"Школа – это не проходной двор". Игорь Ликарчук – о виновных в провале НУШ, запрете гаджетов и штрафах для учеников за плохое поведение

Бывший директор Украинского центра оценивания качества образования, доктор педагогических наук и профессор Игорь Ликарчук* неоднократно высказывал свое мнение относительно реформ, проводимых Министерством образования и науки Украины. По его словам, в образовательной системе существует немало проблем, с которыми сталкиваются не только работники этой сферы, но школьники и их родители. Бывший чиновник объяснил, почему в учебных заведениях не хватает молодых учителей и как решать этот вопрос.

Кроме того, Ликарчук поделился своим мнением о сертификации педагогов и закрытии сельских школ. Он считает, что в настоящее время другого выхода уже нет. Также Игорь Леонидович поддерживает введение практики штрафов в школах, чтобы ученики понимали ценность получения образования. Об этом и многом другом экс-глава УЦОКО рассказал в эксклюзивном интервью OBOZ.UA.

– Недавно в МОН отметили важность выхода детей на офлайн-обучение ради социализации. В частности, создавая подземные учебные заведения. В то же время в условиях полномасштабной войны может существовать определенная угроза. К тому же не всегда в укрытиях удается проводить полноценные уроки, ведь не во всех школах достаточно помещений для отделения каждого класса. Кроме того, многие учителя не раз говорили о том, что воздушные тревоги часто сбивают план – и не всегда удается пройти необходимый материал и так качественно, как хотелось бы. Особенно в таких регионах, где обстрелы проходят постоянно. Как вы считаете, помогает ли все-таки очное обучение получать лучшие знания в таких условиях и оправдано ли решение перевода школьников на офлайн-уроки?

– Очень хорошо, что у нас ищут варианты решения проблемы возвращения к обучению в режиме offline. Это верный путь. По нему стоит идти. Дистанционное обучение – очень хорошая и продуктивная вещь. При условии, что этим инструментом умеют пользоваться и есть для этого технические возможности. К сожалению, и первое, и второе – не всегда о нас.

– Министр образования и науки господин Лисовой в одном из интервью отмечал, что проблема "провисания" программы Новой украинской школы в 5-7-х классах произошла из-за неподготовленности учителей. По его словам, педагоги начальных классов прошли качественное обучение, смогли выбрать более прогрессивные планы уроков и не имеют перегрузки. В то же время с учителями базовой школы ситуация отличается, и они продолжают выбирать более привычные им подходы. Вы согласны со словами министра? Почему? Что нужно менять, чтобы НУШ имела успехи?

– С таким выводом министра не соглашаюсь. И привожу слова Наполеона Бонапарта: "Нет плохих армий, есть плохие полководцы". В "провисании" введения НУШ виноваты органы управления образования, которые не сделали все возможное и невозможное для того, чтобы эта реформа заработала. Напротив, они сделали максимум возможного, чтобы было наоборот.

Чтобы изменить ситуацию, нужно:

• предоставить учителю полную педагогическую свободу;
• серьезно пересмотреть средства мотивации его труда, включая отказ от уравниловки в оплате труда; изменить систему оценивания результатов работы педагога, отказавшись от формально-бюрократических подходов в этом;
• создать надлежащие условия для успешной реализации основополагающих положений Концепции НУШ.

И обязательно нужен очень серьезный научный аудит того, что сделано в НУШ. С выводами и рекомендациями, что делать дальше.

– В Украине планируют закрывать сельские школы, в которых очень мало школьников, и возить детей в опорные учебные заведения, хотят улучшить качество образования в селах. Ведь детей часто не по возрасту объединяют в классы, потому что не хватает учителей. Многие родители и педагоги не поддерживают такое решение, называя это "уничтожением". Каково ваше мнение по поводу такого решения МОН? Улучшится ли качество образования в сельской местности таким образом?

– Сельская школа – очень сложный и болезненный вопрос. Но проблема в том, что за все годы независимости ни МОН, ни Академия педагогических наук, ни множество различных институтов при министерстве не предложили модели функционирования маленькой сельской школы в новых экономических условиях. Отсутствие стратегии в этом вопросе и обусловило появление сегодняшней ситуации. Подбросило дров в огонь, который уничтожит сельские школы, и то, что многие чиновники на всех перекрестках начали распространять миф о низком качестве образования в сельской школе, основываясь на собственной интерпретации результатов ВНО.

