Опера Gaia, посвященная подрыву Каховской ГЭС: голые светящиеся тела 18+, треш-металл, поедание рояля

Яркое впечатление, потому зрелище, безусловно, неординарное, неоднозначное и невиданное по своей ошеломительной эклектике, где все соединено со всем: симфонический концерт со стриптизом, треш-металл с попсой, видео-арт с оперой, этнонапевы — с вибро-техно-звуком.

После трехчасового шоу состоялось еще сорокаминутное обсуждение в МЦКИ: труппа и авторы отвечали на вопросы зала. Но даже за это немаленькое время ни Илья Разумейко, ни Роман Григорив внятно не ответили на вопросы о содержании их творения. Разберемся сами.

В двух словах — об истории вопроса авангардной оперы.

Украинская авангардная опера

Оба автора состояли в объединении Nova Opera (2014–2020), которое основал Влад Троицкий — известный режиссер и организатор ГогольFest. Nova Opera работала в экспериментальных синтетических жанрах: опера-реквием, опера-цирк, опера-сон, опера-балет.

Эксперименты были удачными, в частности, за оперу-реквием "Иов" (2015) коллектив получил Шевченковскую премию в 2020.

В "Иове" разных диковинных перфомансов хватало, однако выступления неглиже там еще отсутствовали, в чем можно убедиться, ознакомившись с видео. По стилю это — античная трагедия, реквием, разные ритуалы, в том числе и месса, то есть в целом это — пестрая постмодернистская смесь. С этой оперой авторы объездили Европу и представили ее на фестивале в Нью-Йорке.

Первый шаг к обнаженной натуре

Роман с Ильей хотели более радикальных экспериментов в том же русле и основали лабораторию современной оперы OPERA APERTA. Уже в рамках этой формации они поставили проект Chornobyldorf или "Чернобыльдорф" (2020), назвав его "археологической оперой", где уже присутствовали номера с обнаженной натурой.

И вот, отталкиваясь от идеологии Chornobyldorf, можно понять о чем примерно и Gaia.

"Чернобыльдорф" — это постапокалиптика. Авторы в пояснениях указывают, что "потомки человечества, пережившие серию техногенных, эпидемических и климатических катастроф, строят постапокалиптическое поселение на развалинах атомной станции, проводя перформансы-ритуалы, пытаясь реконструировать фрагменты некогда выдающейся музыки, живописи. И смешивая фрагменты христианских месс с пантеистическими обрядами и полифоническими народными песнями". Коротко говоря, некая постапокалипсическая фантазия, где человечество, оказавшись вновь у начала начал, пытается возродить утраченную цивилизацию с помощью археологических перформансов-ритуалов. Опера "Гея" примерно об этом же.

Три части Gaia

Первая часть оперы называется Songs of Mother Earth ("Песни Матери Земли") — такой этно-театр мировой народной песни. Тут показано, как все здорово было в нашем общем Вавилоне под названием Земля, пока все не перессорились и не запустили разрушительные процессы.

В зале "Октябрьского" на разных балконах возникали певцы и певицы, разодетые в нарядные, шитые золотом и серебром костюмы, и отлично исполняли этно-хиты на разных языках: от татарского до идиш. Меня взбодрила полуголая красивая девушка в красном платье, которая эффектно улеглась передо мной на перила амфитеатра.

Важно Скандальный шедевр. Инструкция от Дэмьена Херста: как продать маринованную акулу за $12 млн

После этого действа на сцену вышел Илья Разумейко с глобусом в руках, рассказывая, что вот это был пролог. Он сообщил, что, пока меняют декорации, его делегировали поведать, о чем, собственно, произведение. "Меня попросили рассказать, о чем наша опера, но я пока и сам не знаю", — шутил он, и зал послушно смеялся. Надо отметить, что среди публики было немало фанов Opera Aperta, которые живо реагировали на все, что происходит на сцене, так что выступление Ильи напоминало стендап.

Илья попросил зрителей не снимать на мобильные телефоны то, что будет происходить дальше, дабы "не нарушить световую партитуру". А партитура оказалась — да — несколько шокирующей.

