"Дети знают, кто их враг". Молодой учитель Руслан Цыганков – о дружбе с учениками, проблемах образования и флаге России при входе в его кабинет

Этого учителя информатики и физики знают не только школьники Киева, но и всей Украины. Руслан Цыганков в свои 25 лет сумел завоевать сердца детей так, что те ждут его под кабинетом, чтобы попасть на урок. Педагог активно ведет соцсети, где делится секретами, как ему удается удерживать внимание школьников во время учебы и воспитывать в них настоящий патриотический дух.

У молодого учителя целый уголок с шевронами военных, а на входе в класс под ногами лежит затертый российский флаг. Ученики обращаются к нему "Руслан Игоревич", однако знают, что всегда могут рассчитывать на его совет как старшего товарища. В эксклюзивном интервью OBOZ.UA Цыганков рассказал, как он сумел найти общий язык со школьниками и обучать их такому нелегкому предмету. Педагог подчеркнул, что верит в детей и знает, что они вырастут Людьми с большой буквы. Об этом и многом интересном из опыта молодого учителя – дальше в разговоре.

– Почему вы решили стать учителем? Поделитесь историей, как попали в школу и с чего начался ваш путь.

– Четыре года назад я был в поисках работы. Мой друг предложил мне пойти работать учителем информатики в школе. Сначала было страшно, потому что у меня был только опыт работы вожатым в лагере. Но я поборол себя и пошел, и это было одно из моих лучших решений.

– Что для вас – быть учителем?

– Учитель – это миссия. Моя миссия – это ученики. Быть не только педагогом, но и наставником, старшим братом, другом. Передавать знания и жизненный опыт. И это касается не только школьных предметов, но и обычной жизни. Учить их и учиться самому. Воспитывать в детях Человека и сеять свет. Ведь именно они будущее нашей страны. И я в них верю всем сердцем.

– Как школьники реагировали на то, что к ним пришел молодой учитель?

– Помню, в первый день прибежало много учеников в кабинет, чтобы посмотреть, кто пришел. Потом я завоевывал их уважение и интерес, я ведь им был никто. Налаживал и строил отношения. Потом все пришло в норму. Главное – я был собой.

– Какие проблемы, по вашему мнению, есть в программе, по которой работают в школе? Расскажите больше о том, с какими вызовами пришлось столкнуться при обучении школьников.

– Расскажу на примере физики. Уже в седьмом классе мы проходим массу тел, в формуле которой присутствует объем тела. Я спрашиваю у учеников: "Вы знаете, что такое объем тела?" Говорят: "Нет". Я спрашиваю, что они сейчас проходят по геометрии. Они отвечают, условно: треугольники. И я начинаю объяснять им, что такое объем, и тратить на это время, которое мог бы потратить на объяснение других тем. Мы ведь не можем идти дальше, не пройдя этого. И с таким я сталкивался кучу раз. В этом не повинны учителя. Это проблема программ. Они не совпадают между собой. И это нужно решать.

Еще была проблема, что ученики боятся спрашивать. Если они не поняли, им стыдно переспрашивать. Это огромная проблема, и я с этим работаю. И уже есть успехи. Вам не передать счастья, когда я вижу по ученику, что он понял!

– Что вас раздражает в школьной системе?

– На самом деле многое. Как бы все вспомнить. К примеру, сейчас есть такое понятие, как "семейное обучение". Раньше это были ученики, по каким-то причинам обучающиеся дома. Сейчас это школьники, которые выехали с началом полномасштабного вторжения России в Украину. Они учатся за границей, но одновременно и в Украине на семейном обучении. То есть после 11 класса они получают два аттестата. Это как? Я до конца не понимаю. И проблема в том, что большинство родителей добросовестно подходят к выполнению заданий, которые дают украинские учителя. Но опять же, ребенок обучается однозначно в двух школах, выполняет кучу заданий. Это большая нагрузка. Так это я к чему: есть родители, которые не выходят на связь, то есть школьник как будто учится, но задания не выполняет, на письма не отвечает. Что делать? В теории мы должны писать заявление на то, что ученик не выходит на связь, и отчислять, если что. Но мы пытаемся до последнего найти контакты.

– Что бы вы изменили в образовании в Украине? В программах тех предметов, которые вы преподаете?

