Демобилизация точно будет в двух случаях – глава Совета резервистов ВСУ/Иван Тимочко о нашумевших нормах мобилизационного законопроекта

Мобилизационный закон еще не принят, но страсти по документу закипели по-новому. Завершилось рассмотрение законопроекта в комитете, по итогам которого из документа исключили демобилизацию. И сразу соцсети покраснели от хейта в сторону депутатов. Возможно ли в Украине сегодня провести демобилизацию, каким должно быть бронирование от мобилизации и стоит ли разрешить мобилизоваться осужденным - в эфире Апостроф TV ответил глава Совета резервистов Сухопутных войск Вооруженных сил Украины Иван ТИМОЧКО.

– Насколько уместно сейчас исключать демобилизацию из законопроекта и фактически делать службу законодательно бессрочной?

- Мы должны понимать, что любые поправки и изменения не окончательны, пока закон не проголосован в парламенте. Я уверен, что многие пункты еще будут либо изменены, либо сняты, либо настолько переписаны, что потеряют свое первоначальное значение. Поэтому все же следует дождаться голосования. Не факт, что законопроект вообще будет проголосован, учитывая какое внимание он привлек. У меня есть сомнения, смогут ли депутаты собраться силами и проголосовать ту редакцию, которую они допустили ко второму чтению.

Относительно исключения вопроса демобилизации. Надо смотреть правде в глаза. Демобилизация проводится в двух случаях и совершенно точно – либо после победы, либо после поражения. А для того чтобы проводить эффективную демобилизацию людей вооруженных сил на данном этапе, нужно провести эффективные мобилизационные мероприятия. Потому что когда мы слышим разговоры политиков, там только разговоры "давайте демобилизуем тех и тех". Замену они не предлагают, а пытаются миниминировать этот вопрос, или дать столько лазейок, что подобрать людей на замену будет очень трудно.

Второй момент. Людей, которых мобилизуют, нужно еще научить, подготовить. Потому что на смену каждому военному на линии фронта нужны подготовленные люди. И для того, чтобы провести эффективную демобилизацию или замену войск или даже провести масштабные ротации (вывод подразделения на восстановление и т.п.) - тех людей должен кто-то заменить. То есть, с одной стороны, мы видим желание политиков понравиться. А с другой мы имеем реальность, которая стоит перед военным командованием – защитить и сохранить страну.

Конечно, многим военным уже хотелось бы быть дома с семьей и жить той жизнью, которой мы жили до войны. Но прежде всего – нужно защитить страну.

Не менее важным является вопрос подготовки резерва. И потому вопрос подготовки людей от 18 до 25 лет, которые должны пройти общую базовую и профессиональную подготовку в течение трех месяцев в условиях военного положения – это тоже хорошо.

Так же реестр военнообязанных позволит нам планировать демобилизацию в перспективе, поскольку мы будем знать, сколько людей есть в резерве, а сколько в запасе, и кого можно призвать в соответствии с их профессией. Это, к сожалению, немного поздно. Но у меня есть надежда на этот закон, который обяжет власти работать в поддержку вооруженных сил и обороны.

После всего этого мы можем говорить о каких-либо эффективных структурных изменениях в рамках как армии, так и государства в целом.

- Что касается формирования резерва. Недавно в Украине снизили предельный возраст с 27 до 25, но сейчас в сети активно обсуждается вопрос, что возраст могут снизить вообще до 20 лет. Мол, это мировая практика. Есть ли в этом смысл?

- В Украине вообще пригодными к мобилизации считаются мужчины от 18 до 60 лет и даже до 65 лет, когда речь идет о высшем генепольском и офицерском составе. А то, что у нас сейчас мобилизация начинается с 25 лет - это та граница, которая дает возможность на данном этапе эффективно защищать Украину.

Но потенциально, подчеркиваю, людской резерв от 18 лет. Просто до этого у нас была срочная служба. Теперь его нет и будет общая подготовка, которая будет проводиться разово в течение трех месяцев. А от 25 лет – это человек, который потенциально может быть призван.

