Треугольник судебной власти. Почему у реформы нет внутренних лидеров?

Справедливый суд — основная гарантия того, что Украина станет европейской. Только независимое решение суда может защитить гражданина от произвола чиновника, инвестора — от возможных потерь бизнеса, а государство в целом — от риска авторитаризма.

Но успех судебной реформы зависит от того, насколько стабильно и инициативно работают ключевые институты судебной власти — Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС), Высший совет правосудия (ВСП) и Верховный суд (ВС). Но ВККС сейчас без главы. ВСП не спешит рассматривать резонансные дисциплинарные жалобы на «волков» системы. А Большая палата Верховного суда (БП ВС) как единственный возможный инструмент отмены решений ВСП уже создала прецедент как их отмены, так и отсутствия реакции на неоткрытие дисциплинарного производства там, где это было необходимо.

Каков на сегодняшний день результат взаимодействия этих органов? Почему каждый из них не стремится к лидерству? Как это воспринимает судебная система?

ВККС без главы и на малой скорости

Высшая квалификационная комиссия судей — первый важный орган, обеспечивающий очищение украинских судей, — месяц назад остался без своего главы. В конце марта судья Киевского апелляционного суда Роман Игнатов подал в отставку как с поста главы Высшей квалификационной комиссии судей, так и члена ВККС. «Никакого влияния во время подачи заявления», — резюмировал Игнатов.

В течение всего срока пребывания на должности за Игнатовым тянулся шлейф истории о его якобы российском гражданстве. Если коротко, то ее суть, о которой мы неоднократнописали, в том, что после распада СССР Роман Игнатов работал прокурором в России. Но выводы специальной комиссии при ВККС, разославшей запросы спецслужбам, были в пользу Игнатова.

«Игнатов прямо говорил, что никуда не уйдет с должности по крайней мере до июня, — рассказывает один из членов ВККС. — Но он потерял все: и репутацию, и авторитет. Он всех нас бросил. На такие его действия нельзя не злиться».

Сейчас в ВККС много работы, и она не должна останавливаться: конкурс в Высший антикоррупционный суд и конкурсы в первую и апелляционную инстанции. Вопрос в том, успеют ли до ноября этого года, как запланировали, ведь в ноябре завершается шестилетний срок функционирования Общественного совета международных экспертов, а депутаты не спешат его продлевать.

С учетом того, сколько проблем накопилось в системе за время нефункционирования комиссии с 2019 года, скорость работы ВККС является основным вызовом.

Вместе с тем продолжается история с коммуникацией комиссии и Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Перед ВККС стоит задача создать внутренний аналитический отдел и получить доступ ко всем реестрам, которого у комиссии до сих пор нет. По последней публичной информации, НАБУ — а бюро не обязано по закону отвлекаться на потребности ВККС — продолжило неформальное сотрудничество с ВККС. Но с очень низкой пропускной способностью, что критически влияет на скорость квалификационного оценивания судей и, очевидно, будет влиять на доборы судей во все инстанции, если ВККС будет медлить с созданием аналитического подразделения внутри комиссии.

На фоне этого комиссии надо избрать новое руководство. И если в течение первых трех дней после увольнения Романа Игнатова энтузиазма у всех было достаточно, то сейчас его стало меньше. У желающих просто нет нужного количества голосов, чтобы выдвинуть свою кандидатуру. Поскольку или заместителем, или главой обязательно должен быть судья, то кандидатами на эти роли в комиссии обсуждают Руслана Сидоровича (не судья), Сергея Чумака (судья), Руслана Мельника (не судья), Олега Колиуша (судья) и Романа Сабодаша (не судья).

В дальнейшем ситуация с главой Высшей квалификационной комиссии может сложиться так: его просто не будет и останется вечный-временный «исполняющий обязанности». Или же главу начнут навязывать из властных кабинетов. Если уж сами никак не могут договориться.

Что мешает ВСП рассматривать резонансные дисциплинарки?

Второй важный орган по очищению судебной власти от недобропорядочных судей — это Высший совет правосудия. Представители ВСП, с которыми мы общались для подготовки этого материала, единодушны в том, что политического влияния на ВСП нет. «Глава ВСП Григорий Усик не коммуницирует системно с офисом президента, а когда это происходит, то общение довольно напряженное, — рассказывает наш источник в ВСП. — Насколько мне известно, членов ВСП Салихова и Бурлакова знакомили с бывшим заместителем главы офиса президента Андреем Смирновым, но того уволили. При этом и Бурлаков, и Салихов конфликтуют с Усиком. «Договориться» не получается и не пытаются. Но есть проблема с коллегиальными решениями, потому что нет постоянного сформированного большинства. Это влияет и на рассмотрение дисциплинарных жалоб в отношении судей».

