Где сейчас и как живет голос культового сериала "Друзья" Лариса Руснак

Народная артистка Украины, ведущая мастер театра имени Ивана Франко, актриса кино ("День рождения Буржуя", "Украденное счастье", "Ящик Пандоры", "Плен" и др.) и дубляжа, ведущая лотереи "Лото-забава" Лариса Руснак в разговоре с OBOZ.UA поделилась, как живет после выхода последнего эпизода популярного сериала "Друзья" – ровно 20 лет назад, раскрыла секрет его актуальности сегодня и объяснила, почему для озвучивания легендарных актеров выбрали именно ее голос.

Также знаменитость рассказала, поддерживает ли отношения со своим партнером – Евгением Пашиным, как сложились отношения с другими известными украинскими и российскими коллегами, в чем феномен театра во время полномасштабного вторжения и откуда у нее, уроженки Одесщины, такая сильна любовь к украинскому языку.

– Госпожа Лариса, знаю, у вас так много актерских работ, что даже вы не можете их сосчитать! Извините, но мне больше всего вы запомнились благодаря голосу, вашему дубляжу всех женских персонажей культового сериала "Друзья", последний эпизод которого вышел ровно 20 лет назад и до сих пор не теряет своей актуальности. По вашему мнению, в чем его феномен и какие у вас воспоминания о тех временах?

– Думаю, у актуальности нет времени. Это искренний и очень качественный сценарий в плане юмора. Если человек открыт, такой, как он есть, со своими недостатками, если это все идет от сердца, понятно, что через некоторое время оно снова будет уместным, актуальность никуда не исчезнет.

И мне от этого очень-очень приятно. Ибо, к сожалению, сейчас наблюдаю в моде много российских матов. Я еще понимаю, когда где-то на фронте, но не среди детей! К примеру, у нас сейчас очень модный бренд POHUY. Они производят одежду и адаптируют ее для военных, потерявших конечности. Такая одежда была на одном из героев "Квартала 95" во время президентских выборов. Этот лозунг как-то так хитро входит – под "шумок" производства полезных вещей для военных. А за что тогда воины отдают свою жизнь? Чтобы наши дети употребляли русскую брань? Вот поэтому мне очень жаль.

Поэтому нам нужны сериалы такого качества с таким переводом и озвучкой. И сейчас в Украине продолжаются дебаты относительно того, нужен ли украинский дубляж! И наше актерское сообщество сплачивается вокруг этого вопроса, чтобы защитить дублирование на украинском языке. Сколько сегодня украинцев, которым это нужно, разбросано по миру! Их категорически нельзя этого лишать! Я лично горжусь "Друзьями", потому что это действительно качественная работа.

– Поддерживаете ли вы отношения с партнером по сериалу "Друзья" – Евгением Пашиным?

– Недавно позвонил мне и говорит: "Ой, я ошибся номером!" (Смеется). Общаемся, видимся часто на студии.

– Также вы были голосом Анджелины Джоли, Шэрон Стоун, Джулии Робертс, Джоди Фостер, Кейт Бланшет и многих других знаменитостей. Как проходили отборы? Почему выбирали именно ваш голос?

– Я была первой женщиной на украинском телевидении, делавшей дубляж. Выбор был случайным, потому что в то время преподавала актерское мастерство на курсе кинорежиссеров, где преподавал Станислав Чернилевский, поэт и языковед. На "1+1" как раз только начиналась история с дубляжем, Станислав предложил мне попробовать, так и осталась по сей день. Тогда мы не знали, что делать и как это будет работать. Все началось с рекламы, потом помню первый фильм, еще до "Друзей" – "Основной инстинкт", озвучивала в нем Шэрон Стоун.

– То есть продолжаете заниматься дубляжем и сегодня? Также, я так понимаю, осталась работа в театре, где вы работаете уже больше 40 лет. А съемки в кино? Потому что за период с 2020 по 2024 год указываются только два сериала с вашим участием – "Цвет страсти" и "Перевозчица".

– Да, мне очень нравится дубляж, поэтому до сих пор им занимаюсь! Также недавно отыграли премьеру спектакля "Мария Стюарт". Сейчас в театр Ивана Франко невозможно попасть, просто театральный взрыв! Из Америки звонят по телефону, просят достать билеты на "Конотопскую ведьму". А насчет кино, пожалуй, нет обновленной информации.

– Вы родом из Подольска (бывший Котовск. – Ред.) Одесской области. Жажда актерства появилась еще там?

– У нас, в бывшем Котовске, была военная часть. Туда с мужем-военным приехала балерина. Мне было пять лет. Я влюбилась в балет и начала мечтать о танцах. Я очень любила и до сих пор люблю танцевать. Меня не корми, а дай потанцевать (улыбается).

Когда поступала в Киевский национальный университет имени Карпенко-Карого, то в одном из экзаменов я увидела танец, за что и зацепилась. Выучила басню, монолог, стихотворение, но главное для меня был танец.

