Пылали автобусы и самолеты: как защищали аэродром Гостомель и почему не удалось спасти Мрию

Аэродром Гостомель стал не только местом, с которого началась атака на Киев, но и символом провала россиян. Поскольку плацдармом для захвата столицы россияне его так и не сделали. В конце марта 2022 года россияне бежали так, что сожгли все со злости.

Навстречу российским десантникам вылетели и наши ДШВ

Первым принять бой пришлось нацгвардейцам, преимущественно срочникам, находившимся на территории аэродрома. На помощь им отправили десантников, разведчиков и спецназовцев. Был среди них и Владимир, командир взвода снайперов 80 отдельной десантно-штурмовой Галицкой бригады.

– Утро началось как почти у всех со взрывов. Получили оружие, боеприпасы, разделились на штурмовые группы. Уже вечером 24 февраля выдвинулись на вертолетах тремя бортами десантироваться возле поселка Блиставица в окрестностях Гостомельского аэродрома, — рассказывает Владимир.

Вместе с другой тактической группой и спецназовцами должны были с нескольких флангов атаковать оккупантов и штурмовать аэродром.

– Одна из боевых задач была занять по возможности взлетную полосу и взять ее под огневой контроль, потому что, по данным разведки, вооруженные силы РФ собирались посадить самолеты Ил-76 с подкреплением десанта. И наша задача была не допустить этого, – говорит снайпер.

Высадились, вертолеты наносили огневое поражение по периметру аэродрома, сбросили тяжелые вещи и совершали пеший марш к аэродрому.

– Столкнулись с очень сильным противником, который нас в принципе ждал. Грубо говоря, попали в засаду, хорошо спланированную. Насколько известно, там была 45 бригада специального назначения воздушно-десантных войск РФ. Это были, пожалуй, наиболее подготовленные кадры, во всех аспектах – боевая подготовка, материально-технические средства позволяли большой спектр задач выполнять, в темное время суток вели эффективно бой, это показывает профессиональную армию, — рассказывает боец.

Попали в окружение, из которого выходили 10 дней. Пересекали реку Ирпень, несколько раз попадали в засаду.

– Мне кажется, вышло выиграть необходимое время, которое было нужно, это самое главное, чтобы развернуть основные силы, провести мобилизацию и другие мероприятия, — говорит Владимир.

Зачищал Интернациональный легион

Что оставили после себя оккупанты, видели бойцы Интернационального легиона, куда вошел и Надим Хмаладзе. Он принимал участие в боевых действиях со 2 марта. 17 марта потерял побратимов из Сакартвело, принимавших участие в отпоре российской агрессии. В общей сложности 60 добровольцев-грузин погибли в Украине после 24 февраля 2022 года.

– Мы вошли в Гостомель. Сначала била артиллерия, а мы зашли на зачистку, шаг за шагом. Но россияне уже убегали оттуда. Это было где-то 27-28 марта. Там мы отравились каким-то химическим оружием. Мы сделали антидот, но долго потом лечились в госпитале. Я лежал четыре раза. Очень повреждены легкие, – говорит Надим.

Почерк у русских повсюду одинаков, где бы они ни воевали, поэтому Надим с побратимами застал сожженный аэродром и сожженную Мрию.

– Они не оставляли ничего. Чтобы что-то уцелело – мы такого не видели. Все сожжено. И они повсюду так поступают – это было и в 2008 году в Грузии. Рашисты, фашисты – это для меня одно и то же. Они только уничтожать могут. Мы знаем, что эта война – это и наша война, если мы не остановим этих рашистов в Украине, дальше будет и Грузия, и Балтия, и Молдова, – говорит Надим.

По его словам, в начале полномасштабного вторжения РФ удалось выстоять, потому что весь народ действовал сообща.

– И артиллерия, и штурмовики, ГУР, ВСУ и тероборона. Я был в восторге от теробороны, и даже местные жители. Вот именно единый народ – причина, почему россияне ушли. Я всегда говорю, что Украина, украинцы – это герои XXI века, – отмечает Надим.

Самолеты рассредоточили по аэродрому, чтобы взрыв одного не задел другого

Начальник аэродромно-диспетчерского центра Владимир Смусь за 2 года полномасштабного вторжения дал уже не одно интервью, общался с десятками иностранных делегаций, потому что он один из тех, кто 24 февраля провел здесь.

– Аэродром работал всю ночь, потому что закончили как раз испытание двигателей на самолете Ан-225 Мрия. На 24-е как раз думали, что получим документы, которые будут подтверждать летную пригодность этого самолета к выполнению летной работы, ночью еще выпускали самолет Ан-124 по маршруту. В шесть часов некоторые специалисты уехали уже домой. А в 8:30 приезжает следующая смена. Но уже в 5 часов утра мы знали, что была обстреляна территория Украины, что по военной части, которая рядом здесь расположена, тоже был нанесен ракетный удар, — рассказывает Владимир.

