Обсуждение новости о том, что Украина приостановила защиту права на собственность и свободные выборы по конвенциям Совета Европы вызвало широкий резонанс. Власти принялись утверждать, что сейчас ничего нового не произошло – и якобы Минюст еще в 2022 году остановил защиту права на выборы и свободу слова по механизмам СЕ. Но возникает резонный вопрос – изменится ли теперь что-то в работе медиа и экспертов, учитывая ограничения по свободе слова? Что эксперты теперь считают допустимым комментировать, а, что – нет? И, что, как думаете, государство считает допустимым комментировать, а, что – нет? Издание "Комментарии" постаралось найти ответы на эти вопросы.
Украина приостановила защиту права на собственность и свободные выборы по конвенциям Совета Европы
Конституцию у нас не меняли
Главный экономист, руководитель по экономическим реформам Офиса простых решений и результатов Ярослав Романчук рассуждает так:
"Есть четкое понятие – "военная тайна". И это является безусловным ограничением, "табу" для любых журналистов, экспертов, комментаторов. Всё остальное, что не составляет гостайну, можно комментировать в том режиме, в каком они посчитают нужным".
Конституцию у нас не меняли, напоминает эксперт. Украина не выходила из конвенции Совета Европы, лишь приостановила некоторые нормы.
"Украина не стала недемократической страной, даже на фоне определенных ограничений военного времени. Которое, естественно, накладывает отпечаток, связанный с тем, какая информация является недопустимой для разглашения. Всё остальное можно "упаковать" в любое суждение, мнение, – считает Ярослав Романчук. – Судя по тому, что у нас нет последствий за разного рода высказывания, в том числе не особо нравящиеся власти (по крайней мере, мне такие прецеденты неизвестны), не думаю, будто что-то поменяется в связи с обсуждаемыми сейчас ограничительными решениями".
Со свободой слова, с правами человека в нашей стране сейчас есть проблемы
Глава профсоюза Украинская независимая фундация юристов, глава АО "Кравец и партнеры", адвокат Ростислав Кравец считает, что резонанс, вызванный сейчас сообщениями о тех или иных ограничениях прав украинских граждан, на самом деле, не совсем оправдан.
"Подобные ограничения вводились уже неоднократно, в том числе после начала широкомасштабной российской агрессии, – подчеркивает он. – Но на права граждан Украины эти ограничения, на самом деле, особо не влияют".
Адвокат акцентирует, что любые ограничения прав и свобод возможны лишь на основании соответствующего закона.
"И пока не будет закона, который официально станет запрещать свободу слова, свободу выражения мысли (чего точно не будет), переживать из-за подобных ограничений в ракурсе приостановки украинским государством ряда положений конвенций Совета Европа – не стоит. В то же время, с точки зрения того, что происходит на самом деле – ограничения свободы слова, безусловно, есть. У нас остался, по сути, лишь "Единый телемарафон".
Остальные каналы пытаются либо попасть туда, став, по сути, голосом власти, либо ведут свои трансляции в Ютубе, что, конечно, не дает такого охвата, как ТВ. Что касается других средств массовой информации, найти в Украине те, что выражали бы мнение, отличное от официальной позиции украинской власти, сейчас практически невозможно", – отмечает Ростислав Кравец.
Поэтому, констатирует он, со свободой слова, с правами человека в нашей стране сейчас есть проблемы. Что отражено даже в недавнем отсчете Госдепартамента США.
"Думаю, в ближайшее время выйдут очередные рейтинги, посвященные свободе слова в Украине и мире. Предполагаю, наши позиции там точно не улучшатся. Понятно, что во время войны информация определенного свойства должна быть ограничена. В то же время, нельзя людей тотально лишать права на правду, на мнение, отличное от официального, практически по всем вопросам. Нельзя тотально запрещать излагать альтернативные власти мнения, иначе это уже не демократия", – уверен эксперт.
Ограничение свободы слова может быть связано с разглашением военной тайны
Профессор кафедры политических наук в КНУ им. Шевченко, политолог Анна Малкина акцентирует, что Закон Украины "Про правовой режим военного положения" был принят не вчера, а в 2015 году – и содержал все те ограничения прав, которые сейчас стали "сенсацией" и предметом бурных обсуждений.
"К сожалению, война и правовое государство – вещи несовместимые. В условиях военного положения и экзистенциональной угрозы государственности на первый план выходит национальная безопасность, которая предполагает использование достаточно жестких мер. Это та данность, которая неприятна и неудобна, но с которой придется жить", – констатирует политолог.
Что касается ограничения свободы слова, то она, подчеркивает Анна Малкина, распространяется на пророссийских экспертов и частных лиц, которые привлекаются к уголовной ответственности в соответствии с 111 статьей "Колаборационная деятельность" Уголовного Кодекса Украины. Там очень подробно расписано, за что могут наказать: отрицание факта российской агрессии, публичные призывы поддержки решений/действий страны-агрессора, осуществление пропаганды в учебных заведениях и так далее, напоминает политолог.
"Что касается медиа и экспертов с проукраинской позицией, то ограничение свободы слова тут может быть связано с разглашением военной тайны. Но за два с лишним года полномасштабной войны уже все поняли, что потенциально может к военной тайне относиться, а о чём не опасно говорить. То есть, уже сформировались правила самоцензуры, – поясняет Анна Малкина. – А вот ограничение свободы слова в части критики власти у нас и так всегда было. Но осуществлялось оно путем недопуска нелояльных к власти экспертов на центральные СМИ (сейчас это те, что участвуют в Марафоне), проплаченными медийными кампаниями в социальных сетях и так далее. Поэтому никаких изменений в уже существующем медийном пространстве я не предвижу".
/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F46%2Fa867fa4e9291ec786f6fbbfeca51ba55.jpg)