"Нас убаюкивают сказочками". Саша Лирник – о неправде из телевизора, скандальном номере "Квартала 95" и действенности российской пропаганды

Сашко Лирник – украинский писатель, сказочник, по сценариям которого сняты популярные фильмы "Пекельна хоругва, або Різдво козацьке" и "Чорний козак". На его сказках выросло не одно поколение украинцев.

В интервью OBOZ.UA популярный литератор рассказал, почему сейчас не может писать о войне, а также резко отреагировал на скандал, в который попал "Квартал 95". Юмористы обнародовали номер, где, по мнению пользователей соцсетей, позволяют себе унижать тех, кто носит военную форму.

– Сашко, как вам живется во время войны?

– Плохо живется, потому что все мысли об одном. Если бы не держался зубами за работу, то, наверное, уже бы, извините, сдох. Но что я буду жаловаться? Все так сейчас живут. Друзья гибнут, дети хороших украинцев… Я ничего не пишу о войне, настолько велика рана. Стараюсь держаться за то, что хорошо умею, – творчество для детей. Пишу сейчас много вещей, но такие, знаешь, мировоззренческие, которые всегда будут вечными.

На мой взгляд, о войне имеет право творить сейчас только тот, кто в окопе сидит. Вот его слова только и правдивы. А паразитировать на этом не хочу, не буду, да и не умею такого. Что я буду рассказывать, если сам там не был, пороха не нюхал? О былых временах, нашей давней истории – там можно искать философские смыслы. А о нынешней войне – это должна быть документалистика максимум.

– Одно из последних сообщений на вашей странице в Facebook посвящено скандальному номеру "Квартала 95", где вы предположили, что "кварталовщина" – это операция ФСБ, чтобы украинцы отказались защищать Украину". Как думаете, почему люди поддерживают аплодисментами такие выступления?

– Скажу так: любое общество состоит из патриотов, пассионариев – людей, которые имеют желание и потенциал менять мир к лучшему, ретроградов – врагов прогресса, стремящихся вернуть прошлое, а еще какой-то части, простите, быдла. И вот эту часть украинцев война никак не беспокоит и не интересует. Они – уклонисты, и гордятся этим. И их потребности – чисто животные инстинкты. Ребята, которые сейчас гибнут на фронте, их тоже защищают, но у этих людей нет ни грамма совести, ни грамма понятия об этом.

Я вообще не понимаю, как такое может снимать и выпускать в эфир "Квартал 95". Это страшное преступление против нас всех. И за это должно быть наказание. Не надо обращать внимание на всякие их отговорки, мол, донатим, помогаем фронту. Ваши деньги кровавые, они не нужны. У меня вот слова о войне на бумагу не ложатся, а они над военными потешаются. Сейчас хорошее английское изречение мне вспомнилось: в доме человека, который повесился, не шутят о веревке. Во время войны, когда такие свежие раны… Это не смешно!

Это не тот вариант, когда юмор поддерживает. Это вариант, когда обесценивает. И вот те, кто такое смотрит, "лайкает", благодарит аплодисментами – ясно, что им безразлично, кто над ними сидит. Чтобы только в горло пива залить и посмеяться – больше ничего не интересно. А вот когда коснется их беда лично, будут плакать кровавыми слезами. Но они надеются, что не коснется.

А "кварталовцы" и такие, как они, не ассоциируют себя с Украиной. "Не можете служить Богу и маммоне" – изречение из Евангелия. В современном языке "служить маммоне" – это заботиться только об обогащении. А они не видят разницы, кому служить. Вроде бы патриотические, на украинский язык перешли. Но остались быдлом, только стригущим "купоны" с этой бедной страны. Как припечет, убегут за границу, у каждого где-то там есть домишко.

– А как бороться с этим?

– Я не знаю, потому что не государственный деятель. У нас война, страна должна перейти на военные рельсы хотя бы в информационной политике. Вместо этого нам показывают в телевизоре, как все хорошо, мол, завтра будем кофе в Крыму пить. Люди гибнут, но нас вместо правды сказочками убаюкивают. И ржание время от времени шумом подставляют в эфир.

Конечно, нельзя постоянно только плакать, нужно и улыбаться. Но юмор этот должен быть здоровым. Сейчас не то время, когда можно смеяться над военными. Я в "совке" вырос, помню многое. Ну над немцами смеялись, но чтобы своих осмеивать и обесценивать? Это грех тяжелый. Ты ведь из Украины, разве у тебя никто не воюет? Я рот не могу открыть, долго подбираю слова, когда выступаю перед военными, а они вот так.