Поэтому руководство решило ограничить количество специалистов, которые должны быть здесь и выполнять работу.

– Здесь были экипаж Мрии, диспетчерский персонал, метрологический и служба обеспечения наземного обслуживания, технические бригады. Где-то в общей сложности находилось до 100 человек. Руководящий состав находился на территории аэродрома. Понимаете, если ты выбрал себе такую работу, ее нужно делать. Это как у военных. Если ты обеспечиваешь работу аэродрома, надо ее обеспечивать, — говорит Владимир.

Мрия стояла на своей стоянке. Она еще ждала “зеленого света” на вылет.

– В 9:00 были еще попытки договориться с государственными органами, чтобы самолет мог вылететь с аэродрома, — вспоминает Владимир.

Но добро так и не дали, тогда Мрию и перекатили в эллинг, то есть под накрытие, говорит Владимир. Именно там, в конце концов, россияне ее и уничтожили. Все остальные самолеты тоже рассредоточили по стоянкам: на случай, если повредят один самолет, чтобы не задело другой. Но настолько массированный был захват, что самолеты, которые были заправлены, все были уничтожены. Те, которые не были заправлены, повреждены, но уцелели.

Налет российских вертолетов Владимир хорошо помнит.

– Где-то в 11:20 мы услышали работу вертолетов. Это характерный звук, который ни с чем не спутаешь. И когда мы увидели, что с позиций подразделений, которые располагались на аэродроме, пошли первые пуски ракет, мы поняли, что это летят не наши вертолеты, — говорит он.

Согласно протоколу, в случае ракетной опасности персонал спустился в укрытие, где и находились преимущественно при захвате аэродрома. Периодически выходили, чтобы понимать, что происходит.

– Тогда мы уже видели, что горят автобусы. Наши самолеты, которые были на перроне, пылают. Все самолеты, заправленные к тому времени, были уничтожены – АН-74, АН-28, АН-26. Мрия тогда еще была цела. Но все-таки россияне ее позже сильно повредили.

Уже впоследствии во время разбора мы нашли НУРС (неуправляемую авиационную ракету — Ред.), которая была в хвостовой части, но не разорвалась. И это чудо, потому что в ней (в Мрие, – Ред.) было 30 тонн топлива во время испытания двигателей. И если бы все было мирно, то 24 февраля самолет покинул бы территорию, — говорит Владимир.

Когда начали пылать автобусы, самолеты, командир пожарной части, обслуживавшей аэродром, попытался выехать на тушение пожара, и его россияне расстреляли с вертолета, коллег ранило. Тело самого командира оккупанты вернули только летом 2023 года.

Когда оккупанты захватили аэродром, то гражданских и военных разделили. Гражданским все время говорили “ничего не бойтесь, мы пришли вас освобождать”, и наконец отпустили с территории. Военных держали в морозильных камерах столовой, пытали, ломали зубы. Детали этих пыток рассказывают те из военных, которые постепенно возвращаются из плена.

Руслан еще взлетит, а Мрию построим новую

Во время оккупации инфраструктура авиационного комплекса была уничтожена примерно на 60% – аграрный, лабораторный комплексы, стоянки, — рассказывает Максим Саноцкий, заместитель генерального директора по авиационно-транспортной и летно-испытательной деятельности ГП Антонов.

– Сейчас мы восстанавливаем в основном инженерные сети – электроснабжение, водоснабжение, отопление. Люди работают, понемногу восстанавливают. Мы разработали и понемногу реализуем концепт Антонов-2. Это очень масштабный и дорогой проект, но мы все верим, что это будет реализовано, — говорит Максим Саноцкий.

Только на восстановление ангарного комплекса потребуется 20-30 млн долларов. Восстановление в общей сложности обойдется в сотни миллионов долларов, если не миллиарды.

– Сильно поврежден АН-124-100. Сейчас идут исследования возможности восстановления этого самолета. Мы считаем, сколько нам нужно будет капитальных средств, и время, которое потребуется для восстановления, – говорит Саноцкий.

Мрия восстановлению не подлежит, но ее элементы будут использованы при восстановлении Мрии-2.

– Я считаю, что это послепобедный проект, потому что здесь должны быть задействованы не только украинские предприятия, но и зарубежные партнеры. Это будет очень масштабный проект и очень дорогой. Но это такой символ, что я считаю, что если мы сможем отстроить Мрию, то и Украину отстроим, — говорит Саноцкий.

Согласно новому концепту, отстроенный аэродром станет западными воротами Киева и даст толчок развитию всего региона. Концепт предполагает и построение пассажирского терминала, и развитие летной полосы, и подвоз по железной дороге.

Согласно проекту, на восстановление понадобится 1,5-2 года, так что уже сейчас ведутся переговоры с поставщиками, чтобы начать восстановление сразу после победы.