Дисциплинарные жалобы попадают в одну из палат ВСП, и потом члены совета решают, следует ли привлечь этого судью к ответственности. Ответственность в этом случае — не только увольнение, но и другие ее формы, как, например, невыплата надбавок.

«Очень много людей не хотели, чтобы дисциплинарная практика заработала. За эти годы, пока жалобы не рассматривали и не было ВККС, все привыкли, что можно не отвечать вообще ни за что. Самих дисциплинарных жалоб — около 14 тысяч. С ноября их начали рассматривать, это чаще всего спам: «Судья вынес решение не в мою пользу, накажите его», — рассказывает собеседник в ВСП.

Но в положении о работе Высшего совета правосудия есть пункт, где речь идет о так называемых приоритетных жалобах, то есть тех, которые надо рассматривать в первую очередь. Сейчас этот пункт работает плохо, потому что, например, общественные организации, следящие за судебной реформой, еще с января этого года поднимали вопрос о том, что Высший совет правосудия не рассматривал жалобу в отношении судьи Макаровского суда Алексея Тандыра, которого обвиняют в смертельном ДТП. И только 24 апреля Вторая дисциплинарная палата ВСП приняла единогласное решение об увольнении судьи. Теперь за это решение должен проголосовать весь состав совета и поддержать или не поддержать его. Решение стало почти выдающимся событием, а должно было быть обычным в работе ВСП.

И дело не только в судье Тандыре, но еще и в бывшем главе Верховного суда Всеволоде Князеве, которого антикоррупционные органы обвиняют в том, что он взял взятку в размере около трех миллионов долларов. На протяжении всего этого времени он по молчаливому согласию ВСП получает зарплату в сотни тысяч гривен. А еще в бывшем главе ОАСК Павле Вовке и его многочисленной команде, дела которой тоже лежат в ВСП. Не рассматривая их столько времени, какой сигнал подает системе новый якобы качественный и честный орган? 

«Вместе с тем судебная реформа — это большая система по многим решениям. Она не может и не должна сводиться только к конкретным фамилиям и делам, решение которых якобы все изменит, а потом и обезопасит от возможных повторений», — объясняет источник в ВСП.

И все же что сдерживает отобранных по конкурсу членов ВСП от голосований в резонансных делах? Судейская солидарность? Деньги? Безнаказанность? Или страх перед всемогуществом Вовка и Ко? По информации общественной организации «Автомайдан», в начале этого года ВСП открыл дело в отношении судьи Павла Вовка. Член Высшего совета правосудия Татьяна Бондаренко, докладывающая в этом деле, определила его именно как приоритетное. Но судья Вовк подал на нее в суд и хочет, чтобы действия Бондаренко в приоритетности рассмотрения жалобы признали противоправными.

Мы обратились к главе ВСП Григорию Усику с этими вопросами и с просьбой объяснить, как урегулировать вопрос с дисциплинарными жалобами в резонансных делах, но ответа пока не получили.

К сожалению, члены ВСП, которые не выносят на первоочередное рассмотрение жалобы по очевидно резонансным делам, не несут за это никакой ответственности.

Позиция Большой палаты Верховного суда, которая может отменить решение ВСП

«В дисциплинарных делах ВСП выступает как «суд первой инстанции». А Большая палата ВС — как «апелляция». Это обеспечивает равенство, чтобы судья мог себя защитить, если что-то пойдет не так», — говорит один из членов ВСП.

Сейчас есть случай, где пересмотрена судебная практика в части дисциплинарного наказания судьи. То есть до этого те санкции, которые применял ВСП, БП ВС рассматривала по одному сценарию. «Но ведь судебная практика должна быть устойчивой. И Верховный суд должен ее обеспечивать, — говорит собеседник в ВСП. — Не может быть так, что вчера трактовали в одном направлении, потом сменились люди и начали трактовать иначе. Это бывает в исполнительной власти, а в судах этого не может быть. Сейчас речь идет о том, что будут наши резонансные решения, а потом они могут быть пересмотрены».

Здесь, конечно, логично вспомнить, что ВСП, сам не утвердивший ни одного резонансного решения, слишком рано переводит стрелки на ВС. Но обратим внимание на уже созданные прецеденты.

Одно из решений, на которое указывают в ВСП, касается судьи Кассационного гражданского суда в составе Верховного суда Ольги Ступак. В 2018 году адвокат Роман Маселко (который сейчас является членом ВСП) подал в Высший совет правосудия жалобу на судью Ступак по поводу того, что она не подтвердила, где взяла деньги, чтобы купить BMW X5, и не задекларировала период и право пользования домом. Кроме этого, «свекровь судьи приобрела дом в селе Стоянка за 1 миллион 800 тысяч гривен, но эти средства она получила со счета мужа судьи, дополнительно перечислившего продавцу почти 750 тысяч гривен».

