Американская баскетболистка, взятая в заложницы в России, рассказала о пережитом в российских СИЗО

Грайнер удалось связаться со своим агентом Линдси Колас, которая нашла девушке адвоката. Баскетболистку доставили в изолятор и выдали ей постельное белье. Телефон забрали, но позволили оставить маленькую сумку с личными вещами: одеждой и книгой с судоку. В камере воняло: туалетом служила «испачканная фекалиями дыра в земле». По словам Грайнер, ей принесли молочную кашу с куском жирной рыбы, ей стало плохо.

Во временном изоляторе не было полотенец, мыла и зубной пасты. Девушка разорвала свои футболки на несколько частей: для чистки зубов, для мытья тела и в качестве туалетной бумаги.

Кровать была слишком мала для спортсменки. Утром возле камеры по неизвестной причине хихикали надзиратели, она уловила слова «американка» и «баскетбол».

19 февраля на слушаниях по делу об аресте спортсменке отказали в залоге и домашнем аресте. Когда Грайнер узнала, что 24 февраля Россия напала на Украину, а Владимир Путин предупредил США, чтобы те не вмешивались в дела РФ, она поняла, что ее задержание связано с противостоянием двух стран.

Затем баскетболистку перевели в женский изолятор, расположенный в двух часах езды от Москвы. Девушка думала о своей жене Шерил и семье, переживала, что якобы «опозорила свою фамилию» и что подтвердила стереотипы о чернокожих и торговле наркотиками. Она также боялась, что ее могут поместить в психиатрическую клинику из-за гомосексуальности.

В СИЗО Грайнер подружилась с бывшей волейболисткой Аленой (за что она отбывала срок, неизвестно), которая училась по обмену в Лондоне и говорила по-английски. Девушка переводила всё для Грайнер и помогала адаптироваться к условиям в изоляторе.

Чтобы справиться со стрессом, спортсменка начала много курить — до пачки сигарет в день. Она потеряла мышечную массу и набрала вес, потребляя лапшу быстрого приготовления, кексы, колбасу и сгущенку. Девушка чувствовала себя подавленно, даже приседания в камере казались ей не по силам. К своему удивлению, в СИЗО Грайнер нашла утешение в Библии — раньше она ассоциировала религию с болью и нетерпимостью.

Грайнер всё время думала о семье. Она написала отцу, что «никогда больше его не подведет». Спустя несколько недель он ответил: «Я люблю тебя и всегда буду любить, где бы ты ни была. Ничто и никто не сможет этого изменить».

Колония

В июле баскетболистка признала свою вину. В начале августа 2022-го Химкинский городской суд приговорил ее к девяти годам колонии общего режима и назначил штраф в миллион рублей.

В июле 2022-го американские журналисты сообщили, что Белый дом предложил Кремлю обменять Грайнер и осужденного в России за шпионаж Пола Уилана на россиянина Виктора Бута, который отбывал срок в тюрьме в США по обвинению в торговле оружием. Сама баскетболистка до этого написала письмо Джо Байдену с просьбой сделать «всё возможное», чтобы она и другие американские заключенные вернулись домой.

В автобиографии, адаптированный отрывок из которой опубликовал журнал Time, Грайнер вспоминает, как тяжело она принимала тот факт, что она теперь находится в статусе заключенной. Она думала, что выйдет на свободу только 20 октября 2031 года.

С ноября 2022-го Грайнер находилась в исправительной колонии № 2 в Мордовии. Во время этапирования коллегам и родственникам спортсменки сказали, что ее переводят, но не сообщили, куда и когда. В течение семи дней она была без связи.

У входа в колонию баскетболистку «тепло поприветствовала» невысокая брюнетка, которая представилась как Вэл — в ИК-2 она была правой рукой начальника тюрьмы. Как Грайнер узнала от сокамерницы, эта женщина когда-то возглавляла преступную организацию и была причастна к убийствам. «Вэл пыталась превратить меня в свою лучшую подругу», — говорит американка.