Поэтому следует манипуляции отбрасывать в сторону и разъяснять реальное положение вещей. 25 лет – это сейчас та возможность, которая позволит привлечь в армию молодых высококлассных людей. В 25 лет - человек уже сформирован, закончил учебное заведение, определился с профессией, приобрел современные знания и имеет жизненный опыт. И такой человек потенциально может эффективно повлиять на деятельность ВСУ. При этом это вовсе не означает, что завтра всех, кому 25, поставят в строй. Это потенциально возможный возраст, с которого можно призвать на военную службу. Ибо в эту категорию также попадут люди с инвалидностью, либо те, чье семейное положение позволить не служить, либо те, кто работает на важных предприятиях и имеет бронь. То есть здесь много нюансов и не стоит поднимать волну негодования, не разобравшись.

- Достаточно дискуссионная тема по бронированию. К примеру, футбольные клубы. Министерство какие-то клубы признало критически важными для украинской экономики, а какие-то не признало. Так же шла речь о бронировании в цирках – это тоже очень возмутило общество. Нуждается ли существующая система бронирования в изменениях или дополнительному контролю?

– Премьер-министр уже сказал, что нужно пересматривать порядки процедуры предоставления брони предприятиям и учреждениям. Плюс война диктует новые вызовы и потребности в бронировании тех или иных специалистов для обеспечения тыла.

Мое мнение – для тех, кому положена бронь, стоит ставить дополнительные задачи на усиление обороноспособности. Мне сложно оценить, насколько на обороноспособность будут влиять футболисты. Я еще понимаю, если речь за какие-то центральные клубы, которые, кстати, раньше формально были в структуре вооруженных сил. Но объективно мне трудно оценить целесообразность бронирования, поскольку я не знаю порядка их бронирования и определения их дополнительных задач.

Конечно, критерии должны быть одни для всех. К примеру, начинает подниматься вопрос, почему 50 процентов госслужащих категории А, Б имеют бронирование. Хотя если разобраться, то там бронь точно не повлияет на обороноспособность. А в госслужбе более 40 тысяч мужчин. И таких моментов много, которые нужно в отдельном порядке постоянно рассматривать, чтобы эффективно осуществлять бронирование.

– Еще один важный момент – мобилизация осужденных. Комитет ВР по вопросам правоохранительной деятельности рекомендовал разрешить мобилизацию осужденных, однако есть некоторые ограничения. В частности, мобилизация будет запрещена для осужденных за преступления против нацбезопасности, терроризм, убийство двух или более человек, изнасилование, педофилию и ДТП со смертельным исходом под влиянием наркотиков или алкоголя. Является ли этот перечень исчерпывающим, чтобы на фронт не попадали сверхмаргинальные люди? И если убил одного человека – разве это считается нормой?

– Убийство может быть и по неосторожности, либо без злого умысла. Тот же водитель, сбивший на дороге пешехода. Но это уже нюансы, а вопрос в другом. Как это оценивать – заключенных или осужденных. Заключенные – это одна категория, а осужденные – это и те, кто уже освобожден. Потому нужно смотреть на детали.

Что касается вообще поднятия темы заключенных, то если бы у нас мужчины не прятались, то, наверное, не возникал вопрос мобилизации заключенных или женщин.

Другой не менее важный момент. Зачем брать всегда какие-то плохие опыты. У россии плохой опыт есть, но у них совсем другой потенциал в цифрах, чтобы в том плане развернуться. Российская пенитенциарная служба имела около 500 тысяч заключенных и примерно столько же осужденных и освобожденных. В Украине речь может идти речь о приблизительно 40 тысячах сейчас. Но если отбросить женщин и тех, которых нельзя априори призвать, и тех, кто не может служить по состоянию здоровья – останется около 5-10 тысяч. И как их привлекать в службу? По амнистии или в порядке заключения определенного соглашения. К примеру, осудили человека на 10 лет, а контракт он подписал на три. Как остальные семь лет ему рассчитывать? То есть очень много вопросов, на которые сегодня нет ответов.