В 2021 году Вторая дисциплинарная палата ВСП вынесла решение не привлекать судью к дисциплинарной ответственности и прекратить дисциплинарное производство. Поскольку, как отмечает совет в своем решении, если в 2020 году Конституционный суд признал статьи о недостоверном декларировании неконституционными (что сопровождалось протестами в ответ на действия КСУ), то и дела нет. Серьезно?

После этого Маселко ожидаемо обратился в Большую палату Верховного суда. Но в конце прошлого года БП ВС постановила оставить без изменений решение Второй дисциплинарной палаты ВСП. Но в Большой палате есть отдельное мнение семи судей о решении в отношении судьи Ольги Ступак.

В нем, в частности, отмечается: «По нашему видению, Большая палата не должна была соглашаться с выводами ВСП… а должна была указать на то, что с учетом информации (решения НАПК… материалов досудебного расследования… сведений о движении средств по счетам судьи и членов ее семьи, данных пеленгования операторов мобильной связи телефонного номера судьи и ее свекрови)... ВСП должен был предоставить оценку такой информации и зафиксировать ее в спорном решении, а не ограничиваться выводами о том, что правильность заполнения и полноту декларации проверяет НАПК, а уголовное дело, в рамках которого проводилось досудебное расследование и выявлены факты, негативно характеризующие судью, закрыто».

Зерно, которое надо рассмотреть, — в том, что часть Большой палаты Верховного суда считает, что факты в отношении Ступак нужно было учитывать, хотя дело и закрыли. Но закрыли по довольно спорному решению КСУ! Рано строить заключение, что эта жалоба станет прецедентом относительно остальных дисциплинарных жалоб, покрывающихся пылью в ВСП, и по другим судьям. Но этого почему-то опасаются и в ВККС, и отчасти в Высшем совете правосудия. «В таком случае реформу ожидает хождение по кругу, где ВСП увольняет судью, тот идет в Верховный суд, который отменяет решение ВСП, жалоба возвращается назад в ВСП», — говорят в совете.

«Но ведь Большая палата вмешивается в решения ВСП, если нарушена процедура или при явном произволе решения. Нет никакого заговора как-то умышленно принимать решения, которые противоречили бы решениям ВСП. Более того, члены совета также должны достаточно четко мотивировать решения, касающиеся судей», — парируют в ВС.

К тому же судья Ступак сейчас сама работает в Большой палате Верховного суда. В декабре прошлого года коллеги Гражданского кассационного суда делегировали ее в БП. Также она принимает решения по дисциплинарным жалобам других судей.

А мы же с вами помним, что еще с прошлого года обсуждаются несколько законодательных инициатив по Большой палате ВС, которые, в частности, могут уменьшить количество ее членов (что пойдет на пользу политической власти). Но, как уверяют наши источники, управляемого большинства в БП ВС сейчас нет, хотя после скандала с Князевым там прошла ротация. Поэтому внимательно следим за руками как в ВСП, так и в Большой палате ВС.

В то же время 4 апреля Верховный суд вынес еще одно решение, не имеющее отношения к дисциплинарным жалобам, но не менее интересное. Касается оно судьи Елены Шулики, которая летом 2014 года ездила на отдых в Крым, а в 2014, 2015, 2016, 2017 и 2019 годах — в Россию, потому что там проживал ее дедушка. Именно из-за этих обстоятельств в декабре прошлого года ВСП вынес решение об «отказе во внесении президенту Украины представления о ее назначении на должность судьи Онуфриевского районного суда Кировоградской области». Во время собеседования в Высшем совете правосудия судья Елена Шулика заявляла, что ездила в Крым, потому что закон этого не запрещал, но теперь считает, что не стоило этого делать. Но члены ВСП решили, что это нельзя считать оправданием и такие действия судьи свидетельствуют о том, что у нее нет четкой гражданской позиции.

Но концепт «апелляции» работает. И судья Шулика обратилась в Верховный суд и уже имеет на руках решение Кассационного административного суда ВС в свою пользу. Теперь слово за Большой палатой.

…Очевидно, что ни один из трех ключевых органов судебной власти не стал лидером в своей сфере. Хаос и медлительность ВККС, «несмелость» ВСП и потенциальный риск переформатирования БП ВС, которая сейчас поддерживает статус-кво, — красные сигналы о том, что система не хочет меняться изнутри. В итоге судебную реформу ведут внешние игроки — или общественные активисты (которых всегда легко критиковать на фоне своей бездеятельности и которые предлагают один вариант среди множества возможных), или власть. Которая всегда найдет, на кого опереться внутри системы и поставить реформу на паузу. Что, собственно, и происходит который год подряд.