Почему в Украине никогда не будет хунты

Некоторые штатские, бывает, волнуются по поводу гипотетической угрозы установления в Украине военной диктатуры. Дескать, у армии во время войны слишком много полномочий и авторитета, и есть риск, что она не захочет от этого отказаться после, и поэтому захватит власть.

Можете быть спокойны. Это невозможно.

Начну с главного: в армии нет журнала учета военных переворотов. А вещь, которую нельзя вписать в соответствующий журнал, не имеет права существовать.

Но предположим, что где-то группа высокопоставленных офицеров решила взять власть.

Первый этап любой операции — планирование. Как это выглядит?

Для начала будет проведено множество совещаний. На которые будут приглашать кучу народа, включая тех, кому там в принципе нечего делать.

Это сразу поставит крест на всех попытках сохранить тайну.

Поэтому не удивительно, что задуманную секретную операцию скоро открыто будут обсуждать в прессе, включая зарубежную.

Готовить план операции поручат подполковникам. Потому что полковники и генералы избегают какой-либо ответственности за что-либо, и это их принципиальная жизненная позиция.

Подполковники же избегают работы. Поэтому распишут поручения майорам и капитанам со старлеями.

Но капитаны со старлеями тоже хотят быть подполковниками, и поэтому настойчиво овладевают навыками перекладывания своих обязанностей на подчиненных.

В итоге первый черновик плана гиперважной сверхсекретной операции будут писать сержанты.

Написанный план будет направлен на утверждение в кучу штабов и отовсюду вернется с резолюциями «Переделать!».

Замечания, присланные штабами, будут противоречить друг другу. Вместе с тем будет совершенно непонятно, чьи указания имеют высший приоритет: сухопутки, оперативного командования, РУ или штабов родов и видов войск.

В конце концов замаханные сержанты плюнут и наладят внеуставные горизонтальные связи. То есть сядут вместе в какой-то кафешке и под пиво сведут все вместе на раздолбанном и тормознутом волонтерском ноутбуке.

После чего соберутся еще раз, потому что ноутбук взглючит и гиперважный сверхсекретный план продолбется.

Восстановленный по памяти план сержанты сбросят на Вайбер начальству и всеми правдами и неправдами поразбегаются в отпуска. Кто — по состоянию здоровья, кто — по семейным обстоятельствам.

Кого-то из отпуска отзовут, потому что начальство не знает, как сбросить файл из Вайбера на комп и распечатать.

На этом этап планирования закончится и начнется этап второй — подготовка.

Запланированные к участию в операции подразделения задолбают комиссиями и проверками.

Будут проверять чаще всего ведение журналов и качество уборки территории ППД. Заодно подкрасят всю технику, сроки эксплуатации которой исчерпались приблизительно в те годы, когда Ленин только садился придумывать Украину.

Секретность на этапе подготовки будет соблюдена почти идеально. За исключением того, что из всех районов сосредоточения и мест дислокации регулярно будет постить селфи с геотегами Марьяна Безуглая. Она же настойчиво и со скандалами будет требовать предоставить план ей.

Полученный план Марьяна побежит утверждать у Ермака.

Тот, не читая, сбросит на подчиненных. Это запустит новый круг правок, указаний и замечаний.

Повторно отозванные из отпусков сержанты искренне будут ненавидеть Марьяну, а она искренне не будет понимать, за что.

В день «икс минус один» окажется, что из необходимых сил и средств есть, в лучшем случае, половина, и то — по документам. А как там оно на самом деле, не знает никто.

В танковых частях нет танков, а в механизированных — соляры.

Зато для бензиновых волонтерских корчей служба ГСМ закупила нужные объемы бензина! Правда, 80-го.

Стрелкам с «калашами» вместо патронов калибра 5,45 привезли натовские 5,56, которые в магазины не влазят. Поэтому их можно запихнуть разве что в задницу начальнику службы РАВ.

Все, чего не хватает, личному составу предложат купить за свой счет. Ну, или взять кредиты с тем, чтобы потом погасить их из боевых.

О выявленных недостатках доложат командующему операции. Он ответит: «Мне пох!».

Подразделения начнут выдвигаться на рубежи развертывания.

Колонны, однако, часто будут останавливаться, а некоторые даже будут возвращаться обратно.

Потому что у одних накрылись заправленные 80-м бензином праворульные «Тойоты» и «Лендроверы». Да-да, кто-то обязательно это сделает, даже не сомневайтесь.

Вторые забыли по селам, на предыдущем месте дислокации, генераторы.

Третьи — «Старлинки».

Четвертые — весь медпункт вместе с медиками.

А пятые — нескольких побратимов, сладко спящих в хлеву в обнимку со свиньями, потому что гостеприимные селяне на прощание открыли им безлимит на домашний самогон.

Вопреки всему операция неожиданно окажется удачной.

Обвиняя друг друга в дебилизме, коррупции и измене, вояки все же успешно возьмут штурмом столицу и установят хунту.

В процессе самые хитровымаханные командиры спишут «пролюбленное» десять лет назад имущество как только что утраченное в бою.

По итогам переворота полковники и генералы наградят друг друга орденами за успешно спланированную и проведенную операцию. Старлеям дадут грамоты, сержантам по привычке влепят выговоры.

Хунты обычно возглавляют полковники. Вспомните хотя бы Каддафи или «черных полковников» в Греции.

Соответственно, какой-то из, скажем, комбригов будет признан достойным для продвижения по службе.

Начнется его перемещение на должность Верховного главнокомандующего.

План перемещения будет готовиться несколько месяцев.

Все это время лидер хунты будет прозябать на должности офицера резерва и ходить в наряды дежурным по части.

Потом ему вручат обходной лист и отправят собирать подписи по службам.

Дольше всего будет затягивать подписание документов начальник службы РАВ, обиженный за историю с патронами 5,56, после которой ему пришлось долго лечиться у проктолога.

Потом руководитель хунты еще будет бегать аттестаты оформлять и неизвестно сколько ждать бумаги из строевой части.

В конце концов задолбленный полковник скажет: «Да манал я эту хунту и вас всех вместе с ней!», пройдет ВВК и спишется.

Придется искать нового и запускать весь процесс сначала…

Короче, не будет у нас хунты, не волнуйтесь.