– Какая ваша любимая роль на сегодняшний день?

– "Кураж" – спектакль, которого я ну очень жду. Буквально за несколько дней до полномасштабного вторжения мы сыграли танцевальный спектакль "Кураж" в Театре на Липках, без текста – фантастический спектакль!

Сейчас мы его обновляем. Наш хореограф Алексей Скляренко уже не на передовой, а восстанавливается в Киеве. Я бы этот спектакль возила по миру, потому что он не требует перевода, но имеет очень глубокий смысл, понятный без текста.

Вчера немного переработала, начала вспоминать все номера, поэтому сегодня немного нехорошо чувствую себя – голова крутится. Я ведь уже не молодая девушка, а танцевать все равно хочу! (улыбается).

– Мне было больно слушать одно из ваших интервью, когда уже шла война на Донбассе, где вы рассказывали об отдельных гримерках, отдельном обслуживании для российского актера, или когда украинского актера на съемочной площадке в Украине просили выйти переодеться на улице, чтобы у российского актера был комфорт. Почему мы позволяли эту неполноценность на своей же земле?

– Мы сами себя унижаем и потом хотим, чтобы нас не унижали.

– Еще одна ваша цитата из того периода относительно довольно расслабленного стиля украинцев: "Неужели нам нужно, чтобы он так подошел близко к Киеву, чтобы мы сплотились?" Что, собственно, и происходит 24 февраля 2022 года... Каким вам запомнился тот день?

– Для каждого человека это был шок. Хотя раньше я ездила на фронт, была в окопах и под аэропортом в Донецке. Выступали по селам, где одна улица наша, а следующая – уже сепаратистская, то есть там уже враг, и я думала, что меня сложно испугать. Но в тот момент, когда утром услышала взрыв, сразу очнулась и поняла, что это не фейерверк. Я занемела, не знала, что делать. Потом начались подвалы...

Чуть позже уехала во Львов на несколько недель. С помощью возникшей моментально международной организации собирали помощь на линию фронта нашим ребятам. Многие люди писали мне с просьбой помочь, потому что нечего было есть. Мы покупали все, что видели, упаковывали, просили у водителей грузовых машин передавать или поездами или Новой почтой. Мне казалось, что то, что я делала – мало, но мне писали, что многих спасла от голода.

Потом вернулась в Киев. Пока у меня такое впечатление, что я еще не вышла из этой жизни. Хотя жизнь извратилась, и сейчас видишь ее из другой точки – весь этот абсурд...

– Замечаете ли изменения в украинском обществе после полномасштабного вторжения?

– Начали говорить на украинском языке. Сейчас я слышу преимущественно украинский язык.

– А в гримерках театра Ивана Франко тоже заговорили? (в одном интервью Лариса Руснак рассказывала, что, несмотря на военные действия на Донбассе, в театре продолжали общаться между собой на русском языке. – Авт.)

– Да, заговорили (улыбается). Кстати, сериал "Цвет страсти", который вы упоминали, снимался на русском языке. Его режиссер лет десять жил в Украине, а я еще раньше у него снималась. Как-то я спросила у него, – а тогда еще намека не было на войну, – понимает ли он, что снимать на русском языке сейчас – это вопрос жизни и смерти.

Уже сейчас большинство актеров перешли на украинский язык, а тогда у меня создавалось впечатление, что на съемочной площадке со мной говорят на украинском языке, будто я – неполноценный человек или как будто мне оказывают услугу. Ведь все люди как люди – "говорят по-русски".

– А откуда у вас такая любовь к украинскому языку? Вы ведь росли в русскоязычной среде.

– Мне повезло, потому что где-то лет 20 назад к нам в театр пришел Андрей Приходько, режиссер из Харькова, игравший и ставивший в Фоменко в Москве (Московский театр "Мастерская Петра Фоменко"). Покойный Фоменко был просто фантастическим режиссером. Такой, знаете, что души касается.

Так вот, Андрей, проработав там 13 лет, покинул Москву, свои возможности и приехал в Украину. Фоменко научил его чувствовать свои корни и через эти корни передавать свои эмоции, ощущения к тому, что ты делаешь. Андрей приехал в Украину с московской женой, заговорившей на украинском языке. Возле него невозможно было общаться на русском – ссорился со всеми! И тогда он дал мне такой толчок осознания! Потому что я вспомнила, как у нас в институте было три курса – два украинских и один русский. И как я с такой завистью смотрела на них, как на высший сорт, как хотелось быть поближе к ним, чувствовать себя там своим! Боже мой, Боже мой! Со временем у меня был такой позор! Потому что это как придушить свою маму, а полюбить какую-нибудь тетю.

