Евроинтеграция без упрощенки только отдаляет Украину от Европы

У противников упрощенного налогообложения (УСН) для микробизнеса появился в последнее время новый аргумент: «Мы, мол, идем в ЕС, поэтому нужно первым делом перейти на какую-нибудь из «европейских» моделей упрощенки, а то и вообще ее отменить». Такой подход, в частности, нашел воплощение в Национальной стратегии доходов (НСД), где собственно налоговые реформы начинаются с УСН.

Европейская упрощенка

Так, предполагается по примеру Польши упразднить фиксированные ставки 1–2 групп (самую простую и, соответственно, защищенную от коррупции форму), заменив их налогом с оборота от 3 до 17%. Прекрасный пример, чтобы разобрать в деталях, почему такое карго-интеграторство вредно экономически, плюс еще больше отдаляет нас от европейской цивилизации.

Начнем с того, что ни малейшей необходимости отказываться от нашей упрощенки в связи с евроинтеграцией нет вообще. Не говоря уже о том, что дата вступления в ЕС пока не определена, и вряд ли это может случиться раньше, чем через 10 лет. К тому же необходимая для этого гармонизация налогового законодательства касается исключительно косвенных налогов (НДС и акцизов). Только они — и вполне логично — подлежат общеевропейскому регулированию. А УСН относится к прямым налогам, которые в ЕС отличаются от страны к стране радикально, и единственное общее ограничение, вот-вот вступящее в силу, — это минимум 15% корпоративного налога на крупные межнациональные корпорации. И то, он может быть налогом на распределенную прибыль (или, как у нас называют, выведенный капитал), как в Эстонии, Латвии, и Польше.

Но, может быть, без всякой обязаловки Украине стоило бы поучиться у «успешных стран»? Кое в чем — очень даже стоило бы. Однако далеко не весь «опыт успешных стран» при ближайшем рассмотрении одинаково полезен для нас.

В частности, насколько хороши «европейские» налоговые режимы для микробизнеса сами по себе, — большой вопрос. Например, во многих странах ЕС розничная торговля картелизирована крупными сетями, теми самыми, которые лоббируют выхолащивание упрощенки в Украине. А чтобы хоть как-то дать выжить микробизнесу, там вводят искусственные ограничения на большие магазины, все вместе в итоге — за счет покупателя.

Почти всюду упрощенный режим предусматривает регистрацию плательщиком НДС по достижении соответствующего порога (в Украине — 1 млн грн в год). Но применить эту норму у нас, как предусматривает НСД, означает просто убить соответствующий бизнес, поскольку в наших условиях заплатить НДС без профессионального бухгалтера невозможно, требуется полный учет.

А бухгалтер для такого бизнеса, даже на полставки, но с зарплатными налогами, обойдется как минимум в десятую часть оборота, не говоря уже обо всех проблемах администрирования, где микропредприятия по определению окажутся среди «рисковых» и будут массово страдать от блокировки НДС-накладных.

Причем тут верховенство права

Но даже с реально полезным «европейским опытом» должен действовать железный подход: сначала «европейские» принципы и институции, и только потом — «европейские» нормы. А ведь верховенство права — это основа основ европейской цивилизации вообще и ЕС в частности. И оно далеко не сводится к судебной системе, а представляет собой важнейший принцип жизни и управления.

В «европейской» модели люди, от самого низа до самого верха, включая высших руководителей страны, подчиняются закону. Этот закон в целом гарантирует равенство основных прав и свобод, их неотъемлемость, человеческое достоинство и подконтрольность власти народу.

К слову, в «азиатской» модели правят конкретные «начальники», а то и вообще «авторитеты». А в «евразийской», которую Украина унаследовала от империи, все это со времен Петра Первого прикрыто формальными законами, которые, как знают «умудренные жизнью» люди, «пишутся для дураков»: потому что либо прямо оставляют решение на усмотрение «начальников», либо написаны нечетко или противоречиво — так, что позволяют им же решать, какую из норм к кому и когда применить, либо противоречат практике настолько, что нарушают их все или почти все, так что те же «начальники» имеют власть определять, кого принести в жертву, а кого — до поры до времени пощадить.

Почему нельзя «европеизировать» упрощенку

УСН в описанной системе — действительно своего рода «офшор», но не столько налоговый, сколько правовой. Фактически УСН — единственная часть украинской налоговой системы, которая пока еще работает по более-менее цивилизованным принципам, где верховенство права скорее живо, чем нет, а «крыша» или личное близкое знакомство с налоговым инспектором не являются необходимыми условиями спокойной работы.

Во всяком случае таковой она была до тотальной фискализации 2–3 групп — первого шага по выхолащиванию упрощенки. Именно в создании такого укрытия от «начальников» и заключалась цель ее создателей, причем изначально, по своему замыслу, упрощенка вообще не была льготной: минимальная ставка превышала средний уровень налоговых поступлений от микробизнеса.

Да и сейчас говорить о «потерях бюджета» от УСН не решается даже Минфин: в НСД отсутствуют оценки экономического эффекта от предлагаемых мер по ее реформированию, как не было их, кстати, и для фискализации. На самом деле средняя «налоговая нагрузка» для плательщиков единого налога составляет около 5%, что мало отличается от ФОП на общей системе, и лишь немногим меньше, чем в целом по экономике, включая непрямые налоги.

Что же касается злоупотреблений, то они, конечно, имеют место, но их масштаб на порядок меньше, чем у бОльших компаний на общей системе. Весь оборот 1–3 групп УСН в 2021 году составлял 8,3% от оборота сектора предприятий, а с учетом скрытых доходов — в пределах 9%.

Однако, на каждом шагу слышно об использовании упрощенки крупными предприятиями, при этом про настоящие офшоры говорят значительно реже, об удивительно живучей крупномасштабной контрабанде предпочитают стыдливо помалкивать, а словосочетание «конвертационный центр» упоминается и вовсе крайне редко — еще бы, ведь за такими «взрослыми» схемами стоят «серьезные люди»…

Еще одно следствие неработающего верховенства права: до полномасштабного вторжения около 3 миллионов человек (почти 20% рабочей силы) в Украине работало в полной «тени». Из них около миллиона — не по найму: либо самозанятые, либо под «крышами». Какая из стран, которые нам ставят в пример, может «похвастаться» таким?

Значительную часть из этих миллионов составляют те, кто работал легально до предыдущей, азаровской, попытки уничтожить упрощенку: с 2009 по 2011 год Украина потеряла 2,2 миллиона легальных рабочих мест в секторе микробизнеса, из которых лишь около 300 тысяч таки «вернулись на заводы», как мечтал Николай Янович.

Поэтому да, у нас ставки должны быть радикально ниже, чем в более благополучных странах, хотя бы для того, чтобы легальная работа могла составлять конкуренцию «тени». При том, что преимущества, которые дает предпринимателю легальный статус, в Украине тоже на порядок меньше, из-за того же ненадежного верховенства права.

***

Так что «реформа» упрощенки для Украины не только не приоритетное направление евроинтеграции, а шаг в прямо противоположном, «евразийском», направлении. Авторы НСД как большой компромисс преподносят то, что такая реформа намечена лишь после «реформы» (косметической) налоговой, однако — в первую очередь. Но почему же не начать с более масштабных схем уклонения от налогов, чем те, где используется УСН? Не говоря уже о том, что последние нормально работающая налоговая (вместе с таможней) вполне может ликвидировать без всякого ущемления прав честных предпринимателей и в рамках нынешнего законодательства.