"Два месяца будут самыми трудными": эксперт о сценариях войны, мобилизации и что планирует Путин

Генерал-лейтенант рассказал, от чего зависит ситуация на фронте и зачем нам нужен Комитет по вопросам войны.

Война в Украине, которую развязала против нас Россия, продолжается. Стоит ли ждать глобальных перемен на фронте, какими будут дальнейшие сценарии войны, где именно враг пойдет в наступление, что будет с демобилизацией и каких изменений требует мобилизация.

Об этом сайту ТСН.ua рассказал в интервью Игорь Романенко, военный эксперт, генерал-лейтенант в отставке и заместитель начальника Генштаба (2006-2010 гг.).

Самые сложные месяцы еще впереди

– Какими могут быть варианты продолжения войны для Украины, что будет происходить на фронте в ближайшие месяцы?

– Есть целый комплекс вопросов, от которых зависит дальнейшее развитие войны, а точнее, будет ли он положительным или отрицательным для Украины. Война базируется на объективных законах, влияющих на нее. Поэтому будет ли война успешной или не успешной – зависит от обеспечения действий обеих сторон, участвующих в ней.

Сейчас враг постоянно наступает. И в этой ситуации мы отчетливо видим – кто и как из союзников нам помогает. Ибо от этой помощи зависят дальнейшие действия ВСУ. Как ни крути, но без помощи союзников нам не одолеть врага.

Могу сказать, что нас ждет очень трудный период – апрель и май будут решающими. Это то время, когда должны быть приняты важные решения. Но самое главное, чтобы обещания наших союзников по поставкам вооружения и военной техники становились реальностью. Мы зависим от них, ведь собственным ВПК закрываем только до 10% потребности Сил обороны Украины. Поэтому все остальные проценты для нас – спасение.

Пока с этим есть проблемы. Мы видим, как ведут себя американцы – только кормят обещаниями. Конечно, Европа пытается по возможности исправлять ситуацию, но это делается очень медленно, и у Европы нет такого потенциала, чтобы в полном объеме перекрыть возможности того, чем нам могут помочь США.

Чего хочет Путин и чем ответим

– РФ пользуется этой ситуацией и потому усиливает наступление на фронте?

– Путин все это прекрасно знает и видит. У него слаженно работает разведка, поэтому о наших трудностях в Кремле хорошо информированы. Российский диктатор по максимуму пытается использовать для себя эту критическую ситуацию. Поэтому концентрируется на фронте, чтобы достичь хоть каких-либо преимуществ на восточном и южном направлениях. А когда на фронте перемен нет, враг совершает воздушные удары по мирным городам. Сейчас его цель – критическая инфраструктура Украины.

Кроме того, РФ готовит резервы – известно о восьми дивизиях численностью в 120 тысяч. Путин набирает в армию срочников. То есть российский диктатор в условиях наступления на Украину привлекает в армию срочников, а мы, наоборот, почему-то отправляем срочников в запас именно тогда, когда отступаем и нам нужно обороняться.

Самая большая наша проблема – это то, что мы теряем драгоценное время на болтовню. За три года войны появилось даже своеобразное украинское ноу-хау – мобилизация, которую мы вовремя не провели во время полномасштабной войны. Такого еще не было в истории.

Четвертый месяц только обсуждаем законопроект о мобилизации. Мы ее почему-то все время откладываем, как будто у нас еще много времени. Даже если парламент примет законопроект о мобилизации (ВР приняла законопроект 11 апреля), нам, к сожалению, придется догонять потерянное время.

Сейчас новый главком Сырский, перед которым поставлена самая главная задача – остановить продвижение врага, был вынужден написать обращение об изъятии из мобилизационного законопроекта вопроса демобилизации, потому что невозможно во время мобилизации одновременно проводить демобилизацию. Его вроде бы услышали, и отложили этот вопрос.

Почему отложили демобилизацию и для чего резервы

– То есть, пока вопросы демобилизации не будут решать?