На днях мы проводили книжный фестиваль в столице, очень много военных подходили. Говорили (мне приятно было): "Мы на передке ничего не можем смотреть – ни кино никакого, ничего. Только ваши сказки смотрим на YouTube". Ну потому что они о вечном – маме, детях, родине. Вы еще подумайте о таком: кто будет воевать, если не станет мотивации? У россиян есть мотивация, потому что их накачивают с утра до вечера пропагандой. А у нас наоборот – все идет на расчеловечивание.

Как можно, например, футболку продавать с надписью "уклонист"? Такие люди должны быть наказаны. Но власть ничего не делает из-за отсутствия украинской государственной политики. А представьте, как такое видеть человеку, у которого воюют родные и он боится каждого звонка с неизвестного номера, не спит и не ест – так переживает. А ему показывают такое… Я не знаю, кто эти шутки пишет, вернее – знаю. Это люди, которым безразлична Украина. Я сегодня в шесть утра возил сына в военкомат, чтобы обновить учетные данные. А ведь они не стоят на учете. А если стоят, их не забирают, потому что у них есть брони. И хихикают себе. Это просто за пределом.

Должна быть уголовная ответственность, в конце концов. За издевательство над военными, унижение и так далее. Слышал, что думают о таком депутаты, но что-то подсказывает, что ничего этого не будет. И потому выходит: с одной стороны враг нападает, а с другой – свои подгрызают, как крысы. И они не дураки, прекрасно понимают, что делают. А мы продолжаем нести потери – лично у меня их уже очень много.

– Одна из этих потерь – внезапная смерть вашего друга, писателя Дмитрия Капранова…

– Смерть Дмитрия – это потеря куска моей жизни. Благодаря братикам (так их всегда называю) я и сказочником стал, и начал заниматься писательством. Это они меня вытащили. Впервые выступил как писатель именно на их украинском фестивале в Москве, куда приехал из Мурманска. Братья Капрановы – это титанические личности, для Украины неоцененные. Меня очень поразило, что на похороны Дмитрия никто не пришел от действующей власти. Капрановы – это люди, которые это государство делали, творили, поднимали. А вы пользуетесь, паразитируете и даже не поблагодарите. Вот почему так? Это не их страна, не их народ.

– Сашко, а расскажите о периоде, когда жили в России. Как вас занесло в этот Мурманск?

– Это было еще во времена Советского Союза. Тогда такая политика была – перемешивать национальности, чтобы создать один советский народ. Украинцев посылали на Север и на Дальний Восток, а сюда присылали россиян. Я заканчивал морской университет в Одессе, по профессии – кораблестроитель. Это сейчас получил диплом и ищешь работу. Тогда приходилось ехать по распределению, куда скажут. Некоторые потом вернулись, как я, а кто прижился – остался. Я не мог там жить. И уже на второй год создал украинское землячество. Мы там воскресную школу имели, газету издавали.

Однако при случае все бросил – работу, жилье. И вернулся сюда – фактически на голое место. Пошел на стройку простым рабочим. И нужно сказать, что довольно долго там проработал. И только потом стал заниматься тем, что давно надо было делать: издавать свои сказки. А Капрановы меня всегда поддерживали. Когда они вернулись из Москвы, где некоторое время жили, я уже был здесь. Они у меня и в кино снимались. В сценарии фильма "Чорний козак" я специально прописал роли для них. Эти ребята – моя жизнь.

– На похоронах Дмитрия Капранова вы сказали в комментарии нашему изданию, что, как сказочник, видите потусторонний мир. Вот скажите, как человек, знакомый с мистикой, почему россияне на это не обратили внимания? Почему с самого начала не поняли, что не стоит на нас нападать, потому что "будет тебе, враже, так, как ведьма скажет"?

– Они нападают не потому, что есть какая-то причина. Это психология орды – захватывать и поглощать другие народы. И то, что Украина продолжает сражаться, происходит именно потому, что мы укоренили эту землю. Кроме того, мы люди с другой ментальностью. Они – царь сказал, падают на колени и задницу ему целуют. А у нас (всегда привожу этот пример), когда гетмана выбирали, на голову грязь клали, чтобы знал, откуда вылез. Это у меня и в фильме "Пекельна хоругва, або Різдво козацьке" есть. Вот наша психология: мы не делаем из людей богов, не поклоняемся власти. В России один полицейский гоняет тысячу протестантов, все от него убегают. А у нас наоборот – все дерутся.

– Что вас особенно поразило, когда вы исследовали украинские традиции, которых обычно много в сказках?

– Когда-то у меня был родственник – дядя Женя, царство ему небесное. Кстати, он жил в России. Но долгое время исследовал летопись нашего рода. И когда умер, выяснилось, что завещал передать эти бумаги мне. Я читал эту историю. Там описано, например, что когда остались в нашем роде двое сирот, их взял к себе жить очень далекий родственник. И воспитывал как своих. И потом свое наследие разделил поровну – между родными и чужими детьми. Для украинцев чужих детей нет, мы все родственники. И наша задача – сохранить наши уникальные традиции, чувство родства. Меня тоже воспитывали при "совке" – стремились сделать советским человеком, однако семья (родители были учителями) вкладывала и другие ценности.