В здании колонии было три этажа. Грайнер находилась на самом последнем, где отбывали срок около 50 женщин. В камере с ней сидели 20 заключенных. На униформе рядом с именем был указан цвет — от белого и желтого до зеленого и бордового, который должен был напомнить охранникам о характеристиках или предыстории осужденной. Например, если человек агрессивен по отношению к сотрудникам колонии, склонен к суициду, может что-то поджечь, был мошенником или беглецом.

«Мой цвет был белым, что означало обвинения, связанные с наркотиками. На территории колонии я видела все цвета, в том числе черный для самых отвратительных преступлений: убийств, терроризма и пыток», — вспоминает спортсменка.

В колонии Грайнер помогали две сокамерницы, которые говорили по-английски.

«В столовой подавали трехразовое питание: съедобное, но всё равно неприятное, если не считать медовый торт. Была церковь, комната для свиданий, лазарет и рынок. Их можно было посетить в определенное время по выходным, — рассказывает американка. — Ванная была особенным адом. В ИК-2 не было горячей воды: если вы решили принять душ, вам надо было нагреть воду в электрическом чайнике и перелить ее в ведро. Сама душевая представляла собой крохотную выложенную плиткой кабинку за складной ширмой. Тем временем в туалете стоял гул. Это была одна большая открытая площадка с четырьмя унитазами, повернутыми друг к другу, и шестью раковинами, которыми пользовались все 50 человек. Я видела многое, что не хотела бы видеть. В камере и от большинства сокамерниц воняло».

Проблемы со здоровьем

Работать приходилось по 10–15 часов в день, рассказывает Грайнер.

«Зарабатывали мы несколько рублей в час, по сути, это был рабский труд, — говорит она. — Я работала в швейной мастерской. Каждая группа должна была пошить около 500 комплектов военной формы за день. Отсутствовала вентиляция, и обогрев был слабый. Никаких перерывов на уборную. Мы знали, что мочевой пузырь нужно опорожнять во время 20-минутного обеденного перерыва».

Баскетболистка была слишком высокой для обычного рабочего места за швейной машинкой, поэтому ее поставили обрезать нитки с пуговиц. Но и это оказалось крайне тяжелым занятием.

Когда Грайнер попросила перевести ее на другую работу, начальник колонии отказал. Зато откликнулась его заместительница — тоже высокая женщина, которая когда-то играла в волейбол. Она согласилась перевести девушку с шитья на раскрой ткани.

«Чаще всего я таскала вещи, носила одновременно две огромные сумки, по одной на каждом плече. […] Как и боялись мои адвокаты, из-за роста в тюрьме мне давали самую тяжелую работу.

Физические нагрузки ослабили иммунную систему спортсменки. «Я чувствовала, что умираю, — говорит американка. — Тест на коронавирус я не проходила. Медсестра измерила мне температуру, которая была высокой, а затем дала мне “Терафлю” и отправила обратно на работу».

«Я всегда думала о себе как о человеке, который может вынести практически всё. В рабском российском лагере, зимой, я поняла, насколько сильна», — описывает свое состояние Грайнер.

В колонии девушка постоянно мерзла и ходила во влажной, не высохшей до конца одежде. «Над моей кроватью вили гнезда пауки, а дреды начали замерзать. Они всё это время были влажными и холодными, и из-за этого я заболевала», — рассказала спортсменка ABC. Дреды ей в итоге пришлось отрезать.

На самом деле, стрижка волос во время заключения была «редким моментом свободы», поделилась она с The New York Times. Кроме того, поход в импровизированную парикмахерскую был для Грайнер еще одной возможностью покинуть камеру хотя бы ненадолго.

«Я праздновала День благодарения в одиночестве, — вспоминает американка. — Купила копченую ножку индейки. На кухне я очистила ее от костей и приготовила рис, положила и то и другое в миску и полила соевым соусом. Я думала о Шерил, маме и папе, всей моей семье, собравшейся в Хьюстоне. Мне было больно от того, что я не могу быть с ними».

О том, что ее планируют обменять, Грайнер узнала в декабре 2022-го. Она рассказывает, что постоянно переживала и никак не могла дождаться отправки домой. В том же месяце ее привезли в Абу-Даби и в аэропорту отдали американским властям. В Россию, согласно сделке, отправился Виктор Бут.