"Очень жутко": украинской биатлонистке, ставшей открытием сезона, больно из-за разрушенной Черниговщины, но соревнуется с холодной головой

Чемпионка Юношеских олимпийских игр-2016 по биатлону Кристина Дмитренко, ставшая открытием прошлого сезона Кубка мира в сборной Украины, ранее не считала себя эстафетным бойцом и была удивлена, когда главный тренер поставил ее на четвертый этап. А во время подготовки дома девушке больно смотреть на практически разбитое РФ место, где биатлонистка из Чернигова делала свои первые шаги.

В разговоре с OBOZ.UA Кристина рассказала о самых сложных стартах ушедшего сезона, мысли перед выходом на успешную эстафету в Рупольдинге и уничтоженную россиянами черниговскую базу.

– Кристина, как оцениваете свой дебют за первую команду? Летом уже готовились к тому, что будете в основе на сезон?

– Летом мы тренировались все вместе – команда А и команда Б. Это была основная команда и резервная. Но нам сказали, что перед зимним сезоном будет собрание и там девушкам придется отбираться уже по результату. Не было такого, чтобы сказали, мол, ты там будешь где-нибудь выступать.

Прошел отбор, хотя я уже понимала по результатам и своему самочувствию, что я должна выступать где-то на Кубке мира. И уже по сезону я показывала хорошие результаты, отработав на Кубке мира и, можно сказать, закрепилась в этой команде.

– Помните свой первый старт на Кубке мира?

– Это была эстафета. Еще и четвёртый этап. Тренер нам поначалу не говорил, кто на каком этапе будет выступать. Стартовые номера я уже увидела в sividata. Конечно, я немного удивилась, но все же пыталась настроиться на работу.

Конечно, было волнение, потому что когда ты бегаешь четвертый этап, то сидишь в вакс-кабине, и у тебя есть еще час до старта, пока не передадут эстафету. И там возникает очень много мнений, но я с ними справлялась, хорошо себя настроила и отработала свой этап – на стрельбе закрыла все пять патронов, и мы заехали в восьмерку.

– А какие мысли у вас были в вакс-кабине? Первый кубок мира продолжается эстафета, о чем думаешь в такие минуты? Не упасть? Стрелять по своим мишеням?

– Я просто хотела хорошо отработать на рубеже и не думала о том, что я там где-нибудь упаду. И тоже хотелось хорошо отработать по трассе.

– Этот сезон показался немного экстремальным, в частности, и из-за погоды. Во время гонок довольно часто случались падения. А для вас, какой из стартов был самым сложным?

– Самым сложным этапом физически для меня был Кубок мира в Америке, потому что мне там очень тяжело дышалось, и это продолжалось на протяжении всего этапа. Я даже не стартовала гонку-преследование, потому что понимала, что это будут просто какие-то пытки.

А на чемпионате Европы была сложная эстафета, когда меня поставили на третий этап. Я упала в начале первого круга, вылетела с трассы, приземлилась на спину и очень долго не могла подняться. У меня началась такая паника, ведь я потеряла очень много времени и это немного психологически выбило меня на всю гонку.

– Винтовка хоть не пострадала, ведь после падений на спину у многих возникают проблемы на стрельбе?

– Потому я и боялась. Это был только первый круг. Я ехала и думала: "Блин, а если сейчас нужно будет какую-то поправку крутить". Но в итоге я хорошо трудилась без промахов. И была этому рада.

– Кстати, у вас уже начинают воспринимать как биатлонистку с железными нервами. Особенно в эстафетах. Потому что пока все промахиваются, вы закрываете мишени. Особо запомнилась командная гонка в Чехии, когда вы воспользовались ошибками соперниц и подняли Украину с седьмого на пятое место.

– Ну, я тогда тоже мазала, но просто не зашла на штрафные круги. А вообще я не всегда была таким эстафетным бойцом. Я бегала эстафеты, но как-то посредственно. Но в этом сезоне Николай Зоц увидел во мне такой потенциал четвертого этапа.

Если честно, то у меня тоже поначалу были сомнения по поводу последнего этапа, потому что я раньше так не бегала. Но все же это было оправдано и дало мне уверенность в себе.

– Считается, что на последнем этапе большую роль играет психология, ведь это – колоссальная ответственность и желание не перечеркнуть все, что делали твои партнерши по команде. Вы всегда умели собраться и настроиться в самые ответственные моменты?

– Ну, я такая более характерная девушка, и, может, из-за этого меня и ставят на последние этапы. И плюс, когда я прибегаю во время эстафеты на стрельбу, то не думаю о каждом выстреле. Я прихожу с холодной головой, и мне это нравится. У меня нет какого-то мандража, и я могу отработать так, как умею.

– Для многих вы стали тем человеком, который спас Украине чемпионат мира-2024. Особенно поразила индивидуальная гонка, где после четвертого огневого рубежа вы потенциально сражались и за награду, но в итоге финишировали на восьмом месте.