Вторая часть под названием Cabaret Metastasis (Кабаре Метастаз) — это был перфоманс абсолютно голых артистов, иногда прикрытых только виолончелями. Конечно, ощущение было необычным, когда перед тобой играет обнаженный симфонический ансамбль, состоящий, в основном, из красивых девушек. Это, вероятно, не так бы впечатлило, если просто взять и раздеть, к примеру, обычный симфонический оркестр, где половина музыкантов предпенсионного возраста.

Некоторые из артисток показывали хореографические номера пластично-эротичного характера. Однако вскоре музыка в колонках перешла к какому-то агрессивному и жесткому звуку на крайне низком регистре — так, что буквально даже грудь зрителей (не то, что уши) почувствовала вибрации. Децибелы были запредельные и, пожалуй, они сравнимы с напором дэт-метал-групп. Некоторые люди выходили в холл, не выдержав такого звукового насилия.

На брифинге Илья Разумейко сказал, что на концертах дэт-метал и побольше бывает децибел. Не факт.

В общем, как я понимаю, это была звуковая иллюзия катастрофы. Все на планетушке накрылось!

А затем, когда человечество немного оклемалось, все взялись за руки и начали танцевать сиртаки. Особый постапокалиптический сиртаки, однако все равно очень красивый. Было очевидно, что этот номер навеян знаменитой картиной Анри Матисса "Танец", где голые люди носятся по кругу на зеленой лужайке. Лично для меня это было кульминацией всего действа, когда обнаженные парни и девушки, взявшись за руки, совершают некий прадавний ритуал, словно бы начиная историю человечества с нуля.

Параллельно на экране демонстрировалось пианино, стоявшее в речке — как олицетворение, вероятно, последствий подрыва россиянами Каховской ГЭС. Средняя часть инструмента разрушена, а перфомансистка поедала деревянные молоточки (которые стучат по струнам для извлечения звука). Откусывала и ела — с удовольствием. Наверное, она символизировала собой войну, которая своей агрессивной ненасытностью разрушает гармонию жизни.

Затем мы видим на экране высохшую потрескавшуюся землю — оборотная сторона экологической катастрофы, связанной с Каховской ГЭС.

Третья часть называлась Dance for Mother Earth (Танец Матери-Земли). Тут уже артисты, гротескно разодетые, как поп-звезды, выдавали то треш-металл, то откровенную "сладкую" попсу, то оперные арии, то фрагменты оперетт — весь музыкальный культурный код человечества.

А в финале — новые обнаженные Адам и Ева торжественно держали в руках по светодиодной трубке. Сошли со сцены в зал и проследовали к центральному входу. Мне не очень повезло — мимо меня прошел Адам, Ева досталась левой стороне партера.

А далее уже вся труппа запела народную песню "У неділю рано".

У неділю рано море грало,

Попід небом хвилі розгортало.

У неділю рано море грало,

Попід небом хвилі розгортало.

Ой зірвала з ружі квітку

Пустила на воду

Попливла червона квітка

Аж до мого роду…

Про любовь молодой девушки к парню. То есть это — надежда на воскрешение через любовь после всех несчастий, выпавших на долю как Украине, так и всей матушке-Земле.

Зрители стоя устроили артистам десятиминутные овации.

На обсуждении, которое длилось до 22:00, зрители задали множество вопросов. В частности, сложно ли было девушкам и парням (как выяснилось — это студенты консерватории) привыкнуть выступать совершенно голыми. Ответы свелись к следующему: во-первых, это было категорическое условие авторов и на полумеры они не шли, во-вторых, раздевание началось буквально с первой репетиции, и так как все было деликатно — ребята постепенно привыкли. Что же касается содержания нового своего творения, то ни Илья, ни Роман, как я говорил выше, не рассказали ничего, заметив, что оно проявится позднее — через восприятие зрителей.

Добавлю, что, конечно, убери "голую" часть перфоманса — напряжение и впечатление было бы в разы меньше. Всегда ли авторы будут вводить в свои оперы элемент обнаженки — время покажет. "Чернобыльдорф" жил четыре года, его эстафету подхватила "Гея". Это елемент, безусловно, будоражащий, но, вероятно, поэтому труппа не гастролирует по Украине, а только за рубежом — ведь в разных наших провинциальных городах это может восприняться очень неоднозначно. Не с охраной же выступать? Но вот столичным жителям повезло увидеть этот необычный перфоманс.