– На самом деле многое, но всего не вспомнишь. Я бы добавил новые предметы или добавил бы их в программу каких-то других. Например, финансовая грамотность и сексуальное образование. Это очень важно для будущего взрослого человека.

Также я бы изменил программы обучения, чтобы они шли рядом. Как я приводил пример по физике и геометрии. Физика и алгебра и т. п. Пересмотрел бы основы здоровья, поработал бы над программами по информатике. Там уже неактуальные темы. Я бы смотрел вперед.

Следует добавить то, что ученикам точно понадобится. Учитывал бы направление школьников разных школ в составлении программы по информатике. Например, я обучал своих учеников программе Photoshop. И у меня уже есть пример, как ученица подрабатывает тем, что выполняет заказы в этой программе. Ну это же круто! Девушка в 11 классе уже имеет минимальную профессию и есть какой-то старт.

– Чего, по вашему мнению, не хватает молодым педагогам? А чего – специалистам, имеющим весомый педагогический опыт?

– Молодым преподавателям не хватает уверенности в себе и своих силах. Есть еще болезненный вопрос заработной платы. Тем, кто уже с опытом и давно работает в школе, не хватает принятия современности – новых мод и тенденций. Мир не стоит на месте, и мне в этом плане повезло. Мои коллеги приняли меня таким, каким я есть, они не против того, как я работаю, выгляжу и поддерживают меня во всем. Но я знаю, что кому-то в этом плане повезло меньше. Это также проблема – почему молодые педагоги не идут в учебные заведения.

– Как к вам относятся коллеги? Есть ли какие-либо предубеждения относительно вашего возраста?

– Меня приняли как своего. С моим стилем одежды и поведением, с моими татуировками. Они увидели, как я работаю с учениками и что детям нравятся мои уроки.

Я всегда стараюсь помочь своим коллегам. А они всегда отзываются на мои просьбы помочь. Они только рады были, что пришел новый человек. И если бы администрация и мои коллеги вели себя не так, как ведут, не факт, что все получилось бы так, как получилось.

– Приходят ли к вам за советом коллеги или дают какие-либо советы по проведению уроков?

– Обычно нет. Очень редко бывают с проверками, но я показываю результат. Это знания и настроение моих учеников. Я тоже не даю советов, если меня не спрашивают. А так у каждого учителя свой стиль, и каждый отличается друг от друга. В этом и суть.

– Что больше всего нравится школьникам на ваших уроках? А что – нет?

– То, что я с ними разговариваю на равных. Да, они меня называют Руслан Игоревич. Но это не значит, что я какое-то божественное творение, к которому нельзя сказать лишнее слово. Нет. Я говорю с учениками на другие темы, кроме уроков. Можем пошутить, поговорить на серьезные темы, до слез. Я могу искренне спросить у них совет, как и они у меня. Я перед ними чист, искренен и честен. Тем самым я показываю пример для них, и они теперь не боятся сказать, что не сделали домашнее задание. Знают, что я сделаю замечание и объясню им, как взрослым людям, зачем это делать. Мы можем обсуждать жизненные проблемы и смешные ситуации. И я очень ценю это. Просто не передать как – мне очень важно с ними разговаривать.

– Как изменилось преподавание предметов с началом войны? Удается ли успевать "пройти" всю программу? Какими методами вы пользуетесь для преодоления образовательных потерь у школьников?

– Когда я пришел в школу, 4 года назад был еще коронавирус, все ходили в масках. Ну, учителя – так точно. И мне было трудно раскрыться полностью, я ведь был в маске, и сложно строить зрительный контакт с учениками. А человеку важно видеть лицо собеседника. Так вот. С началом полномасштабного вторжения все "маски" были сняты. Я открылся, это нашло отклик и у школьников. И началась новая история.

Что касается программы – это беда. Тревоги, обстрелы, блекаут – все это, конечно, влияет. А до этого еще и карантин был. Уровень знаний ощутимо снижается, уроки выпадают, времени на отработку мало, да и детей жалко. Я пытаюсь как-то "втиснуть" темы, чтобы не потерялись важные моменты, но на некоторых надо задержаться, но что поделаешь. Все учителя пытаются сделать максимум в этой ситуации. На мой взгляд, стоит думать о новом решении этой очень важной проблемы.

– Расскажите историю с вашими традициями. Как они появляются и как на них реагируют учащиеся? Сколько их у вас? (В частности, традиция, когда школьники опаздывают.)

