Дело об издевательствах над детьми с аутизмом: уже в суде, а директор заведения издала книгу о терапии

В конце марта в Центре защиты прав ребенка при Офисе украинского омбудсмена должна была состояться презентация книги "Дело не в диагнозе. Как руководить развитием ребенка и формировать необходимые навыки" авторства Елены Цимбаленко – основательницы Центра АВА-терапии. Однако мероприятие было отменено по требованию ряда общественных организаций.

“Методы насилия и унижения не должны использоваться в терапии детей с нарушениями спектра аутизма... Такие методы вообще не имеют права на существование. Хотя бы не рекламируйте насилие на государственном уровне!” - написала на странице Союза защиты прав людей с аутизмом председатель правления ОО "Школа-ступени" Наталья Андреева.

Сопротивление вызвано прошлогодним скандалом, разразившимся в одном из садиков Центра АВА-терапии. Полиция задокументировала факты насильственных действий в отношении детей и возбудила против четырех воспитательниц уголовное дело. Журналист Коротко про пообщалась с мамой одного пострадавшего мальчика Анной Дубчак и узнали мнение экспертов о методике АВА.

"В суде будут доступны все видео"

- Анна, расскажите, что происходит сейчас с уголовным делом?

– Досудебное расследование завершилось, заседание суда назначено на 21 мая. Вероятно, он может быть перенесен, если адвокаты обвиняемых будут просить время на ознакомление с делом. Хотя я считаю, что для этого уже было достаточно времени.

В суде будут доступны все видео. Не нарезки, не фрагменты по две – три секунды, а полная запись того, что совершали воспитательницы. И не только с моим сыном. По делу проходят шесть потерпевших.

– Суд будет открытым?

- Я надеюсь на это. Хочу, чтобы сторонники этой методики воспитания и коррекции детей с аутизмом видели реальную картину, видели, почему именно против четырех педагогов было открыто уголовное производство. Есть очень много слухов, что это якобы заказное дело. Абсурд! Когда социум увидит полное видео, а оно у меня есть, уже нельзя будет говорить «ой, там ничего не произошло». Там есть видео с моим сыном, где две воспитательницы его держат, заламывают, выкручивают ноги и душат. Я считаю, что за это люди должны быть наказаны.

– Можете показать видео?

– На сегодняшний момент я не готова делиться этим видео. Там мой сын, и переживать все это снова очень тяжело. Мне достаточно того, что основательница центра круглый год обливает меня в соцсетях грязью. Такое впечатление, что это я в чем-то виновата. Меня обвиняют в таких вещах, которые вообще неуместны и непричастны к делу, в котором говорится об издевательствах над детьми и пытках детей.

"Нам официально поставили ПТСР"

– Как сейчас дела у вашего сына? Есть ли негативные последствия пережитого опыта?

– О ситуации с этой «помощью» детям знают в кругах специальной педагогики даже за пределами Украины. Сообщество поведенческих аналитиков вообще было в шоке. Садик же был АВА, поэтому, соответственно, в первую очередь отреагировали именно поведенческие аналитики. Я уже несколько месяцев работаю с коллегами из Европы, которые помогают нам с Андрюшей преодолеть ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство).

Нам официально поставили ПТСР, кроме аутизма. И поскольку я была разочарована в украинских специалистах, то обратилась к европейским. И теперь у нас есть кураторы из Европы, работающие по методике доктора Хенли. Мы находимся под их супервизией, чтобы снизить последствия ПТСР. На сегодняшний день, слава Богу, я уже вижу положительные результаты.

Сыну стало легче. Ибо после того, как я забрала ребенка из центра, Андрей  демонстрировал то, что с ним там делали. Выкрикивал, что ему говорили, бросался на конструктор и засовывал его в рот, делал с мягкими игрушками такие же манипуляции, которые делали с ним. Садился на мишку, заламывал лапы и говорил: «Миша, закрой рот». На русском языке. А я с ребенком только по-украински говорю.

- Недавно мир увидела книга авторства директора садика, где учился ваш сын. Каково ваше мнение на этот счет?

– Я не буду читать эту книгу исходя из критического мышления. Я считаю, что автор вообще не должен публиковать методы, противоречащие базовым потребностям ребенка. Физическое наказание не имеет места к существованию.

Сегодня издать книгу – это не проблема. Печатается множество книг, бессмысленных и не нужных. Поэтому да, она выдала, я понимаю, она что-то хотела показать. Но если владелица центра не хочет признавать, что ее подчиненные издевались над детьми, если она до сих пор диктует, что наказывать ребенка, - это уместно, то по моему мнению, эта книга вредна. Есть риск, когда ее почитает начинающий в работе с детьми-аутистами и решит, что это нормально, и будет применять в практике, насилие будет продолжаться.