– Все вопросы, связанные с демобилизационными процессами, должны быть замещены определенными облегчениями для бойцов. К примеру, эффективной ротацией на фронте.

Для ведения активных боевых действий, ротационные процессы, безусловно, должны происходить. И армия частично их использует. Но для того чтобы проводить полноценную ротацию у нас должны быть резервы, а их нет. У нас нет стратегического резерва, стараемся формировать только оперативный. Поэтому при таких условиях проводить демобилизацию – просто недопустимо.

В то время, когда Путин собирает силы и проводит призыв на срочную службу, у нас все наоборот – появляется указ об увольнении срочников в запас в мае. Теперь их год нельзя будет забирать в армию. Понятно, что эти военные уже долгое время находятся на службе, возможно, даже устали. Но давайте будем объективными – сейчас тяжело всем украинцам. И все же несение срочной службы в тыловом городе отличается от пребывания на передовой. Тяжелей всего именно там!

Безусловно, высвобождать срочников можно было бы, если бы им была замена, но замены нет. Ее нет, прежде всего, на фронте, а также нет в воинских частях, которые находятся в местах постоянной дислокации. То есть нам сейчас невероятно тяжело, нам критически не хватает военнослужащих, но мы объясняя это чем-либо, отправляем срочников в запас. Это нонсенс.

Зачем нужен Комитет войны в ВР

– Почему же так происходит? В чем причина?

– Вы посмотрите на состав членов оборонного Комитета в Верховной Раде. Найдите среди них хоть одного представителя ВСУ. Не сил обороны Украины, потому что там есть представители силовых структур, СБУ. В составе Комитета был только генерал Михаил Забродский, но он вернулся на военную службу и вместо него осталась заместителем председателя Комитета госпожи Безугла. Что это эквивалентная замена? Поэтому и такие решения...

Я считаю, что в Верховной Раде уже давно нужно было бы сформировать Комитет по вопросам войны, потому что если пересмотреть функции, предоставленные членам оборонного комитета, то они очень широкие, но для решения вопросов исключительно Вооруженных сил Украины и ведения войны там просто нет специалистов.

К сожалению, за тридцать лет независимости Украины вопросы безопасности постепенно были отодвинуты даже не на второй, а где-то на десятый или последний план, потому что мы ни с кем воевать не собирались. Хотя военные и разведка постоянно подчеркивали и демонстрировали факты, что опасность от россиян есть и она достаточно существенная. В начале было даже сформировано Северное оперативное командование, представители которого также отмечали опасность от России. Но с течением времени наши политические лидеры приняли решение расформировать командование. К каким последствиям это привело, мы видим.

Уже четыре месяца депутаты Верховной Рады поднимают вопрос о демобилизации. Там почему-то не понимают, что во время войны вопрос демобилизации не актуален. Да, о ротации стоит говорить, и она должна быть качественной, потому что, например, из-за неудачно проведенной ротации в Соледаре, враг смог захватить город. Но чтобы ротацию проводить полноценно и эффективно, нужно иметь людей, которые заходили бы на эту ротацию. А для этого должно четко работать мобилизация.

Поэтому я советовал бы депутатам основательнее заниматься мобилизационными вопросами, а не дискутировать на тему: стоит ли привлекать госслужащих на фронт. Ибо в том состоянии, в котором сейчас находится наше государство, все сводится к тому, что госслужба и госслужащие, входящие в состав Сил обороны Украины, все должны пройти через фронт. И только после этого им должны предоставлять какие-либо проценты под бронирование. Я думаю, что во время войны нужны именно такие законодательные изменения.

Почему "хромает" мобилизация

– А как вы относитесь к работе представителей ТЦК и СП? Все время они попадают в какие-нибудь скандалы

– Да, все чаще звучат заявления Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, он рассказывает, что представители ТЦК и СП на улицах ловят гражданских людей и запихивают в автобусы. И все это на фоне четырех месяцев обсуждения законопроекта о мобилизации.