– Традиции я считаю необходимой составляющей для коллектива. Это то, что объединяет его и показывает, что все мы равны. Одна из таких – это обычай, когда ученик опоздал, он должен рассказать стишок на украинском языке. Даже если я опаздываю. Такое бывает, но очень редко, однако я тоже рассказываю стихотворение. Потому что я такой же, как мои ученики, – все равны. Сначала шутя воспринимали и как прикол, но выполняли. Я им всегда объясняю все. Сумел донести также и то, что опаздывать – вредно. А тем более для взрослой жизни. В школе, если учитель начал урок и забегает толпа детей, это очень сбивает педагога и сам урок. Это проявление неуважения. Конечно, если есть уважительная причина опоздания, стихотворение не спрашиваю.

Сначала школьники рассказывали простую поэзию, сейчас уже творчески подходят к этому. Ищут и выучивают новые (стихи), но опозданий почти нет. Они все ждут звонка под моим кабинетом. Как и я, если вижу, что осталось мало минут до урока, то бегу в класс, потому что ученики пришли. Я уважаю школьников и их время, а они уважают эту традицию. И для меня это очень ценно.

– У вас широкая аудитория в ТікТок, и видео набирают большое количество просмотров. Как вы думаете, почему пользуетесь такой популярностью среди пользователей соцсети? Знаете ли вы приблизительный процент школьников из своих подписчиков?

– Я думаю, секрет в том, что я на видео такой, как в жизни. Я веду там себя точно так же, как на уроках. Я не делаю себя идеальным. Я показываю все как есть. Что касается аудитории, то думаю, что половина – это дети. Поэтому я ответственно отношусь к тому, что показываю, во всех соцсетях.

– Почему, по вашему мнению, следует идти работать учителем?

– У каждого свой ответ. Я хочу делать этих детей лучше, объяснять, как работает этот мир со стороны физики и реальной жизни, передаю им ценности, которые, по моему мнению, им понадобятся. Учу быть искренними и настоящими, уважению и заботе, быть честными и справедливыми на своем примере. Ведь обучение наших детей – это самый ценный вклад в будущее Украины.

– Какие советы вы дали бы учителям?

– Идти в школу. Если вопрос заработной платы – то искать подработку. Дети – это кайф, они чистые, настоящие. В них можно и нужно вкладывать хорошее. Они лучше некоторых взрослых.

– Каких принципов вы придерживаетесь в своей работе?

– Честность, искренность, справедливость – во всех смыслах. Я отвечаю на любой вопрос, который они задают. Касается это урока или моей жизни – я показываю им справедливость. Если не сделал домашнее задание без уважительных причин, скажи правду. Я поставлю двойку или сделаю замечание. И у меня нет любимцев – все равны.

Также если что-то пообещали – делайте. И я тоже, на мне ответственность. Они смотрят на меня, берут пример, и это важно для меня. И, конечно, искренность – в смехе и в слезах.

– Есть ли какие-то ситуации, которые вы запомнили за весь период вашей работы в школе?

– Таких просто куча. Когда мы собираемся в поездку завозить авто для воинов, я прошу их нарисовать картинки. Это важно для них. Но ученики слышат это как принести кучу всего (еды, теплых вещей и т. п.). Они так забили всю нашу машину, что я чуть не расплакался.

Когда взорвали Каховскую ГЭС, на следующее утро, через полчаса учебного дня, вся сцена была забита помощью настолько, что уже попросили не нести, потому что наша машина не смогла бы довезти.

Еще веду борьбу с курением среди детей. И там куча историй, но это нельзя рассказывать. На самом деле этих моментов очень много. Для меня важно, когда я с учеником поздороваюсь за руку, когда они делятся своими жизненными проблемами. Так что каждый мой рабочий день особенный.

– На видео в ТікТок видно, что в кабинете обустроен ваш личный уголок. Там висят флаги. Приветствует ли это администрация и как к этому относится? А как воспринимают это дети? Какова была реакция на российский флаг, который лежит на полу при входе в ваш кабинет?

– Это была моя идея. Мне никто не запрещал. Я считаю, что когда, как не сейчас, воспитывать патриотизм у детей. Там есть флаг моих волонтерских поездок с подписями военных. Ученикам всегда интересна каждая история из поездок. Есть шевроны. Они смотрят и узнают, кто их защищает и гарантирует безопасный урок. Есть сувениры с войны. Это тоже школьникам очень интересно.