– Вы были одним из инициатором обращения украинских актеров к российским с просьбой не поддерживать политику Владимира Путина по поводу аннексии Крыма и военных действий на Донбассе. Тогда было недостаточно поддержки среди российских коллег. Проявили ли они себя как-нибудь после полномасштабного вторжения?

– Нет, никак. Более того, театр Фоменко, о котором я вам рассказывала, которым в свое время так увлекалась, ездит в поддержку "ДНР", а один из актеров сыграл "свидетеля" того, как украинцы якобы убивали в Буче людей! А еще недавно я узнала, что меня считали русской актрисой и искали среди русских актеров!

Есть актриса Катя Кузнецова, которая снималась в России и в начале полномасштабного вторжения вернулась в Украину. Еще Алексей Горбунов, Анатолий Пашинин, который сейчас на фронте – это те, кого знаю, что работали там и вернулись.

Понятно, что мир сильно изменился. Я не имею права никого осуждать, это внутри меня. Моя история восприятия мира достаточно болезненна. Сейчас очень много работаю с психологом, чтобы удержаться на плаву, не сойти с ума. Когда месяцами не спишь из-за взрывов за окном, а утром едешь на работу с красными глазами и играешь спектакль, бывает сложно. Однажды психолог сказал мне: "Представь, что каждый человек – это бутылка газированной воды и крышечка подкручена, а ты помогаешь эту крышку открыть! Людям надо, чтобы эмоции вышли! Чтобы они плакали, смеялись! Я тебя одну лечу, а ты не представляешь, скольких людей лечишь ты и какую работу делаешь!" У меня есть счастье чувствовать эту боль, эти слезы, потому что думаю, для чего сейчас всем театр? Но театр переполнен.

Мы думали о поездках на фронт с Адой Николаевной Роговцевой. И еще там нас несколько артистов. Вот это нужно? Военные приходили на наши выступления, иногда спали, потому что устали. Но потом спрашиваешь их: а вам это нужно? А в ответ: не представляете насколько – это же связь с внешним миром, что нас слышат, что мы не зря это делаем! Хотя туда уже и не пускают, только в Харьков и общины.

Сейчас другая проблема – выступления в реабилитационных центрах. Здесь порой не знаешь, чем гражданских заинтересовать, а для фронта другая программа. В реабилитационных центрах видишь – такие ребята здоровые, некоторые еще улыбаются, а другие… И что бы ты ни делал – белая стена. А сколько у нас таких в Украине лежит? А встречи с мамами, которые ждут, у которых дети пропали без вести? Для них что-то читать... А им надо, чтобы с ними кто-то плакал, кто-то обнимал, слышал, что они не сами на этом свете... Такая у нас жизнь сейчас (улыбается сквозь слезы). Но приходишь домой и где-то должен брать силы для того, чтобы дальше идти, дальше помогать...

– Помните участие в программе Нового канала "Готов на все"? По правилам, чтобы осуществить мечту дорогого человека, нужно было сделать что-то экстремальное. Для того, чтобы у вашего сына была возможность поехать посмотреть, как учат киноискусства в Лондонской академии, вам пришлось залезть в клетку с аллигаторами. Через 20 лет возникают двоякие ощущения от этой программы, а еще комментарий ведущего Юрия Горбунова. Мол, можно и отказаться от участия – у Карпенко-Карого тоже неплохо.

– Понятно, что тогда мы думали, что хорошо повсюду, только не в Украине. Но в действительности мной руководило не это. Мне очень нравятся испытания как таковые – не ради чего-то, а ради авантюры, удовлетворить свое любопытство, сделать что-нибудь новое.

К примеру, в 48 лет я стала на пуанты, потому что режиссер так захотел. Так это то же, что к крокодилу пойти, понимаете? Потом он передумал, но на пуанты я все-таки встала! Это был еще один инструмент для моей профессии.

Поэтому это не было лично для меня, что лучше в Европе, потому что я до этого семь лет жила в Швейцарии со своим сыном. Это было испытание для испытания.

– Несколько лет назад вы признавались, что только начали познавать себя, потому что всегда очень много работали и не было времени задумываться. Есть ли у вас ответ сегодня – кто такая Лариса Руснак?

– Нет, это невозможно. Это такой путь бесконечный... Я очень счастлива, что живу, могу смеяться, плакать, переживать, работать. Я очень люблю музыку, веду концерты классической музыки и ими вдохновляюсь. До полномасштабного вторжения подбирала и читала стихи украинских поэтов с камерной группой "Фрески", надеюсь, что этот проект еще возобновится. Недавно посетила выставку Анжелики Рудницкой, у которой особый талант – вдохновлять. Я люблю людей, которые меня вдохновляют.

А еще люблю, что у меня за окном калачи красные насаженные, тополь – что у меня так красиво. И Бог дает такие подарки, которые у меня есть...

Читайте на OBOZ.UA интервью с Лилей Подкопаевой – о боли войны, языке, гордости за сына Вадима и трагедию Ани Лорак.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!