать связи с РПЦ?

Законопроект вводит специальную юридическую процедуру исследования наличия признаков аффилированности с РПЦ.

Подробно процедура прописывается в изменившейся статье 16 Закона о свободе совести и религиозных организациях. Основная роль в этом отведена Государственной службе по этнополитике и свободе совести (ДЭСС) – государственному органу, который занимается вопросами религиозных организаций.

Кратко об основных шагах:

1. исследование аффилированности определенной украинской религиозной организации по РПЦ начинается с обнародования объявления, которое делает ДЭСС на своем сайте. Это делает процедуру публичной и исключает возможность обвинения государства в каких-либо теневых, коррупционных договоренностях;
2. после начала исследования ДЭСС начинает собирать доказательства, на основании которых можно доказать или опровергнуть аффилированность. Предоставлять такие доказательства может любой, включая саму украинскую религиозную организацию. Также ДЭСС может назначить религиоведческую экспертизу, если сочтет, что такая будет уместна;
3. если в результате исследования устанавливаются признаки аффилированности (они все перечислены в законе), ДЭСС на их основе выносит предписание об устранении этих признаков;
4. религиозная организация, получив предписание, либо выполняет его, либо присылает свои возражения, обосновывающие ошибочность выводов ДЭСС;
5. если ДЭСС признает доводы религиозной организации убедительными, предписание может быть отозвано. Если нет, то организация, которая в течение 30 дней не выполнила предписание и не устранила выявленные признаки ДЭСС, признается аффилированной с РПЦ.

Какие последствия признания украинской религиозной организации аффилированной с РПЦ?

В первую очередь, украинская религиозная организация даже после признания ее аффилированной может выполнить предписание и устранить свою зависимость от РПЦ.

Но если предписание не исполнено, то ДЭСС может инициировать судебный иск о прекращении религиозной организации, аффилированной с РПЦ.

Дополнительно ДЭСС принимает другие меры по такой организации. Например, может инициировать расторжение договоров по пользованию государственным и коммунальным имуществом религиозной организацией, аффилированной с РПЦ. Законопроект предусматривает соответствующую процедуру.

Также ДЭСС сообщает о принятом решении другие религиозные организации, по данным ДЭСС, входят в структуру украинской религиозной организации, признанной аффилированной с РПЦ. Эти религиозные организации будут иметь возможность выйти из структуры РПЦ на своем уровне, разорвав связи с организацией, признанной аффилированной с РПЦ.

Почему ДЭСС против этого законопроекта?

На самом деле Государственная служба по этнополитике и свободе совести не выступает против самого законопроекта. Все время работы парламентского комитета над текстом документа до второго чтения сохранялось конструктивное сотрудничество депутатов и ДЭСС. Например, признаки аффилированности украинской религиозной организации по РПЦ написаны специалистами ДЭСС, и они полностью вошли в последнюю версию проекта.

Но на финальном этапе рассмотрения законопроекта возникли недоразумения между ДЭСС и депутатами. Споры возникали, в основном, по конкретным формулировкам, чем по сущностным вещам.

Содержательных моментов было несколько, и они имели принципиальное значение. Разрушали всю конструкцию законопроекта и возможность запрета деятельности РПЦ в Украине. ДЭСС вообще предложила вписать основные положения Устава РПЦ в украинское законодательство, предлагая легализовать церковь патриарха Кирилла законом Украинского государства.

Кроме того, предложения ДЭСС были предоставлены за несколько часов до комитетского заседания. Никто из членов Комитета не готов был откладывать рассмотрение законопроекта, эти предложения в основном учтены не были. То есть вопрос еще и в том, что у ДЭСС было несколько недель, чтобы предоставить свои удивительные предложения в текст, но предоставлены они были только через пару часов, когда основная работа над текстом проекта уже закончилась.