Не думая при этом, что низкое качество результатов ВНО выпускников сельских школ объяснялось прежде всего тем, что они имели гораздо худший физический доступ к репетиторским услугам, сравнивая с выпускниками городских школ. А по данным валидных соцопросов, тогда 78% участников ВНО готовились к нему именно с помощью репетиторов…

Внимание к сельской школе, которого особо и не было, упало до минимума. Никто в государстве о ее судьбе не беспокоился. С децентрализацией на ней был поставлен крест вообще. А сегодня ситуация с сельской школой доведена до полного абсурда. Потому, пожалуй, иного выхода, чем массовое закрытие таких школ, уже нет. Сейчас говорят о создании кампусов для учеников из сельской местности на базе академических лицеев. Плохо знаем собственную образовательную историю.

Такое уже было в 60-х годах прошлого столетия. Я об общежитиях для учеников из сел при районных средних школах. Эти общежития просуществовали не более 10 лет. Условия проживания и питания детей были достаточно примитивными. Тогдашнее государство, которое имело достаточно финансовых ресурсов, их содержать не смогло и не захотело. Сможет ли это сделать государство, ведущее многолетнюю и кровопролитную войну? Риторический вопрос. Не так ли?

– Последние исследования показали, что в Украине уменьшается количество молодых учителей, особенно в сельских районах. Зато МОН преследует цель, чтобы эта профессия стала престижной. Большинство педагогов говорят об очень маленькой зарплате и перегруженности. Что еще мешает молодежи идти работать учителем? Есть также выпускники, которые идут работать в школы и стараются дать детям лучшее образование. Как вы думаете, что ими руководит? На ваш взгляд, сколько лет нужно, чтобы профессия учителя стала действительно престижной, и что для этого нужно?

– Отвечаю на оба вопроса. Есть четыре пути обращения молодых учителей к школе.

Первый. Существенное повышение заработной платы и отказ от уравниловки в ее начислении. Сегодня размер заработной платы педагога в основном зависит от стажа работы. Но далеко не всегда учитель с большим стажем работает на уровне современных требований. Точно так же, как далеко не каждый молодой учитель умеет и может работать так, как это делает опытный учитель. То есть нужна новая система оценивания качества работы учителя, в основе которой должен быть образовательный прогресс воспитанников. Но при этом следует иметь в виду, что образовательный прогресс – это не о хороших оценках, системах оценивания и т.д. Это о том, движется ли ученик вперед на своем пути получения образования. Даже если это очень маленькие шаги, но они должны быть.

Второй. Предоставление педагогической свободы учителю, освобождение его от выполнения не свойственных ему функций (МАН, олимпиады, конкурсы, смотры по различным шоу), выполнение прихотей разных начальников и методистов и т.д. Другими словами – не мешать учителю работать и обеспечивать результат.

Третий. Перестать винить учителей во всех проблемах образования и воспитания детей. Категорически отказаться от практики стравливания родителей с учителями, что несколько лет назад начало делать Министерство образования и науки. Формирование уважения к учителю и учительской профессии должно происходить снаружи. И не в форме вручения благодарностей и грамот два раза в год, а в ежедневной заинтересованности всех властных структур в учительском труде. Имею в виду не труд учителей по уборке парков, улиц или кладбищ, а интерес к их образовательной деятельности. К сожалению, в подавляющем большинстве громад такой заинтересованности, на мой взгляд, нет.

Четвертый. Отказаться от имеющейся практики приема выпускников школ для получения педагогического образования. Но перейти к новой схеме или практике. Она очень проста и апробирована еще в далеких 60-х годах прошлого века одним из самых известных украинских педагогов ХХ века – Иваном Андреевичем Зязюном. Это формирование интереса к педагогическому труду у некоторых учеников школ задолго до выпуска из школы. Далее – прием их в педуниверситеты на основе профессионально ориентированных тестов. Существенное изменение парадигмы подготовки в педуниверситетах с акцентуацией именно на современную педагогическую деятельность. Подготовка учебных заведений к приему выпускников педуниверситетов. Прохождение выпускниками педагогической интернатуры.

Относительно того, сколько времени требуется на восстановление престижности труда учителя, ответ очень прост. Совместными усилиями государства, местных властей, образовательного чиновничества и, собственно, самих учителей эта престижность разрушалась на протяжении десятилетий. Столько же времени и нужно на обратный процесс. Он скорым не будет. Указом президента, законом, постановлением правительства уважение к учителю не вернешь. Это большая и постоянная работа.