К сожалению, они дети войны, с этим ничего не поделать уже. Надо работать, чтобы они не боялись и знали, кто их враг. Есть фотографии моих друзей, погибших. Ученики знают цену каждого их спокойного дня.

На полу лежит флаг РФ как коврик, о который вытирают ноги – дети знают, кто их враг. У них нет слепого гнева, есть только злоба. Чистая и искренняя. У кого-то оккупанты забрали родных, у кого-то – дом. Они ненавидят их. Так что их отношение к врагу совершенно честное.

Но дети не заслуживают того, что с ними происходит. Я поддерживаю их как могу. Их слезы – это очень больно, я это чувствую сам, до глубины души. Благодарю наших воинов, что есть возможность обучать и учиться. Школьники знают, какой ценой, они почитают и уважают каждого, кто приближает победу.

– Как много у вас русскоязычных учеников? Как вы проводите украинизацию и можете ли похвастаться успехами в этом?

– Русскоязычные ученики есть, но они в этом не виноваты. Учителя общаются исключительно на украинском в школе. Это закон, и все его соблюдают. Школьники иногда переходят на русский, я делаю замечания, но не кричу на них. Я вообще не кричу на детей, считаю это ненормальным и нелогичным. Я прошу повторить их то же самое, только на украинском, и хвалю их за это. И так понемногу, по кирпичику, мы это строим. Не все сразу, но прогресс есть.

– Все знают об этом, да и многие молодые учителя жалуются, что в школе зарплаты невысокие. Вам хватает еще на что-то, кроме еды?

– Да. Это проблема. Я ее решаю тем, что ищу подработку, которая мне по душе. Так что выкрутиться можно, главное – желание. Но труд учителей очень недооценен в денежном эквиваленте. То, какую миссию и работу они выполняют, должно оплачиваться гораздо больше. И тогда и мотивация появится у новых педагогов и у тех, кто уже работает.

– Расскажите о вашем отношении к искусственному интеллекту. Используете ли вы сами и поддерживаете ли то, что ученики могут пользоваться им во время подготовки к урокам? По-вашему, как он может помочь или навредить школьникам?

– ИИ – это прогресс, неотвратимый. Кто захочет – найдет в нем решение проблем человечества. Кто захочет – найдет оружие. Все в наших руках, так же и для школьников.

Насколько я знаю, они еще не слишком его используют. Студенты уже активно пользуются. Главное, подходить с умом к ИИ – это лишь система, которая может где-то тебе помочь, а основную часть ты должен делать сам.

– Как вы думаете, чего не хватает современным детям при изучении информатики? Как это влияет на учеников, которые решат получать образование в ИТ-сфере? В частности, планируется внедрять новую программу изучения информатики с использованием ИТ-студий, где ученики младшей и средней школы смогут создавать игры. По-вашему, это полезный опыт? Как он может влиять на успехи детей?

– По-моему, нужно сначала обеспечить школы всем необходимым. У меня в кабинете даже нет электронной доски. Проектор работает на стену, но я не жалуюсь. Мне еще повезло, потому что прямо перед тем, как я пришел, моя школа выиграла какой-то конкурс и нам передали 22 ПК с мониторами, клавиатурами и мышками. Чтобы делать то, о чем вы сказали, нужно начать с простого – чтобы в каждой школе были хотя бы современные компьютеры и обучающая программа. Там будет результат и успехи.

– Как, по вашему мнению, гаджеты влияют на обучение школьников? Помогают или наоборот? Какие у вас на уроках действуют правила использования телефонов?

– Гаджеты – это проблема. Многие ученики уже в очках. Но это вопрос не к смартфонам, а к научному прогрессу, ведь он летит, и мы вместе с ним. Учителя не могут ограничивать свободу и что-то запрещать. Мы можем им объяснить, почему это следует или не следует делать. Как я и поступаю. Также я стараюсь заинтересовать их уроком, чтобы не было времени на телефон. Конечно, на всех это не действует. Но процентов 90 меня слушают, и слышат, и активно участвуют в уроке.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с Иванной Коберник, которая рассказала о проблемах образования в Украине и о том, какими должны быть уроки литературы в школе.

OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!