– Ну, индивидуальная, это была моя третья гонка на 15 километров, и именно во время той гонки я много потеряла по трассе. Но я считаю, что восьмое место для меня было даже максимальным результатом на тот момент.

– А вообще, индивидуальные гонки – это ваше или нет? Ведь известно, что, например, Дмитрий Пидручный их не любит и не часто стартует.

– Ну, после того старта я их уже даже обожаю (смеется). Я понимаю, что индивидуалки – это преимущественно для спортсменов, которые не очень хорошо бегают, но могут там нормально стрелять. Они способны бороться за топ-10, цветочную церемонию или даже призы, если все хорошо сложится.

– Вы, конечно, давали комментарии по поводу успешной для нас эстафеты на пятом этапе в Рупольдинге, где Украина закрыла топ-5. Но одно дело, когда принимаешь где-то внутри, улучшаешь позиции и становишься героем. А другая, когда партнерши отработали отлично и нужно стараться удержать место. О чем вы разговаривали с Анастасией Меркушиной, когда видели, что Ирина Петренко уезжает в лидерах, а Юлия Джима закончит свой второй этап в тройке?

– Мы с ней не разговаривали, ведь я понимаю, что каждый спортсмен готовится по-разному. Бывает, что мы с Настей несколькими словами кувыркаемся, но все равно она настраивается по-своему, а я – по-своему. Но когда я видела, что девушки едут так нормально, я реально стояла и думаю: "Что делать? Что делать?"

Потом думаю, что, ладно, не буду сидеть в вакс-кабине, хотя у меня всегда такое настроение, что перед гонкой я сижу и делаю минимум движений, а разминаться начинаю за 15 минут до старта. А потом я взяла лыжи и пошла заранее разминаться с мыслями, что надо этот результат удержать. И все очень хорошо получилось, я кайфанула от этой гонки.

– В конце сезона, особенно после чемпионата мира, пошли такие разговоры, что вас слишком долго мариновали в команде Б, что у вас есть такой потенциал и, возможно, нужно было гораздо раньше обкатывать на том же Кубке мира. А как вы думаете? Это действительно так?

– Я где-то около двух лет находилась в яме, у меня была перегрузка, перетренированность, и я очень долго из этого вылезала. Это был такой постепенный этап, который нужно было претерпеть и работать. И на тот момент, когда, как говорится, что хотели бы меня где-нибудь видеть, я бы не потянула. А в этом сезоне я уже была голова.

– Вы из тех людей, кто хорошо начал выступать с юношеского уровня. Как психологически выдержать этот переход во взрослый спорт, ведь не всегда талантливая молодежь произрастает у выдающихся спортсменов. И это проблема не только Украины. Хотя норвежцам мне кажется, как-то удается находить тот правильный путь...

– Вы знаете, норвежцы не отправляют своих спортсменов на юниорские этапы. Они бегают только чемпионаты мира и Юношеские игры. А своих юниоров, свою молодежь, они берегут.

– А вот на вас давила та победа на Юношеских олимпийских играх? Ведь люди уже начинают возлагать надежды.

– Я тогда помню, что хотела большего от себя. И я понимала, что это только маленькие награды. Тренер нам всегда говорил, что это детский сад, а спорт начинается только когда ты переходишь к взрослой команде. Я всегда знала, что если я буду выступать там, это будет престижнее.

– Вы родом из Черниговщины, которая, к сожалению, является пограничной территорией с Россией, сильно пострадала во время полномасштабного наступления в феврале-марте 2022 года и сейчас обстреливается оккупантами из РФ. Когда находитесь дома, где готовитесь и как там вообще?

– Я живу дома и тренируюсь дома. Езжу на велосипеде или бегаю кроссы. А когда хочу прокатиться на роллерах, то у базы есть трасса или можно уже на базе кататься, у нас там молодежь тренируется.

– А когда тревога, спускаетесь в укрытие? Потому что общалась со многими спортсменами и из Киева, и из прифронтовых регионов, и они уже настолько привыкли к условиям войны, что не готовы прерывать свои тренировки и идти в хранилища.

– Ну, в основном нет, но если увидим что-то очень серьезное, то идем в укрытие.

– Бываете в тех местах, которые пострадали от обстрелов? Ведь видео и фото полуразрушенной черниговской базы облетели, наверное, полмира.

– Это очень жутко, ведь ты начинала там с детства и знаешь, как все было. Очень больно на это смотреть...

– Мне кажется, что биатлону очень повезло, ведь мировые лидеры, в частности, Швеция и Норвегия, против возвращения россиян в любом статусе, поэтому мы не видим на трассах бесфлажных участников, как в ряде других видов.

– В биатлоне их, на самом деле, многие не любят, и многие спортсмены будут нас поддерживать. Поэтому разговоров о возвращении россиян пока нет.

Ранее OBOZ.UA сообщал, что тренер сборной Украины по биатлону рассказал о прорыве Дмитренко, работе с Джимой и возвращении веры.

Только