Мнение экспертов

"Родителям обещают быстрый результат и не говорят об отложенных последствиях"

- Я не специалист по АВА-терапии, однако изучила историю вопроса, общаясь со специалистами на международном уровне, - говорит консул благотворительной организации "Аутизм-Европа" Инна Сергиенко. – С начала разработки методика была достаточно жесткой, к ребенку разрешалось применять физическое насилие. Однако сформировалось достаточно мощное течение из взрослых аутистов, призывавших блокировать АВА, потому что оно вызывает ПТСР, в этом отношении даже были научные исследования. Американская компания, являющаяся владельцем метода, это услышала, и начались изменения.

По словам эксперта, сейчас по АВА действуют этические нормы, которыми наказание категорически запрещено.

- За рубежом созданы профессиональные ассоциации, имеющие право выдавать лицензии и сертификаты тем, кто может называться АВА-терапевтом. А для этого нужно пройти много модулей, находиться под супервизией (обсуждение проблемы с опытным коллегой или наставником. – Ред.) и постоянно посещать курсы повышения квалификации.

На постсоветском пространстве все упрощено. Человек прошел один-два модуля и уже может называть себя специалистом.

- Поэтому у нас, как в Грузии или Азербайджане, работают по старым методам. Украина в этом плане еще сильнее всех двигается в лучшую сторону. Но влиять на такой процесс очень тяжело. Если в Канаде или США есть контроль – ассоциация, выдавшая лицензию, может ее лишить, то у нас ничего такого нет. В 2014 году была создана Украинская ассоциация поведенческих аналитиков, однако у нее нет полномочий, а только она может продвигать соблюдение этических норм.

В то же время, отмечает Инна Сергиенко, настоящий АВА-терапевт - это очень дорогое обучение, за супервизию тоже нужно платить, так что услуги такого коррекционщика будут дорогими.

– А у нас проблема в том, что у людей не хватает денег, семьи, где воспитываются дети-аутисты, не имеют отдельной государственной поддержки. Поэтому родители идут туда, где дешевле, где используются простые насильственные методы и обещают скорый результат. Это действительно работает. Родители видят изменения к лучшему. Они не знают, и им не говорят, что плохие последствия, такие как ПТСР, возникают потом, когда ребенок растет, входит в сложный подростковый период, взрослеет. Он может стать еще более неуправляемым и отрабатывать на родных те приемы, которые испытывал сам.

Эксперт говорит, что не является сторонником АВА-терапии, но и не считает, что ее нужно запрещать.

- Надо менять подходы. Методика, которая в основном используется в Украине, базируется на поощрении и запугивании. Условно говоря, сделаешь это – дам тебе банан, не сделаешь – побью. И то и другое - мотивация, но разного характера. Авторы же этого метода сейчас признают только положительную мотивацию. Негативную запретили.

"Тотализатор случайных ответов"

Соучредитель Украинского института прикладного анализа поведения и Совета поведенческих аналитиков Украины Оксана Мусиенко называет проблему АВА-терапии "балетом" из трех частей.

- Часть первая. Примерный анализ поведения имеет четкие рамки требований: никак не может использоваться насилие, а только сотрудничество с ребенком. Однако на практике происходит так, что кто-то, не пройдя полного обучения, не имея супервизора, начинает пропагандировать АВА-терапию как панацею. Нанимает недорогих сотрудников, которым тоже не хватает знаний, и потому они поступают так, как им сказали делать. Или не сказали, что нельзя, и они сами себе так думают. Это касается использования и злоупотребления прикладным анализом поведения.

Часть вторая, по словам эксперта, охватывает не только АВА-терапевтов, но и всех, кто работает с особыми детьми.

- Это отсутствие лицензирования специалистов, то есть контроля за допуском к детям. У логопеда есть лицензия? Нет. А все ли они хорошие специалисты? Тоже нет. У коррекционщика есть лицензия? Тоже нет, и никто не поручится, что они все профессионалы. Допуск к ребенку есть у кого угодно, заходи хоть прямо с улицы.

Третья часть также касается контроля, но в более широком смысле.

– Деятельность частных детских садов или лечебных учреждений законодательно урегулирована. Работа коррекционных центров – нет, – отмечает Оксана Мусиенко. – Вы можете открыть такой хоть в своей однокомнатной квартире. Назвать центром, кружком, клубом, хоть космическим порталом. Даете большую рекламу и спокойно будете работать. Ни санстанция, ни пожарная охрана, ни методисты с района вас проверками не побеспокоят. И не будет претензий ни к педагогам, ни к директору. По крайней мере, пока не произойдет скандал и огласка.

Оксана говорит, что видела многих непрофессионалов. На верный путь коррекции натолкнулась, только когда сама из адвоката превратилась в поведенческого аналитика, пройдя все соответствующие модули.

- Какой путь пройдет обычная мама, выслушавшая диагноз своего ребенка, получит ли он положительные результаты терапии – это тотализатор случайных ответов.