– А как вы из себя вытравливали потом эту советщину?

– Не нужно было ничего вытравлять. Я знал: это – мое, а это – чужое. Вот и все. Почему-то очень запомнил свой восторг, когда увидел впервые машину с украинскими номерами. Я даже дышать не мог от счастья! Вот оно – наше. А в Мурманске меня пробила на слезы другая история. Приехал на какой-то праздник украинский сельский хор. А я, когда их услышал, просто разрыдался. Никогда песен, которые они пели, не знал, но оно все сидит у нас внутри. И в какой-то момент просыпается. Поэтому и говорят, что у каждого украинца вышиванка под кожей вышита. И проявляется тогда, когда враг грудь саблей сечет. Высокие слова, но смысл в этом действительно есть.

Чувство семьи – тоже на генетическом уровне. Это наша земля. Мы с трипольских времен никуда не переезжали. Это они: здесь – набежали, там – украли. Кочевая орда, не имеющая привязки к дому. А у нас – есть. Где бы ты ни был, а тянет назад – во двор, где родился. Может, уже его и не помнишь – а хочется туда, душа просит.

– В России у вас остались родные или друзья?

– Друзья и крестник. Когда полномасштабная война началась, позвонил по телефону, а они мне: "Ой, мы в политику не лезем!" И уже не общаемся, потому что не о чем говорить. Еще один родственник звонил из Москвы и родным сестрам рассказывал, что они – "фашистки и бандеровки". Те плакали: "Что ты городишь? Каждый год к нам приезжал". Что тут говорить: пропаганда через несколько лет может изменить сознание целого народа.

– Дорога к сказкам у вас идет с детства?

– Да, но какое-то время как-то и не думал, что будет моей профессией. Что-то придумывал, писал – такое было всегда. Первую сказку создал в четыре года, а потом – пошло-пошло. Вы знаете, я был когда-то в селе, где родился отец, и меня поразило там такое. Ну, село как село, запущенное, как все поселения при коммуняках. А двор одного мужчины был просто заставлен весь скульптурами. Он обычный колхозник, а вот так чувствует – хочет творить.

– А вы чувствуете отдачу от детей, которым дарите свои сказки?

– Вот это меня и держит на свете. Ее за деньги не купишь. А недавно почувствовал такое счастье! Фестиваль "Книжная страна", суббота, вечер, куча людей. И здесь едет ребенок на самокате, лет пяти, маленький мальчик. И издалека кричит: "Лирник Сашко! Лирник Сашко!". Все замерли. Остановился передо мной и очень серьезно: "Сашко Лирник, я хочу, чтобы ты жил долго!"

А до этого я собирался умирать. Казалось, что толку от меня уже мало, но если детям надо, то должен еще подержаться. Когда военные подходят и говорят, что на моих сказках выросли, и благодарят за счастливое детство, мне очень приятно. Но я бы все свое на свете отдал, чтобы эти дети не погибали.

– На своей странице в Facebook вы часто публикуете достаточно откровенные и резкие посты. Прилетает от хейтеров?

– Да, я резкий, так что теперь? Такой я есть. Кроме того, устал от того, когда и вашим, и нашим. Ну если оно дерьмо, то почему я должен говорить, что это не так? Бояться мне нечего, уже пожил. Хейтеров своих знаю – периодически вижу, одни и те же вылезают. Ну пусть пишет гадкие комменты – мне плевать. Я ни с кем не спорю, просто выкладываю в сеть свои мысли. И мне кажется, что мыслю правильно.

– За счет чего, по-вашему, мы должны держать свой дух?

– Ой, ты такое спрашиваешь… Были бы маленькой страной, уже давно бы погибли. А так держимся. А что делать дальше? Продолжать воспитывать молодое поколение, потому что традиции нас и сохранят – родство, обычаи. И еще время работает на нас. "Совки" вымрут, пророссийские – убегут или погибнут, потому что они сейчас ракеты сами на себя, на свои города наводят. Как каждая мама говорит: перемелется – мука будет. Все станет на свое место. Ничего вечного нет – ни войны, ни оккупантов – они тоже заканчиваются. А нам нужно сильнее сплачиваться, потому что только так выдержим нашествие.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с актрисой Дарьей Легейдой – о муже в ВСУ и откровенно о темах, которые считает некорректными.

А еще на OBOZ.UA интервью с актрисой и телеведущей Талой Калатай – о переезде в Норвегию, хейте украинок за границей и уроках истории для российских "братьев".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!