Но я думаю, что проблема не в ТЦК и СП, как бы себя ни вели представители этой структуры. Дело в том, что вопрос привлечения людей в армию – это именно государственная функция, а не военная. А государство просто перевело эту функцию рангом ниже.

Схема выглядит где-то так: правительство перевело эту функцию на Минобороны, а то, в свою очередь, на Генеральный штаб, а те – на командование Сухопутных войск. Мол, это самый многочисленный вид Вооруженных сил и вот пусть они там этим и занимаются.

Отмечу, что более 30 лет этот вопрос не решался, потому что бывшие президенты-верховные главнокомандующие в это не вникали, мол, не было нужды. К чему это привело? Александр Сырский еще два месяца тому назад был командующим Сухопутными войсками. То есть он, боевой генерал, защищая Киев и Харьков, имея ад под Бахмутом и Соледаром, одновременно должен еще решать вопрос с призывом. Ну, разве это нормально?

– А что сейчас изменилось?

– Ничего, если смотреть с точки зрения организации мобилизации. На место Сырского пришел генерал Павлюк и ему сейчас не позавидуешь. Инструменты и подходы к мобилизации остались старыми, а решение вопроса мобилизации по-прежнему на командовании Сухопутных войск. Это в ситуации, когда на них ложится наибольшее бремя, когда враг наступает и нам нужно обороняться, военное командование Сухопутных войск должно заниматься мобилизацией.

Государство просто сбросило эти функции и наблюдает, что будет дальше. А кто изменит эту ситуацию? Оборонный комитет Верховной Рады, в котором нет даже представителя ВСУ? Представители комитета лишь изредка ездят на фронт. Но почему-то не слышат военнослужащих на передовой, которые говорят о невозможности высвобождения срочников, потому что людей на фронте не хватает, есть тяжелые потери.

– Кто же тогда должен заниматься мобилизацией? Как изменить ситуацию?

– Вопросом мобилизации должно заниматься минимум Министерство обороны, а вообще – именно правительство. Военные во время войны должны воевать, а не ходить по улицам в поисках гражданских лиц.

Кстати, все эти истории с автобусами и отловом людей на улицах только дискредитируют ВСУ. Украинцы ценят и искренне любят воинов, защищающих их на фронте. Но дошло до того, что людей в военной форме уже боятся. И все же военные вынуждены ходить по городам и селам, кого-то там ловить, кого определит Верховная Рада, которая и себе не может дать совета по военным вопросам.

Сценарий войны: они нас или мы их

– Все-таки, чего нам ожидать на фронте? Какими могут быть сценарии войны?

Понимая, что накопленные ресурсы заканчиваются, Путин производит дополнительную мобилизацию. В РФ активно модернизируют-ремонтируют военную технику и отправляют ее на фронт.

Кроме того, россияне продолжают получать БПЛА от Ирана, из Северной Кореи – ракеты, артиллерийские боеприпасы и многое другое. Китай напрямую оружие в Россию не поставляет, но тайно все это время снабжает его составляющими.

Что у нас? Мы только слышим о проблемах в американском Конгрессе и ничего не получаем. Хотя у американского президента есть рычаги, которые позволяют оказывать помощь и без Конгресса. Но он этого не делает. Понятно, что нам от таких объяснений ни холодно, ни жарко. Рассказы о проблемах в Конгрессе более подходят для избирателей в США. Для украинцев они давно не в тему, потому что мы знаем, какую страшную цену платим за каждый день этой войны.

Да, нам помогает Европа. А также мы стараемся получить больше оружия от предприятий отечественного ВПК, но россияне применяя разведку, наносят по этим предприятиям ракетные удары. Делают все возможное, чтобы мы не смогли наладить выпуск военной продукции в больших масштабах.

