Шесть вопросов к программе Ukraine Facility

Долгосрочное выделение средств по программе Ukraine Facility, предусматривающей получение Украиной 50 млрд евро макрофинансовой помощи Евросоюза на протяжении 2024–2027 годов, является свидетельством стратегического сотрудничества между ЕС и Украиной. Но существующие экзистенциальные угрозы государственности Украины обусловливают потребность более детально рассмотреть механизм и особенности финансирования через механизм программы Ukraine Facility.

Так, финансовая поддержка этой программы для Украины состоит из трех элементов (pillars).

Бюджетная поддержка (Pillar I) — 33 млрд евро в форме займов и 5,27 млрд евро в виде грантов в бюджет Украины. Займы предоставляются на 35 лет, а начало выплат по основной сумме долга — с 2034-го. С учетом заложенной в третий элемент субсидии, которая полностью покроет проценты по кредитам, обслуживание этих займов не потребует расходов из бюджета в ближайшие годы. Из этой суммы до 9 млрд евро кредитов должны быть доступны уже в январе—июне 2024 года, до утверждения «Плана Украины», а далее средства будут предоставлять ежеквартально в зависимости от выполнения обязательств по этому плану. Дополнительно 20% грантов (то есть около миллиарда евро) зарезервированы в поддержку местных и региональных потребностей восстановления Украины.

Инвестиционная составляющая (Pillar II) — почти 7 млрд евро в поддержку инвестиций в Украину, в том числе на обеспечение возможных выплат по гарантиям ЕС на сумму 7,8 млрд евро. Еще 15% гарантий, или 1,17 млрд евро, зарезервированы в поддержку малых и средних предприятий, в том числе на гарантии по кредитам украинских банков. Параллельно не менее 20% гарантий, или 1,56 млрд евро, должны пойти на «зеленые» цели (изменение климата, биоразнообразие, окружающая среда).

Техническая помощь и субсидии на выплату процентов по займам, предоставленным Украине от ЕС (Pilllar III), — 4,76 млрд евро из бюджета ЕС на покрытие процентов по кредитам Украине на техническую помощь и другие направления поддержки нашей страны, также из этой суммы будут покрывать некоторые административные расходы на программу самого ЕС. Также в следующие четыре года Украина не будет платить проценты по займам, которые были получены ранее и будут получены сейчас, что облегчит фискальное бремя.

Заметим, что согласно программе Ukraine Facility сумма средств по сравнению с предыдущим годом снижается почти на 13% в условиях, когда военные действия, наоборот, усиливаются, бюджет России на агрессию против Украины существенно увеличивается (с 80 млрд долл. США в 2023 году до 120 млрд в 2024-м), а финансовая и военно-техническая помощь другого стратегического партнера — США задержалась на полгода.

Другим неблагоприятным фактором, на наш взгляд, является то, что доля грантовых средств и прямой бюджетной помощи снижается, что также негативно влияет на долговую и бюджетную устойчивость Украины, особенно в средне- и долгосрочном периоде. Все это в целом будет не только угнетать деловую активность и функциональность выполнения общего бюджета Украины, но и существенно влиять на финансирование безопасности и военных возможностей, крайне актуальных инфраструктурных потребностей, действенной помощи фондам регионального развития в Украине и гуманитарных программ. Особенно чувствительным может быть снижение уровня финансирования наиболее пострадавших от войны регионов.

Кроме того, выделение всего одного миллиарда евро в поддержку местных и региональных потребностей восстановления Украины в условиях масштабной войны, разрушенной инфраструктуры, угнетенного местного бизнеса, с учетом многомиллионного количества беженцев — это вообще сверхнизкая сумма при ее распределении на 20 неоккупированных областей и плюс к ним, если добавить частично оккупированные или полностью оккупированные. В этом контексте правительство Украины должно было бы разработать детализированную программу потребностей регионов и предоставить ее партнерам ЕС.

К тому же все программы евроинтеграции с другими странами Восточной Европы и Балканского региона всегда включали трансграничное сотрудничество, внедрялось мощное финансирование таких фондов, которые бы усиливали сотрудничество между странами ЕС. В программе Ukraine Facility, к сожалению, не просматриваются подобные шаги, а Украине очень нужны как европейские рынки сбыта, так и европейские технологии. В связи с агрессией России против Украины наши высокие должностные лица могли бы предложить странам ЕС перевести по многим направлениям свои предприятия из России, Беларуси, недружеских стран Средней и Юго-Восточной Азии в нашу страну, особенно в ее более безопасные западные регионы.

Трансфер технологий, инноваций, патентов в производственный и перерабатывающий секторы Украины, включение ее в цепочки добавленной стоимости транснациональных компаний стран Евросоюза существенно приблизит отечественную экономику к этим странам, перестроит местный бизнес и придаст системный инвестиционно-экономический импульс для качественного развития при сверхсложных геополитических и геоэкономических вызовах. Очевидно, что программа макрофинансирования таких мер была бы на пользу Украине, а также способствовала бы единству и устойчивости стран ЕС. Но для этого необходимы существенное улучшение верховенства права в Украине и принципиальная реформа правоохранительных и судебных органов власти, приближение не по форме, а по сути украинского законодательства к стандартам и нормам ЕС. Помощь по программе Ukraine Facility может оказаться под серьезной угрозой при формальном подходе (псевдореформировании) к принципиальным антикризисным и инклюзивно-прозрачным мерам, особенно в антикоррупционной политике, политике прозрачного государственного, антимонопольного и антиолигархического управления.

Хотелось бы отметить значительное снижение демографического потенциала Украины после начала агрессии в 2022 году, что обусловливает внедрение обновленной политики возвращения, поддержки молодежи и семей с детьми, стимулирования их к большей рождаемости в Украине, особенно в опустевших из-за войны регионах. В этом контексте программа Ukraine Facility нуждается в более долгосрочном и масштабном финансировании по поддержке социальной сферы и инфраструктурной перестройки, но как на государственном уровне, так и на уровне программы Ukraine Facility не зафиксированы эти приоритеты (условия списания при определенных достижениях или критических вызовах, в которых живет украинское общество).

Наоборот, долговая, а не грантовая система помощи Украине даже при «сверхнизких процентах» стратегически формирует петлю для инфраструктурных и бюджетных социальных расходов (в том числе и при деторождении), что сделает невозможным их успешную реализацию на протяжении следующих 10–15 лет.

Подытоживая, отметим, что программа Ukraine Facility играет ключевую роль в устойчивости социально-экономической среды Украины во время активной войны. Но при этом запущенная программа помощи имеет ряд ограничений и недоработок, которые необходимо исправлять, если цель — постоянное долгосрочное развитие нашего государства. На наш взгляд, обоснованную решительную активность в трансформации и усовершенствовании программы Ukraine Facility перед европейскими партнерами должно проявлять правительство Украины, продемонстрировав свою профессиональность, порядочность и стратегическое видение модели отечественной экономики, интегрированной в ЕС.