Подозрительное подозрение: по делу Укрзализныци правомерность привлечения нардепа Дубневича к уголовной ответственности подвергнута сомнению

Официально уголовное преследование человека начинается с оглашения ему подозрения в совершении преступления. Несмотря на существование презумпции невиновности, правоохранительные органы уже считают, что раскрыли преступление и начинают его расследовать. Сторона обвинения получает возможность применять широкий арсенал мер принуждения — вплоть до заключения под стражу, а человек воспринимается общественностью как преступник. Но как быть в тех случаях, когда доказательства, ставшие основанием для преследования, на поверку оказались в суде хлипкими?

Процессуально неустановленное лицо

Во время заседаний Высшего антикоррупционного суда, которые проходят по резонансному уголовному делу в отношении парламентария Ярослава Дубневича (САП обвиняет его в организации схемы по завладению средствами Укрзализныци при закупке стрелочной продукции) было установлено несколько интересных фактов. Эти факты подвергают сомнению правомерность привлечения народного депутата к уголовной ответственности.

По делу № 991/878/22, по которому проходит несколько обвиняемых, продолжается подготовительное судебное заседание. По правилам Уголовного процессуального кодекса, в рамках этой стадии суд должен предварительно оценить обвинительный акт, заслушать ходатайство сторон и выяснить у участников мнение о возможности назначения судебного разбирательства.

При рассмотрении ходатайств о закрытии уголовного производства и возражений на это прокурора, судья задал последнему вопрос, связанный с процессуальными аномалиями в расследовании дела, имевших место в 2019 году. Тогда материалы досудебного расследования по "неустановленному лицу" — народному депутату Дубневичу выделили в отдельное производство. Но позже материалы двух расследований вновь объединили в одно производство.

Прокурор сначала попытался уклониться от ответа, сделав вид, что не понял вопроса. Он пояснил, что из-за технических особенностей ведения Единого реестра досудебных расследований, которые существовали в то время, для целей выделения материалов в отдельное производство лицо считалось установленным с момента уведомления ему о подозрении или задержании. И поскольку таких действий в отношении Дубневича не проводилось, материалы дела выделялись в отношении неустановленного лица.

Не тот генеральный

Судья такое объяснение не воспринял и попросил дать прямой ответ на заданный им вопрос.

Тогда представитель стороны обвинения сетовал на осложненный механизм привлечения народного депутата к существовавшей в то время ответственности и невозможность сообщить ему о подозрении без согласия Верховной Рады. "Материалы по этому лицу были выделены для дальнейшего расследования до того момента, когда наступит такое время, и процессуально [будет] возможно его привлечь к уголовной ответственности", — отметил прокурор.

Но когда председательствующий поинтересовался, почему же не было получено разрешение парламента в рамках основного уголовного производства, правоохранитель признался, что для этого пришлось ждать смены генпрокурора.

"К тому времени уже трижды обращались к Генеральному прокурору и получили отказ по тем или иным вопросам…", — пояснил он. — Поэтому с целью обеспечения прав на более или менее быстрое судебное разбирательство других участников, другим участникам объявили об окончании досудебного расследования, а материалы о процессуально неустановленном лице были выделены… Следующий Генеральный прокурор согласился с нашим предложением, подписал соответствующие ходатайства согласно механизму, который был предусмотрен".

"Дождались прокурора, который смог дать оценку предоставленным ему материалам и смог убедить Верховную Раду, ведь он сам там выступал, убедить Верховную Раду в достоверности указанных сведений", — отметил представитель стороны обвинения в суде. Фактически прокурор признал факт политической целесообразности.

С неприкосновенностью и без

Здесь уместно немного отступить от темы и напомнить контекст, в котором принимались процессуальные решения в нашем уголовном деле.

2019 год… Весной Украина получила нового Президента, сразу распустившего парламент. Летом проходят досрочные выборы в Верховную Раду, по результатам которых формируется "монобольшинство". На первом же пленарном заседании 29 августа формируются президиум, фракции, комитеты… Также слаженно и оперативно утверждается новый состав правительства, меняется Генпрокурор.

Кроме всего прочего, одобряется законодательная идея предварительного гаранта Конституции по ограничению депутатской неприкосновенности. И уже через несколько дней (но формально на следующей сессии) Верховная Рада принимает Закон № 27-IX от 03.09.2019 об изменениях в Конституцию по ограничению неприкосновенности нардепов во втором чтении и в целом. Представители депутатской группы "За будущее" поддерживают соответствующий проект в полном составе. Среди них свой голос "за" отдает и Ярослав Дубневич.

Согласно статье 80 Конституции, народным депутатам тогда еще гарантировалась депутатская неприкосновенность. В частности, они не могли быть без согласия Верховной Рады привлечены к уголовной ответственности (то есть им не могли объявить о подозрении, см. по этому поводу решение Конституционного Суда от 27.10.99 № 9-рп/99 ), задержаны или арестованы. Содержание и процедура реализации этой конституционной гарантии, исчезнувшей с началом нового 2020 года, раскрывалось в ст. 27 Закона о статусе народного депутата и в ст. 218 — 221 Регламента Верховной Рады.