– Если говорить о сертификации учителей. В этом году, как и в прошлом, самые плохие показатели были у педагогов математики. Вы ознакомились с заданиями на аттестации и преподавали некоторые из них. Почему именно по этому предмету возникли такие нелестные показатели? Какой вы видите сертификацию и нужна ли она, по вашему мнению, вообще?

– Сертификация в украинском произведении – явление, которое не могут понять за пределами Украины. Это некий гибрид печально известной советской модели аттестации педагогов и европейской образовательной практики. Где сертификация (в самом обобщенном виде) является допуском к началу или продолжению педагогической деятельности. У нас, пытаясь осовременить советскую модель аттестации педагогов, выдумали собственную модель сертификации. Более того, введя ее, оставили и аттестацию. Существенное различие между ними заключается в том, что во время сертификации учителя оценивают снаружи, а во время аттестации – коллеги в учебном заведении. Вот это внешнее оценивание и приобрело анекдотично-маразматические формы.

Так, во время нынешнего сертификационного ВНО учителя среди других должны были ответить на вопрос, какие вазоны нужно ставить на подоконник в классной комнате… Это вместо выполнения профессионально ориентированных тестов, которые должны быть. Но величайшей нелепостью в сертификации является онлайн-оценивание работы учителя т.н. "экспертами", которых оказалось уйма. Вряд ли какой-нибудь настоящий эксперт возьмется онлайн оценить работу повара по приготовлению борща, а вот чтобы оценить работу учителя онлайн – нашлась тьма желающих.

Я понимаю учителей, проходящих аттестацию. Для 20% надбавки к зарплате можно и немного набраться позора, отыскивая ответ на вопрос о горшках или аналогичных им. Я понимаю несколько сотен чиновников, которые организуют и проводят эту аттестацию: свою зарплату хоть чем-то нужно отрабатывать. Но не могу понять, какое отношение имеет сертификация к улучшению качества образования. Не слышал об очередях родителей, которые хотят отдать своих детей в руки именно сертифицированных учителей. Я уже молчу о тех педагогах, которые завалили сертификации. Но продолжают работать там, где работали. Так для чего нужно такое шоу?

– Недавно мы публиковали материал о том, что в большинстве европейских стран, если дети без причины не посещают школу, их родителям грозят штрафы и даже тюрьма. Как вы к этому относитесь? Как вы думаете, это влияет на мотивированность детей учиться? И необходим ли такой опыт в Украине?

– Глубоко убежден, что введение практики штрафов актуально. Бесплатное обучение как социальное благо и исключительную возможность мы превратили в посмешище, дешевое шоу, на которое посетители в большинстве своем идут потому, что так нужно для кого-то, но не для них. Более того, во время "шоу" они могут позволить себе поведение, которое не может быть принято в цивилизованном обществе. И эта ситуация усугубляется в геометрической прогрессии.

К сожалению, из-за влияния различных факторов и, в частности из-за публичной травли учительской профессии, слово педагога утратило свое воспитательное значение, а формируемый на протяжении веков арсенал педагогических средств воздействия давно исчерпал свои возможности. Поэтому и возникает необходимость введения административных методов наказания соискателей образования за нарушение правил поведения в образовательной среде с целью предотвращения подобных и худших поведенческих явлений.

Относительно того, могут ли такие меры воздействия повлиять на мотивацию соискателей образования к обучению. Думаю, что не смогут. Но подобное поведение очень мешает как тем мотивированным соискателям образования, так и эффективно работающим педагогам. Поэтому и в этом контексте их введение целесообразно и необходимо. Нам достаточно прикрывать стыд фиговым листом. Проблема есть, педагогических средств воздействия на нее нет или их недостаточно. Поэтому необходимо искать другие средства воздействия. И ими есть система административных наказаний. Прав без обязанностей не бывает.

Правда, есть еще один вариант борьбы с подобными явлениями. Не хочет соискатель образования учиться, посещать учебное заведение, нарушает правила поведения в нем – его нужно лишать права получать общее среднее образование бесплатно, которым он пренебрег. И не важно: лишать на время или навсегда. Но это будет нарушением конституционных прав гражданина и вряд ли воспримется положительно в обществе, привыкшем, что общеобразовательная школа постепенно превращается в заведение социального обеспечения, в котором должны накормить, развлечь, приютить на какой-то период дня… И в короткие промежутки между этим всем как-то и чему-то научить. Хотя, если честно, в Конституции и действующем законодательстве не указано, что общее среднее образование обязательно нужно получать в возрасте до 18 лет… Между прочим, этим правом можно воспользоваться и в 70 лет…

И до тех пор, пока в нашем государстве не будут на законодательном уровне определены условия получения общего среднего образования с ответственностью за их несоблюдение, школы вынуждены будут вводить элементы карательной педагогики. Чтобы не превратиться как минимум в проходной двор. Поэтому еще раз – жизнь заставляет учебное заведение адаптироваться к новым условиям жизни, в которых сила весит больше, чем разум и воспитанность.