Именно поэтому определить сценарии дальнейшего развития войны довольно трудно. Все будет зависеть от того, с каким результатом мы выйдем к концу апреля и середине мая.

В отличие от России, мы выполняем задачи по стратегической оборонной операции. В тяжелейших условиях, когда нам не хватает военной техники, боеприпасов и военнослужащих.

Если в ускоренном режиме мы сможем собрать все необходимое, тогда выполним задачи по стратегической обороне, а главное – остановить продвижение врага.

– Некоторые эксперты снова заговорили о возможности украинского контрнаступления. Вы видите какие-либо возможности для этого?

– Я часто слышу вопрос о наших контрнаступательных действиях. Их ставят люди оторванные от реальности, потому что мы сейчас врага остановить не можем! Зачем вводить людей в заблуждение? Задача стратегической оборонной операции – остановить продвижение врага, уничтожить как можно больше техники и живой силы противника. И только на третьей позиции, если выполним две предыдущие, можно использовать время стабилизации, чтобы пополнить ресурсы и резервы.

Сейчас у нас недостаточно ресурсов даже для того, чтобы остановить врага и обороняться, поэтому нет даже смысла говорить о контрнаступлении. Это может быть только стратегический план, до которого еще далеко. Но для этого нам нужно провести полноценную мобилизацию, сделать это наконец хотя бы на третий год войны.

Выдержит ли Часов Яр и где будет наступать враг

– А какая ситуация сейчас вокруг города Часов Яр? Не повторит ли он судьбу уже захваченных врагом городов?

– Да, думаю, что Часов Яр может повторить судьбу Авдеевки, если у нас не будет достаточно сил для его защиты. Конечно, мы будем сражаться и защищать город, но для этого требуется соответствующий потенциал – вооружение, боеприпасы, военная техника и живая сила. Если все это будет – мы защитим Часов Яр, а если нет – повтор Авдеевки.

Мне пришлось бывать в этом городе в 2015-2016 годах во время АТО. С группой Минобороны работали над принятием на вооружение беспилотных летательных аппаратов и формированием возможностей для ПВО. Работали в Часовом Яру и в его окрестностях. Могу сказать, что это мощный оборонный пункт, который имел большое значение для обороны тогда и особенно сейчас.

Россияне не собираются останавливаться. Их ближайшая цель – захватить полностью Донецкую и Луганскую области. Они уже на окраинах Часового Яра, поэтому, думаю, и дальше будут пытаться идти вперед. А как они захватывают города, мы уже видели на примере Бахмута, Соледара, Авдеевки, Мариинки. Используют метод огневого вала, то есть будут атаковать всем имеющимся арсеналом с воздуха, он у них есть.

Соответственно, такой мощный оборонительный узел, как Часов Яр, может быть атакован. Россияне полтора года двигались на Угледар, пытались захватить город с юга, несмотря на огромные потери. Теперь они захватили Мариинку, и будут заходить на Угледар с северо-восточного направления в тыл в группировки, которая там находится. К сожалению, у них есть силы и ресурсы, а также опыт мясных штурмов.

Поэтому не стоит говорить, что россияне глупы, неловкие и ничего не понимают в войне – это неверно. Врага нужно оценивать объективно, чтобы не совершить ошибок. Россияне перевели экономику на военные рельсы, наладили производство оружия и техники и недооценивать их – обманывать себя.

Путин готовится к переговорам, к которым очень стремится, поэтому пытается захватить регион до его административных границ. Об этом свидетельствуют и высказывания претендента на пост президента США Трампа, мол, забудьте о Крыме и отдайте Путину весь Донбасс, возможно, он вам вернет частично захваченные Харьковскую, Запорожскую и Херсонскую области. Но это не так, потому что Путин на этом не остановится – это будет только перерыв для нового этапа войны.

Ранее сайт ТСН.ua рассказывал о наступлении Путина на Харьков: при каких условиях это возможно и где взять "Железный купол" для защиты.