Соответствующее представление о предоставлении согласия на привлечение к уголовной ответственности, задержании или аресте народного депутата вносилось в ВР только Генеральным прокурором или исполняющим его обязанности. Документ должен быть мотивирован и достаточен, содержать конкретные факты и доказательства, подтверждающие факт совершения указанным в представлении лицом общественно опасного деяния, определенного Уголовным кодексом. Если представление не отвечало этим требованиям, спикер обязан был вернуть его.

Предварительно представление также оценивал регламентный комитет и предоставлял свое заключение по поставленному вопросу. Он определял достаточность, законность и обоснованность представления, законность получения улик, указанных в представлении, и устанавливал наличие соответствующих жалоб. И только после этого представление рассматривалось на пленарном заседании согласно установленной процедуре выступлений всех заинтересованных субъектов.

Ключевые аргументы

Именно такая процедура была реализована в отношении Ярослава Дубневича 31 октября — ровно через два месяца после одобрения конституционного закона об отмене неприкосновенности и за два месяца до его вступления в силу. Возможно, потому, что неприкосновенность и так отменялась, народным депутатам было не очень сложно проголосовать за это политическое по своей сути решение… Но почему спешили в Генпрокуратуре?

Между тем именно благодаря усложненной и недемократической процедуре привлечения народных избранников к ответственности мы сейчас можем объективно взглянуть на качество обоснования уголовного преследования нардепа. Ведь сайт Верховной Рады хранит все стенограммы заседаний, среди которых и за тот же день.

Из нее мы узнаем, что главными аргументами стороны обвинения были доказательства, собранные в отношении… других фигурантов.

"Я хотел бы обратить внимание прежде всего на то, что это производство расследуется уже почти 3 года и в отношении 8 фигурантов расследования по этому делу закончено. То есть доказательств для того, чтобы привлечь к уголовной ответственности 8 фигурантов этой схемы, достаточно. Расследование закончено и сейчас фигуранты знакомятся с материалами дела. После этого дело будет готово для передачи в суд, говорил с трибуны ВР Руслан Рябошапка. — Соответственно достаточно доказательств для того, чтобы привлечь к ответственности и народного депутата Дубневича, и ради этого мы обратились к вам с ходатайством". Выходит, что материалы одного дела в отношении нескольких лиц были использованы в качестве доказательств вины другого лица в другом деле (вспомним здесь, что производство было выделено)!

Значительная часть представления прокуратуры Верховной Раде состояла из банального цитирования норм законодательства. Очевидно, что такой ликбез в процессуальном документе должен был прибавить вес и убедительность аргументам обвинения.

Большинство из приведенных доказательств касалось ведения хозяйственной деятельности предприятиями отрасли, к которым нардеп не имел никакого отношения.

Сомнения среди парламентариев

Во время обсуждения вопроса под куполом Владимир Арьев задал "очень простой вопрос". "Я читаю сейчас вывод комитета по этому поводу: доказательства отсутствуют, не предоставлены, ни одна из форм организации преступления не подтверждена никаким доказательством, отсутствуют какие-либо доказательства о разработке Дубневичем плана совершения преступления и так далее. Прокомментируйте, пожалуйста, решение комитета", – попросил нардеп.

Но Генпрокурор Руслан Рябошапка отметил, что не может этого сделать.

А вот Виктор Бондарь предположил, что при таком подходе всех народных депутатов можно считать коррупционерами. "Каждый, кто работает в комитете, знает в области, к которой относится комитет, практически всех. И так можно всех обвинить, что вы коррупционеры", — сказал он. Также народный депутат высказал свои соображения по поводу запущенной против Ярослава Дубневича процедуры. "А происходит потому, что всего-навсего несколько недель назад наша депутатская группа отказалась голосовать за законопроект о так называемой реформе судов Украины — Верховного Суда и других судов. Это уже пятая псевдореформа. После того пошли эти террористические вещи и начали показательно "расстреливать" одного из депутатов для того, чтобы всех нас, а потом и вас, заставить быть послушными? А почему послушными? Ибо на кону стоят дальнейшие голосования, – предположил он. И здесь нужно, чтобы все были ручными, чтобы показать сегодня, что можно сделать с депутатом, даже когда комитет показывает и говорит, что нет никакого состава преступления, нет доказательств, нет никаких обстоятельств, чтобы его арестовывать и привлекать к ответственности. Он готов снять неприкосновенность, готов ходить в суды и доказывать".

Тем не менее, монобольшинство все же проголосовало за снятие неприкосновенности с Ярослава Дубневича, чем существенно подмочило его деловую репутацию.

***

В сухом итоге

В Генпрокуратуре (ныне – Офис Генерального прокурора) все-таки дожали вопросы привлечения народного депутата Ярослава Дубневича к уголовной ответственности. При этом были использованы сомнительные с точки зрения качества доказательства и манипулятивные процессуальные схемы.

Сделано это было максимально публично в условиях, когда процедура лишения депутатской неприкосновенности уже фактически теряла свое значение из-за внесенных в Конституцию изменений. А ведь реальной была цель формирования негативного имиджа в обществе по отношению к парламентарию без вынесения приговора к нему. Ссылки стороны обвинения на необходимость ускорения рассмотрения дела в рамках выделения материалов здесь не стоит принимать во внимание, поскольку после этого дела снова объединили, а процессуальные сроки считаются исходя из "старейшего" из дел.

Поскольку дело, безусловно, имеет политическую окраску, при его рассмотрении в Высшем антикоррупционном суде можно ожидать установления и других интересующих общество обстоятельств.