– В Украине отменили школьную форму, однако неоднократно возникали случаи, когда администрация или учителя требовали ее носить. Как считаете, детям нужна такая "дисциплина" в одежде? И почему, по вашему мнению, в некоторых учебных заведениях все же настаивают на униформе?

– Отмена школьной формы была одним из мудрых решений в сфере образования. Если углубиться в образовательную историю, то школьную форму имели только элитные учебные заведения, и ее ношение было свидетельством того, что ученик принадлежит к той элите. В советском образовании форма была средством сделать одинаковыми по внешнему виду всех. А поскольку образование в независимой Украине де-факто долгие годы еще было продолжением советского образования, то и ученическая форма воспринималась как нечто обязательное.

Также одним из факторов, повлиявших на решение о введении школьной формы в независимой Украине, было желание дать импульс отечественной швейной промышленности. Думаю, что именно по этим причинам и был издан первый (надеюсь, что и последний) указ президента Украины о введении школьной формы.

То, что и сейчас некоторые руководители требуют от учеников придерживаться единой формы одежды, это либо глубокий пережиток совка, либо договоренность на определенных условиях с теми, кто эту форму изготавливает. У учеников должна быть одежда, в которой им будет удобно и комфортно в течение дня. Понятно, что некоторые соискатели старшего возраста могут позволить иметь существенные излишества в одежде, макияже, украшениях. Но для этого в каждом заведении должен быть разработан свой дресс-код. И опять же по принципу: "можно все, кроме...". Но не так, как у некоторых: "Можно только…"

Между прочим, если у старшеклассника выросла борода, то требовать ее побрить – может быть расценено как буллинг или нарушение его прав. Ко мне с подобными вопросами не раз обращались родители таких соискателей образования.

– В школах Великобритании планируют запретить пользоваться гаджетами во время учебы. Во многих странах говорят о том, что они мешают образовательному процессу. У нас дети тоже много времени проводят в телефонах. Как вы думаете, это влияет на качество образования? Стоило ли перенять британский опыт и запретить смартфоны в школах?

– Запрет не поможет. Совершенно. Следует четко определить правила пользования гаджетами в учебном заведении. Определить не на уровне школы, а в законодательстве. Но не с позиции "запрещено все, кроме", а с позиции "разрешено все, кроме". И параллельно ввести ответственность за нарушение этих правил. В виде тех же штрафов. Без работы с гаджетами в современном информационном пространстве продуктивное обучение невозможно.

– Как вы относитесь к искусственному интеллекту? Сейчас происходит много дискуссий вокруг этого, и мнения разнятся. Например, в США думают о том, чтобы возвращаться к письменным экзаменам, чтобы дети учились, а не списывали готовые задания. В Украине школьники также пользуются этим инструментом, в том числе при подготовке к контрольным или домашним задачам. Следует ли учить школьников, например, на уроках информатики, пользоваться такими сервисами? Или все же ему не место в образовательной системе?

– К ИИ отношусь как к другу и серьезному помощнику. И достаточно много работаю с ним. Не понимаю педагогов, которые видят на нем врага или обычную игрушку. Успешное обучение сегодня без использования ИИ невозможно. А учитель, который не понимает этого и не хочет с ним работать, должен подумать о перспективах своей профессиональной деятельности.

*Игорь Ликарчук, общий стаж работы в образовании – почти 50 лет. Один из тех, кто внедрял в Украине внешнее независимое оценивание. По результатам многочисленных социологических исследований признано наиболее эффективной образовательной реформой времен Независимости.

Вторую часть интервью читайте на OBOZ.UA 26-27 апреля. Игорь Ликарчук расскажет о "подводных камнях" НМТ, оттоке абитуриентов за границу и проблемах пилотирования реформы старшей школы.

Читайте также интервью Иванны Коберник, в котором она рассказала о низких результатах PISA-2022, проблемах образования в Украине и о том, какими должны быть уроки литературы.

Ранее OBOZ.UA рассказывал, что молодой учитель Руслан Цыганков поделился о дружбе с учениками, проблемах образования и флаге России у входа в его кабинет.

OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!